35.
Если это не любовь, делить с тобой боль, то я не знаю, что тебе сказать...
______________________________
Кира все еще находиться в больнице. Я прихожу к ней через день. Чаще меня не пускают. Врач, ублюдок, обиделся на нас с Дядь Сашей из-за того, что мы поставили на уши всю больницу, чтобы они как можно тщательнее провели обследование Киры и выяснили все тонкости, поврежденного позвоночника и, наконец, дали нам внятные объяснения, что и как делать. Из-за того, что главврач, его во все щели, он теперь не пускает к Кире так часто, как мне бы того хотелось. Жаль, что он не знает, что я еще и не на такое способна. Если через неделю, к выписке Киры, у меня не будет всех бумаг, где подробно прописан диагноз, способы лечения и время, которое понадобиться на все это, я доберусь до верхушки, этих клоунов.
Что касается Киры...
Ей трудно. Даже не смотря на то, что она улыбается и ее глаза горят любовью и счастьем, я прекрасно вижу, как ей больно и тяжело. Если ночами её мучает боль в спине, то днями ее мучает душевная боль и отчаяние. Она не заслуживает всего этого. Она упрямо прячет всю бурю, что у нее в душе. Только, толку в том, что она упрямая и гордая, нет. Она знает мою упертость. Знает мою сильную любовь. Поэтому, ей нет смысла, скрывать все. Все равно узнаю. Так же, она очень злиться, когда к ней приходит кто-то кроме меня и ее дяди. Тут я ее могу понять. Жалостливые взгляды и слова о том, что она скоро побежит, лишь сильнее режут сердце. Я и дядя, не обращаем на все это внимания. Мы обращаемся с ней так же, как и раньше. Не выделяя ее травму. Я верю в нее и знаю, что если приложить все усилия, она встанет и пойдет!
Сегодня посещения для меня закрыты, поэтому я продолжаю обустраивать пустую комнату. Я поставила здесь тренажеры для ног, рук и спины. Мы с Дядь Сашей, пару дней назад съездили и все купили, с учетом нынешней особенности Киры, мы просчитали все до мелочей, и, даже, проконсультировались с людьми, которые сталкивались с травмой позвоночника. А точнее с теми, кто помогал таким людям и ставил их на ноги. Еще через пару дней, должны привести инверсионный стол, для вытяжки позвоночника. Вообщем, хочет Кира или нет, но я поставлю ее на ноги. Не захочет заниматься - заставлю. Я сделаю все. Абсолютно все. Она моя жизнь. Мой мир. Я помогу. Всеми силами, буду помогать.
Пока я убирала пленку со специального велотренажера, мой телефон начал звонить. На экране высветилась фотография Киры, с широкой улыбкой. Я улыбнулась сама и ответила ей, даже не думая.
—Я поругалась, со своим лечащим врачом. – сразу говорит Кира, в голосе полно злости и раздражения. – Все из-за того, что он начал мне высказывать свои недовольства по поводу того, что ты подняла всех на уши. Ты, видите ли, не имела на это права. Это вызывает вопросы, по поводу его карьеры врача. Меня это взбесило и я, послала его нахуй. Прямыми буквами. Козел старый, сука, бесит.
—Любимая, – смеюсь я, закусывая губу и прикрывая глаза. – Успокойся. Он еще не знает, что я буду делать, если не получу полный ответ, по поводу твоего диагноза. Поэтому, я на его месте, держала бы язык за зубами. Пусть скажет спасибо, что я подчинилась и прихожу к тебе через день, а не каждый и по несколько раз. И, то что он старый козел - я согласна.
—Девочка моя, – с гордостью произносит она. – Ладно, хер с ним. Ты лучше скажи, чем ты там занимаешь?
—Нет, не скажу. – ехидно парирую я. – Когда заберу тебя домой, тогда и увидишь.
—Сань, что ты задумала? – с подозрением спрашивает Кира. – Если ты там что-то натворила и накупила всякого барахла, то я не поеду домой. Только через мой труп.
—Я тебя и так, чуть не похоронила. – огрызаюсь я, но тут же прикусываю язык. – Кира, давай ты не будешь провоцировать меня на скандал, хорошо? Ты будешь делать все то, что я скажу, поняла? Я заставлю, блять. Не зли меня лучше. Иначе я приеду и врежу тебе!
—Я сказала, что ничего делать не буду! – рявкает Кира. – Можешь все свои приблуды, сдать обратно в магазин!
—Если ты не будешь заниматься, я выйду в окно. – решительно и стальным голосом, произношу я. – Вместе будем сидеть и, ничего не делать. Я не шучу!
—Больная, – фыркает она. – Какая же ты больная, господи.
—Я люблю тебя и хочу, чтобы ты пошла, это все, что мне нужно. – сдаваясь и снова начиная реветь, шепчу я. – Мне ты нужна, Кира. Здоровая, крепкая и любимая. Я хочу помочь, но как я это сделаю, если ты сама этого не хочешь? Неужели, я не заслуживаю, хотя бы маленького шанса на то, что ты сама будешь рваться встать, с чертовой коляски? Неужели, у меня нет шанса на помощь тебе? Это ведь, самая малость того, что я могу и хочу для тебя сделать. Кира, мы столько лет любим друг друга. Почему сейчас, ты меня отталкиваешь? Почему..?
—Потому что, ты любишь прошлую меня. – говорит Кира, а у меня сердце ухает вниз. Я шатаюсь и приседаю на пол, упираясь коленями в мягкий ковер. – Ты любишь ту Киру, которая была здорова, ходила сама. Возила тебя на машине, гуляла с тобой в парке. Приходила под утро с работы, злилась и кричала из-за того, что ты опять не спишь ночью и ждешь меня. Ты любишь ту Киру, которая устраивала сюрпризы и танцевала с тобой, по среди гостиной, во время уборки. Ты любишь ту Киру, которая в конце концов, занималась с тобой нормальным сексом. А сейчас, я даже этого не могу. Ты любишь не меня сейчас, ты любишь прошлое со мной и бежишь за мечтой того, что я снова пойду. Вот что ты любишь. Саму идею и мечту.
—За что ты так со мной? – шепчу я, надломанным голосом. – Ты может мстишь мне за что-то? За что, ты снова мне делаешь больно? Неужели, это расплата за любовь к тебе? Кира, блять, да почему ты снова это делаешь? – я срываюсь в крике. – Блять, за что, черт возьми? Хотя, я поняла... – быстро киваю я, вытирая слезы. – Ты хочешь сделать так, чтобы я отказалась от тебя. Я не отказалась от тебя, узнав, что ты повредила позвоночник. Так ты решила, наговорить мне дерьма и решила, что может так я от тебя откажусь? Так ты думаешь? Да?
—Какая разница, как я думаю, если я права во всем? – раздраженно фыркает Кира. – Нахуй надо все это?
—Ты, сука, рот закрой! – ору я, глаза застилает ярость. – Ты больше никогда не скажешь мне этого! Никогда! Никогда! Никогда! Еще одно слово и, клянусь. Слышишь? Клянусь, я выйду в окно. И делай, блять, что хочешь. Ты калечишь меня, похуже чем этот урод Матвеев! Следы от него было видно и их можно было вылечить, а следы от тебя, остаются у меня в душе и на сердце, без возможности их залечить! Почему я не могу просто любить? Почему ты пытаешься вырвать у меня из рук, любовь и растоптать ее? – я затихаю, облизывая губы. – Может, ты... – у меня язык не поворачивается сказать это, но я пытаюсь. – Не... любишь...
—Вот теперь, лучше сама заткнись. – рявкает она, явно раздраженная тем, что я наговорила ей. – Даже мысли не допускай. Я наоборот, из-за того что люблю тебя больше жизни, пытаюсь уберечь тебя от того, чтобы ты была привязана ко мне. Своей любовью, пытаюсь защитить тебя!
—Опять ты все решила за меня, – шепчу я, закрывая глаза. – Опять ты это делаешь. Кароче, Медведева, мне плевать, что у тебя там в голове. Через неделю, я забираю тебя домой и, через каждые три дня, мы будем заниматься. А потом и вовсе, я буду заставлять тебя заниматься, каждый, грёбанный день, ты услышала меня? Кир, давай навсегда? Вдруг нам повезет, в этот последний и единственный раз...
—Я люблю тебя, девочка моя. – шепчет она. – Я обещаю, что буду делать все то, что ты скажешь, не смотря на боль и отсутствие сил. Я клянусь, сделаю все, чтобы снова ходить и носить тебя на руках. Да плевать, я сделаю все, чтобы встать, чтобы выпороть твою задницу.
—Такой настрой, мне больше нравиться. – наконец улыбаясь, говорю я. – Так, гораздо лучше. Умница, любимая, так держать. Все, ты давай поспи, а я тут закончу. Завтра увидимся, а скоро, будем снова просыпаться вместе.
—Пока, целую, мышка. – смеется она.
—Заткнись, – говорю я тишине на том конце повода.
Убрав телефон, я усмехнулась и вернулась к своим делам. И, закончила я, только к девяти вечера. Сил хватило лишь помыться, поесть и лечь спать. Перед сном, я еще полчаса переписывалась с Кирой и, так и уснула, с телефоном в руке.