Малышка
Утром Егор разбудил меня поцелуем в щёку.
— Подъём, мамочка, — он улыбнулся и потрогал мой животик. — Сегодня у нас ответственное задание — выбираем всё для нашей девочки.
Я сладко потянулась, надела нежное свободное платье и мы поехали в магазин для будущих родителей.
Как только мы зашли внутрь, я буквально потерялась — кругом стояли ряды кроваток, крошечных платьишек, игрушек и комодов. От всего этого у меня закружилась голова.
— Боже, Егор, посмотри! — я схватила с полки крошечное платьице нежно-розового цвета. — Оно такое маленькое, как будто для куклы.
Егор взял его из моих рук, приложил к себе и засмеялся:
— Вот это да! Не верится, что наша принцесса будет в таком ходить.
Мы подошли к ряду кроваток. Белые, бежевые, с резьбой, с мягкими бортиками. Егор остановился у одной, гладил её рукой и будто представлял, как туда укладывает малышку.
— Вот эту возьмём. Смотри, как надёжно сделана. Наша девочка будет спать спокойно, — сказал он уверенно.
Я улыбнулась и кивнула, а внутри у меня защемило от счастья: видеть Егора таким заботливым было особенным моментом.
Потом мы пошли выбирать игрушки. Егор взял огромного плюшевого медведя и спросил серьёзным тоном:
— Думаешь, ей понравится такой охранник в комнате?
— Егор, он же больше самой кроватки! — засмеялась я.
— Ну и что, зато сразу понятно, кто главный, — подмигнул он.
Мы катались по магазину с тележкой, складывали туда крошечные бодики, мягкие пледы, подушки. Иногда Егор брал что-то и спрашивал:
— Мамочка одобряет?
Я в ответ только смеялась и гладила его по щеке.
Когда мы подошли к стенду с колясками, Егор стал таким серьёзным, как будто выбирал себе новую машину. Он проверял колёса, складывал и раскладывал ручки, даже катил её по магазину, чтобы проверить, удобно ли.
— Вот эта. Она идеально подойдёт. Видишь, как плавно едет? — сказал он и посмотрел на меня глазами, полными гордости.
— Ты лучший папа на свете, — прошептала я и поцеловала его.
Вечером, когда мы вернулись домой, в квартире стояли коробки с покупками. Мы сели прямо на пол, окружённые этим маленьким счастьем, и начали разбирать всё. Егор осторожно достал то самое платьице, посмотрел на меня и сказал:
— Скорее бы держать её на руках.
И я почувствовала, что жизнь моя уже никогда не будет прежней — теперь она будет только светлой, полной любви и нежности.
Вечером мы сидели дома, усталые, но безумно счастливые. В гостиной стояли коробки с покупками — часть для будущей детской, часть для нас. Я положила голову на плечо Егора, поглаживая свой животик, и задумчиво сказала:
— Мы так и не решили окончательно, как назовём нашу девочку.
Егор посмотрел на меня внимательно, будто ждал этого вопроса:
— Я думал об этом. И знаешь, как я хочу её назвать?
— Как? — я улыбнулась, пытаясь угадать.
Он сделал небольшую паузу, потом произнёс:
— Эмилия.
Я сразу почувствовала, что сердце дрогнуло. Имя прозвучало так нежно, будто оно всегда принадлежало нашей дочке.
— Эмилия… — повторила я, и улыбка сама появилась на губах. — Оно идеально.
Егор довольно улыбнулся, поцеловал меня в висок и сказал:
— Я хотел, чтобы у неё было имя, в котором есть и нежность, и сила. Чтобы оно отличало её с самого начала.
Я уже собиралась сказать что-то ещё, но он неожиданно поднялся и вышел из комнаты. Через минуту вернулся, держа в руках маленькую коробочку.
— Что это? — удивилась я.
Он протянул её мне, и в глазах у него мелькнул огонёк.
— Это тебе, мамочке нашей малышки.
Я открыла коробочку — и внутри лежал невероятно красивый браслет из белого золота, изящный и дорогой, без лишних деталей, но такой утончённый, что перехватило дыхание.
— Егор… — я не смогла скрыть слёз, они сразу наполнили глаза. — Зачем?..
— Потому что ты заслуживаешь всё самое лучшее, — серьёзно сказал он. — Это просто начало. Ты дала мне счастье, которое ничем не измерить.
Я не выдержала и кинулась ему на шею, обняла крепко, почти до боли.
— Я так люблю тебя, — прошептала я.
— А я тебя, — ответил он, целуя мои волосы. — И нашу Эмилию тоже. Уже сейчас.