38.
Кто бы мог подумать, глаза цвета утро, могут залечить самый страшный кошмар.
______________________________
Сегодня у нас с Кирой, максимально тяжелый день. С утра мы с ней позанимались, навели порядок в квартире и нам, нужно ехать в больницу. Я звонила врачу и рассказала все, что было. Он удивился, что Кира вообще смогла встать и что-то почувствовать, но при этом очень нас хвалил. Поэтому сегодня, у нас еще одно обследование. Возможно, Кира останется в больнице до завтра, а возможно, я заберу её домой сразу после прохождения всех врачей. Через час, за нами должны приехать. Пока я собиралась, Кира занималась своими делами: который раз обдумывала свои четыре шага и вспоминала свой страх. Я уже тысячу раз пожалела о том, что заставила её пережить такой кошмар. А для каждой из нас, это самый страшный кошмар - потерять друг друга. Но и радость от того, что она пошла, меня не отпускает.
—Любимая, ты все еще злишься? – спрашиваю я, подходя к ней. – Мы ведь все решили?
—Мы решили, но это не значит, что ты не поступила как сволочь. – отвечает Кира, даже не глянув на меня. – Ты очень сильно, меня напугала. Сань, ты представь кого мне было, когда ты туда залезла? Я сижу и ничего. Слышишь? Ничего сделать не могу. Тебе судя по всему, нравиться издеваться надо мной. То тренировки, то врачи, теперь это!
—Я просто хотела как лучше, – шепчу я, уязвленная её тоном и обвинениями.
—Знаешь, – она резко повернула голову и посмотрела на меня. – Я сама поеду в больницу. Не ходи за мной. Тебе нужен отдых от меня. Поезжай в отдел или к Диане. Но оставь меня в покое, со своей опекой и желанием сделать как лучше! Надоело.
—Зачем ты так? – спрашиваю я, с противным комом в горле. – Ты ведь сама понимаешь все.
—Это не убирает с тебя ответственность. – фыркает она, сводя брови. – Ты поступила так, прекрасно зная, что я буду чувствовать. Ты просто, испытала на прочность все чувства, что у меня вообще еще остались. Мне итак сложно, Сань! Сложно! Еще и ты тут, со своими паскудными затеями.
—Я пытаюсь помочь! – срываюсь я, вместе со слезами, которые потекли по щекам. – Просто пытаюсь помочь, любимому человеку!
—Это не помощь, – качает она головой, а в глазах пусто. Там пусто, от этого очень больно. – Вообщем, не ходи за мной. Ладно?
—Ты не можешь так поступить со мной, – говорю я, наблюдая за тем, как она выезжает с квартиры. – Кира, пожалуйста, ты ведь знаешь, какого это!
—Знаю, – кивает Кира. – Именно поэтому, я еду одна, а ты посвящаешь день себе.
И она уходит. Меня начинает трясти. Я бегу на балкон и жду, когда она появиться на улице. Проходит минут десять и я вижу, как подъезжает машины и появляется Кира. Водитель помогает ей заехать и они уезжают. Я выхожу с балкона, бреду до спальни и нахожу свой телефон. Она хочет, чтобы я посвятила день себе? Окей. Я это сделаю.
Я набираю номер Дианы и жду, когда она ответит. Гудки. Гудки. И она наконец отвечает.
—Это пиздец, – сразу отвечаю я.
—На сколько бутылок вина тянет? – спрашивает Ди, с усмешкой в голосе.
—Это тянет, на бутылку виски. – шикаю я. – Но пить мы не будем. Просто давай встретимся в парке, через полчаса?
—Хорошо, – неуверенно отвечает Ди. – Но чувствую, я кое-кому сломаю колеса, чтобы неповадно было.
—Я бы помогла это сделать, ведь сейчас, я на нее очень зла. – недовольно выдохнула я. – Но это будет потом, сейчас я слишком сильно её ненавижу, чтобы говорить о ней.
—Ладно, до встречи. – последнее, что говорит Ди, перед тем как отключиться.
Я лишь на секунду, прикрываю глаза, а после беру себя в руки и начинаю одеваться. Движение слишком резкие и дерганые. Я не могу успокоиться. Я начинаю злиться. Очень сильно злиться. Она довела меня. Просто вывела. Чертов детский сад, блять.
В конечном итоге, натянув это чёртово спортивное платье, с психом найдя прорезь для пальцев на рукавах, я собрала волосы в высокий хвост, схватила телефон и пошла на выход. Обув кроссовки, я надела кожанку и вышла с квартиры, закрывая её на все замки. Спустившись вниз, я села в машину такси и поехала до парка. Сегодня у меня нет настроения, разгуливать пешком, по чертовым дорогам Москвы. Пошло это все.
В парке как и всегда, было полно народу. Дети и подростки, бегали и создавали шум. Они меня тоже, очень сильно раздражают.
Я шла к набережной, где меня ждет подруга и проклинала всех вокруг. Хотелось кого-то убить, желательно, чтобы это была Кира. И коляска её не спасет! Задушу к хренам собачьим.
—Дорогая, судя по твоему лицу, ты обдумываешь план убийства. – смеется Диана и тут же напарывается на злой взгляд. – Глаза как у демона, жуть.
—Она достала меня, – фыркаю я, вцепляясь в перила. – Псих на психе. Ди, это, сука, полный пиздец. Я знаю, тоже виновата. Устроила вчера этот цирк. Но, мать вашу, я хотела как лучше! Неужели, это так сложно понять? Я просто, хотела как лучше.
—Саня, ты же понимаешь, что ты не права? – говорит Ди, чем удивляет меня. Я смотрю на неё и поражаюсь её словам. – Не смотри так на меня. Ты знаешь, что ты не права. Знаешь, что поступила как дура. Кира бы так и так пошла. Но нет, тебе ведь надо все и сразу. Ты мучаешь её, да и себя тоже. Вы два кретина, которые не могут найти общее решение. Я вас обеих задушить хочу!
—Да, признаю, я дура. – жестикулируя руками, говорю я, сдаваясь ей и её словам. – Все, довольна?
—Нет, не довольна. – хмуриться Диана. – Хватит паясничать. Должна быть довольна Кира и ты сама. Скажи, вы любите друг друга?
—Я её сейчас ненавижу, – огрызаюсь я. – Но, да, Диана, я люблю её больше жизни.
—Вот и люби, блять, дальше! – так же огрызается Диана. – Устроили детский сад, две дуры. Всех понять можно, но вас я понимать не хочу и не буду. Ведете себя, как... сука, слов у меня на вас нет, одни маты.
—Долбаебки, – киваю я, подводя итоги. – Я поняла тебя. Ладно, вечером поговорим. Сейчас она в больницу уехала, мне сказала, чтобы я не шаталась за ней.
—Правильно сказала, – закатывает глаза Диана. – Ты душишь её, своей опекой. Саша, она здоровая лосиха! Подумаешь, в коляске сидит. Она все видит, слышит, руки чувствует. Она взрослый человек. Не души ты её. Дай ей учится жить в том положении, в котором она сейчас.
—Я боюсь её потерять, – броня падает и я на грани того, чтобы просто расплакаться. – Боюсь.
—Перестань, – хватая меня за плечи, говорит Ди. – Она с тобой. Здоровая. Она живая и она твоя. Она никуда не уйдет. Максимум уедет, и то, не далеко.
—Дура, – меня прорывает на смех. – Диана, ты дура.
—Зато ты больше не злишься и слез тоже нет. – гордо отвечает подруга. – Смотри.
—Что? – я поворачиваю голову и натыкаюсь на девушку за ограждением и парня в коляске. – Они придурки? Они серьезно, решили повторить мой идиотский поступок?
—Пиздец, научили. – язвит Диана. – Пошли успокаивать. Она не ты, а парень не Кира. У вас все по другому.
Мы сорвались с места и подошли к ним. Девушка бьется в истерике, а парень сидит и смотрит в пустоту. Он потерял себя. Ему гораздо хуже, чем Кире. Он потерял смысл жизни, а вот Кира продолжает бороться. И вот сейчас, на примере других, я понимаю. Я все понимаю. Кира прикладывает титанические усилия, чтобы встать. Она каждый день борется, а я творю херню. Диана права, я хочу все и сразу. Я совсем не замечаю того, что моя Кира тоже устает, но не останавливается, а я толкаю её. Черт.
—Совсем идиотка? – слышу я крик Дианы. – Думай головой своей.
—Я думала получиться, – ревет девушка. – У неё получилось. У той девушки получилось.
—Не сравнивай меня и себя, – грубо отрезаю я. – Ты не я, а этот кусок дерьма, не она. У нас все не так, как у вас. Все по другому.
—Вот, узнаю свою подругу. – хитро ухмыляется Диана.
—Соберись, черт возьми! – хватая парня за щеки, грубо говорю я. – Возьми себя в руки, кусок ты дерьма! Или все, жизнь закончилась и можно ныть? Да ни хрена! Надо бороться. Даже, сука, если сил нет. Бороться, блять, даже если врачи говорят, что ничего из этого не выйдет. – я посмотрела на эту истеричку. – Вместо того, чтобы реветь и пробовать то, что у вас не получиться, помогай ему! Занимайся. Люби в конце концов. Вы, придурки, мать вашу. Если хотите ныть, сидите дома и не показывайте свои кислые мины и сложенные ручки! Диана, пошли от сюда.
Я хватаю подругу под руку и мы уходим. Агрессия и злость, так и плещут через край.
Всю дорогу мы молчали. Просто шли и молчали. Я злилась, Диана смеялась надо мной и снимала мою кислую физиономию на телефон. Психанув, я свернула и мы пошли в клуб Киры. Он открыт. Миха там постоянно ошиваеться.
Зайдя внутрь, нас встретила приятная атмосфера и песня Виктора Цоя, которая раздавалась из колонок. У них была уборка. Без каких либо слов, я прошла к барной стойке и села на стул.
—Саша, – Миха появляется из неоткуда. – Как дела?
—Паршиво, – фыркаю я. – Хочу кофе.
—Сейчас сделаю, – усмехается он. – Кстати, Кира только что приехала. Она в кабинете.
—Сука, – сквозь зубы цежу я. – Ну, я ей устрою.
Спрыгнув с барного стула, я хватаю свой кофе, который Миха успел сделать и иду в кабинет. Открываю дверь и вижу Киру, которая перебирает какие-то бумаги. Она поднимает голову и смотрит на меня, хмурым взглядом.
—Ты в больнице была? – грубо спрашиваю я, захлопывая дверь.
—Была, – отвечает она, откладывая бумаги и смотря на меня. – Врач похвалил и сказал заниматься дальше. Так же, посоветовал хоть иногда, но пытаться вставать. Ты лучше скажи, что ты тут делаешь?
—Кофе захотела, – огрызаюсь я. – Ты же сказала отдыхать, вот я и отдыхаю.
—Умница, – медленно говорит она, облизывая губы и тут же ухмыляясь. – Правда видимо, другого места для чашки кофе, нет?
—А вот захотела я сюда прийти, – язвлю я. – Или, может, сюда мне запрещено приходить?
—Нет, что ты. – она издевалась надо мной. Сидела и язвила. Сволочь.
—Не разговаривай так, – психую я. – Меня сегодня итак все бесит!
—Лечи нервы, котенок. – улыбается Кира, выезжая из-за стола и приближаясь ко мне. – А то в психушку заберут.
—Я тебя в психушку сдам, – фыркаю я, отпивая кофе. – Тебе там самое место!
—Давай, – кивает она, все так же улыбаясь. – Выводи меня. Потом хуже будет.
—Да? – криво улыбаюсь я. – Что ты мне сделаешь?
—Саша, – её голос грубеет. – Мы обе знаем, что я могу вставать!
—Пошла ты, – отрезаю я. – Мне похер!
Она резко дергает коляску, наезжая на меня и заставляя упасть ей на руки. Кофе попадает на нас обеих, пачкая мое белое платье и джинсы Киры. Я поднимаю на неё взгляд, готовая убить её. Она усмехается и держит меня, прижимая к себе и почти дыша в мои губы.
—Ненавижу тебя! – вырывается у меня. – Ты испортила мне платье! – срываюсь я, ударяя её по плечам.
—Ты испортила мне жизнь, – орет она, вцепляясь в мои губы, нежно и напористо. – Все еще ненавидишь меня?
—Очень, – шепчу я, ей в губы. – Всем сердцем ненавижу.
—Я тебя тоже, – усмехается она.
Только она хочет вновь поцеловать меня, как дверь кабинета открывается и к нам врываются Миха и Диана. Мы с Кирой смотрим на них и тут же начинаем смеяться. Ребята переглядываются и не могут понять, что с нами произошло. По их глазам, можно понять то, что они решили, что мы окончательно сошли с ума.
—Придурки, – подытоживает Диана и они уходят.
—Мы реально придурки, – смеется Кира. – Но я так тебя люблю.
—Пошла к черту, – улыбаюсь я, вновь целуя её губы. – И, прости меня за все, я сегодня многое поняла.
—Посидишь со мной? – спрашивает она. – Миха нагрузил меня работай, как хозяйку. И, да, я тебя прощаю. Даже не злилась, просто нервы сдают.
—Посижу, – киваю я. – Только вот, платье мое...
—Ничего, отстираем потом. – целуя меня в плечо, говорит Кира.
Я встала с её колен, а она вернулась за стол. Я подвинула свой стул поближе к ней и наблюдала за тем, как она работала.
Наши перепады настроения и скандалы, становятся уже какой-то традицией, но мне это нравиться. Ведь жить спокойно, мы просто не можем. Никто нас этому не научил.