Одно сердце на двоих

Орландо.

С улыбкой на лице я вышел из палаты, где только что попробовал свою милую, и пошёл на поиски врача. Если бы не моё беспокойство о её здоровье, она бы кончила ещё пару-тройку раз. Я бы продолжал и продолжал, потому что моё насыщение никуда не испарилось. Каждый её изгиб заставлял прилить кровь к члену. Я не пытался успокоить своё возбуждение, потому что понимал, что это бесполезно. Каждый день она была для меня сладкой надеждой на то, что совсем скоро станет моей. Только моей. Этот день настал, и теперь она не сможет убежать или уехать, когда захочет. Я буду её защищать. Буду лелеять. Буду ждать только её. Буду целовать, обнимать и трахать только её. Только её и никого больше. Потому что я люблю её. Непривычно признаваться в этом, но это правда. Даже если она не чувствует ко мне ничего, я буду ждать её, буду любить её. Она создана для того, чтобы её любили и оберегали. Когда думаю так про Азалию, становится смешно. Ведь эта девушка — сущий дьявол.

На глаза мне попался врач, с которым мы поговорили не самым лучшим образом. Но это для него, потому что для меня такая манера общения привычна.

Женском ладони я показал ему, чтобы тот подошёл. Он так и сделал.

— Она очнулась. Сделай так, чтобы у неё было лучшее лечение. Она не должна ни в чём нуждаться. И самое главное, ей не должно быть больно. — последнее предложение я произнёс с потемнением в глазах и маниакальности в голове, ведь я был готов убить любого, кто причинит моему цветку боль.

— Я понял. — дрожа, ответил он и, подозвав к себе пару медсестёр, зашагал в сторону палаты. Надеюсь, Азалия успела отдышаться, а то её бешеное дыхание будет странно смотреться после недавнего пробуждения.

Маленькая заносчивая Луна звонила мне каждые десять минут, и меня это слегка бесило. Чего она хочет? Она не думает, что у её сестры может быть своя личная жизнь? Она и во время нашего с Азалией секса будет наяривать? Милая девочка. Как бы она меня не раздражала, она любимый человек Азалии. Те, кто дороги ей, дороги мне.

Я решил не брать трубку от Луны, а сразу позвонить Габриэлю. Пусть заберёт девчонку и привезёт сюда. Я не намерен объяснять всё ей. Это проблема Азалии. Уверен, что не успею и слова сказать этой девочке. Она сразу же набросится на меня. Копия Азалии. Только хуже.

Вены на моей шее начали пульсировать от злости. И долго мне торчать с телефоном у уха? Габриэль, не беси меня. Что он может делать? Разве что орать на своих сотрудников и попивать виски у себя в кабинете. Под это описание подошла бы ещё какая-то шлюха, пристроенная возле его колен. Но Габриэль — чёртов семьянин, и свою милую жену Беатрис он не придаст.

— Да-а-а-а. — протянуто сказал Габриэль и стукнул стаканом по столу, похоже, опустошая его.

— Опять запиваешь стресс? — насмехаясь, спросил я.

— Почти. Пью за нового члена моей семьи. — я слышал, как радостно звучал его голос. Я не понимал, в чём заключается смысл его слов, но потом я задумался.

— Ты беременный? задумчиво спросил я, но на самом деле понимал, в чём реальность его слов.

— Нет, не угадал. Моя прекраснейшая и миловидная жена беременна.

— Это прекрасно, поздравляю. сказал правду я. Это чудесно, когда у тебя появляется маленькая частичка тебя. Когда эта частичка ещё больше воссоединяет вас. Ребёнок — это лучшее, что может произойти, особенно если он от любимой женщины. Обычно в нашем мире всё держится на деньгах и наследии. Почти каждый мужчина, который работает на мою семью, женился для того, чтобы девушка родила ему наследника. Любовь для них тугая штука, как и для меня. Раньше. Сейчас всё по-другому, и я понимаю, как сильно я желаю её.

— Спасибо. Ты зачем позвонил?

— Габриэль, ты должен приехать ко мне в офис, забрать оттуда девчонку и привезти её в больницу. Я скину адрес смс-кой.

— Слишком много информации. Дай переварить.

— Переваривать будешь мозги своим работникам. А сейчас ты должен сделать всё, как я прошу.

— Кто она. Зачем она тебе. И что ты делаешь в больнице? — спросил друг, пока я смотрел на палату Азалии. Врачи подозрительно долго оттуда не выходят. Я вырву их трахеи, если они что-то сделали с ней.

— Потом объясню. Её зовут Луна Лесная. Ей семнадцать. Я уже предупредил охрану, и они следят за ней. Она, знаешь, такая маленькая, голос у неё писклявый. А ещё она может накинутся на человека без причины. Ещё она похожа на енота.

— Ты издеваешься? — возмущённо крикнул Габриэль. Но я уже был в секунде от завершения вызова.

Пусть попарится немного. Всё равно на работе бухает только.

Я подошёл к палате и хотел было открыть двери, но меня опередили.

— Азалия? Что ты здесь делаешь? — передо мной стояла абсолютно здоровая Азалия. Почему она вышла? Что-то случилось?

— Действительно. — она закатила глаза и продолжила идти в неизвестном мне направлении.

— Я серьёзно. Почему ты не в кровати? Снова сознание хочешь потерять? — я был взволнован и не скрывал это.

Она остановилась передо мной, загораживая мне путь своим прелестным телом.

— А ты думал, почему я потеряла сознание? — теперь она стояла ко мне лицом, и я мог рассмотреть каждую её эмоцию, которая менялась каждую секунду. Сейчас она была взволнованна? Или зла? — Ты думал, когда притащил меня в ту каморку? М? Думал? У меня клаустрофобия, Орландо. Когда я просила остановится и дать мне вдохнуть каплю кислорода, что ты сделал? Ещё больше зажал меня в и так узкой комнате.

— О чём ты говоришь? — я был зол в первую очередь на себя. Какого чёрта я это сделал? Почему я не спросил у неё, всё ли с ней хорошо. Я не додумался спросить про её проблемы с фобиями. Я грёбаный эгоист. В который раз я выставил себя придурком, и это только даёт мне напоминание о том, что я должен оставить её. Но я настолько эгоист, что отпустить её я не смогу.

— О том. Ты думаешь только о себе. — её хрупкое тело начало отдаляться, а я всё ещё стоял и думал о её словах, пока она и вовсе не пропала с поля моего зрения.

Я был зол. Чертовски зол. Я был готов разорвать каждого, кто посмотрит на неё. Да, я был зол на свою ревность, на то, как ревновал её, на то, как остальные смотрели на неё. Они не хотят её, и я это понимаю. Но лишь один их кинутый взгляд на неё. заставляет закипеть кровь в венах.

Азалия не понимает, как я дорожу ею и тем самым наносит себе повторный урон. Милая, но капризная. Ничего, мы это исправим.

Я последовал за девушкой, которая вот-вот скроется за такими же белыми дверьми туалета.

Я понимал, что если сейчас зайду туда за ней, это, возможно, будет не правильно. Но мне нужно уединение с ней. Мне нужно поговорить с ней и добиться от неё прощения.

Стуча ногой по плитке, я всё же заглянул внутрь и прислушался к звукам в туалете. Никакого голоса, никакого шуршания. Я скрылся за дверьми и повернул замок, щёлкая им. Думаю, Азалия не будет против.

— Милаая. — протянул я, подойдя к одной из кабинок. Их было две, и она точно была в одной из них, только признаваться не хотела. — Хочешь поиграть? Давай.

Можно было легко посмотреть под дверь и увидеть одну пару ног. Но чёртовы двери оказались ниже нужного.

Мне нравилось играть с ней, но когда эти игры затягиваются, у меня появляется желание привязать Азалию к кровати и показать, что со мной лучше не шутить. Всё было бы, как я хочу, но эта женщина не даст себя в обиду, ведь в ней собраны все устрашающие качества, просто ими она пользуется, когда рядом с ней такой же, как она, ( то есть я ). Уверен, что привязан к кровати буду я. И оттрахан тоже.

Я подошёл к первой двери и тихо постучал, прислушиваясь.

— Азалия, ты ведь не забыла, что твои трусики всё ещё у меня? Не хочешь их забрать? Хотя, чего это я. Приедем домой и тогда возможно ( не точно )ты увидишь их. Знаешь. Я бы оставил их себе, как память о твоей сладкой и манящей киске. Ты ведь не против? —  с каждым словом мой тон грубел всё больше, потому что я хотел воплотить сказанное. Мне не хватило тех десяти минут, которые я провёл рядом с ней и её киской. Уверен, мне никогда не будет хватать. Я буду есть её вместо завтрака, обеда и ужина.

Послышался шорох, и дверь кабинки медленно начала открываться.

Из-за двери выглянуло лицо. Незнакомое мне лицо. Это не Азалия?

Какая-то незнакомая мне женщина стояла возле двери, но как только она взглянула в мои глаза, сразу же метнулась к двери. Я застыл в изумлении, наблюдая за ушедшей фигурой женщины. Я всё это время говорил с ней?

Твою мать. казалось, что из меня стреляли молнии, настолько я был зол на Азалию, но в первую очередь на себя. Для меня эта ситуация была непонятной, но никак не стыдливой. Не думаю, что я похож на застенчивого парня.

Из соседней кабинки послышался чей-то смешок, и я снова громко вздохнул. Да ладно? Ещё один человек слышал мои откровения. Это круто. Но где Азалия? Уже два человека услышали слова, которые были адресованы Азалии, но эти слова так и не дошли к ней.

За дверью кабинки начались хлопки. Кто-то хлопал в ладоши. Это что, шоу какое-то? Какого-то хрена?

Распахнулась дверь, и во всей своей красе вышла прекраснейшая Азалия Лесная.

— Ах, вон оно как. — я улыбнулся, но внутри, казалось, пронеслись тысячи ураганов. Я пылал. Пылал от злости. Неужели Азалии не страшно со мной играть? Она не боится, что в один день я покажу того, кто её украл. Не боится увидеть не её, Титана, а Орландо Виллу? Если я покажу свою настоящую сущность? Правильно, она про это не думала, Ведь знает, что с ней я всегда буду Титаном.

— Я не против. Можешь оставить эти трусики себе.

— Смешно? _ спросил я, пока Азалия хваталась за живот в приступах смеха.

— Очень. Жаль, что я не увидела лицо женщины, вышедшей из кабинки. Уверенна, что она была готова провалится сквозь землю. Или наоборот. Ты всё так красочно описывал, что мне стало интересно, на самом ли деле ты можешь такое сотворить? Ты вроде наркоторговец, а не пожиратель женских кис.. — девушка не успела договорить, потому что я подхватил её и положил на своё плечо, сжимая её прекрасную задницу.

— Приедем домой, я покажу, кто же я на самом деле. — я усмехнулся и понёс её к палате. Она дёргался и пыталась меня укусить, но это только разогревали мой интерес к ней.

— Титан. Титан! Ты совсем дурак? Отпусти. — она была повёрнута ко мне попой, но я прекрасно понимал, что сейчас она как никогда боялась. Боялась того, что я могу сделать с ней и её киской.

— Не подумаю.

— Оно и видно! — я прикусил её попу, и она вскрикнула. Было понятно, что от наслаждения.

Пока мы шли к палате, на нас уже успели поглазеть врачи и пациенты, которые явно хотели увидеть продолжения нашей взбучки.

Мы дошли, и я открыл дверь. Увидев там несколько врачей, что-то яро обсуждающих, я улыбнулся им и продолжил нести Азалию на плече. За это время она перестала дёргаться и поддавалась каждому моему действию.

— У вас что-то случилось? — спросил один из врачей, когда я положил красную от злости Азалию на кровать.

— У нас нет, а у него да. — Азалия указала на меня и высунула язык, показывая своё недовольство. После чего девушка села на попу и откинула спинку кровати.

— Ладно. Нам пришли анализы.

— Отлично. И что с ней? — я был в предвкушении услышать, что с ней всё хорошо. Ведь хотел забрать её домой. Хотел бы забрать, запереть в своей комнате и не выпускать. Такие мысли часто посещают мою и без того забитую голову.

— С ней... всё хорошо. Но.. —  остановился врач и ещё раз прошёлся глазами по бумаге. Мне казалось, что сейчас я его задушу, потому что мой глаз начал дёргаться при виде его. — Вы ведь знаете про Ксеодерму?

— Да. Появились какие-то осложнения? — спросил я, не переставая смотреть на него, но при этом ощущать пристальный взгляд Азалии.

— Нет. Ей удаляли пятна, ведь так? — сначала я не понял его вопроса и перевёл взгляд на девушку.

— Да. — ответила она, и я всё ещё продолжал наблюдать за ней, не понимая всей ситуации. Что, мать вашу, происходит?

— Их удалили не все, и поэтому их придётся удалить ещё раз. Но делать этого сейчас нельзя. — могут снова появится осложнения в виде слепоты или отказа ног. Только.. есть одна проблема.

— Вы можете сказать, что случилось? Зачем тянуть? Скажите, в чём проблема. — зарычал я. Было сложно ответить на мой вопрос? Что, если ей настолько плохо, что нельзя будет ничего сделать?

— Проблема в том, что делать процедуру сейчас нельзя. Но если её не сделать в ближайшее время..

— Я умру. — не дав договорить врачу, сказала Азалия.

— Что значит умрёшь? — не понимал я. Как умереть? Она не может умереть. Точно. Она не умрёт. Ведь это невозможно. Азалия будет со мной, со своей сестрой и своим отцом, чёрт побери, даже с Мартином. Но она будет жить.

— Да. — поджимая губы, ответил врач.

— Тогда делайте операцию. Кто здесь специалист я или вы? Делайте что-то, если осталось так мало времени. — я понимал, что взмахи руками и повышение тона не улучшит ситуацию, но кажется, что так я себя успокаивал.

— Дино, ты слышишь, что говорят? Нельзя!

— А я сказал, можно! — рыкнул я. — Ты умрёшь!

— И что? Я и так собиралась! Забыл? — раздражённо кинула Азалия.

Я видел, как её губа дрожала. Она тоже не хотела умирать.

— Я не хочу терять тебя, мой цветочек.

— Мы проведём повторные анализы и посмотрим, можно ли что-то поменять. — я кивнул врачу.

Мой телефон начал разрываться от звонка, будто почувствовав напряжение, застывшее в палате. Это Габриэль.

— Да. — сказал я, выходя из палаты. Это был слишком не решаемый выбор. Или делать операцию с риском её утраты. Или не делать операцию, но всё равно потерять её. Я знаю, что не должен принимать такие решения за Азалию, но я знаю, что она не решится не на один из них. Я тоже.

— Слушай. — запыхавшись, ответил Габриэль. — Если бы ты попросил меня убить президента, я бы и глазом не моргнул. Сразу убил. Но словить эту девчонку было самым сложным испытанием за всю свою жизнь! Чёрт, я не так молод, чтобы пробегать десять кругов вокруг офиса. Но знаешь, я её так и не словил. Спасибо твоей охране! — начал предъявлять мне друг.

Я расхохотался, ловя на себе взгляды врачей и пациентов. Каждый проходил и удивлялся, как такой серьезный я мог веселиться. Но после их взглядов, которые тут же взбесили меня, я убил из своим и послал куда подальше.

— Вспомни, как ты бегал за молоденькими девочками в школьные времена.

— Мне всего тридцать два! — возмутился он.

— Прости, не хотел задеть тебя. — усмехаясь, говорил я.

— Урод! — послышалось на конце трубки. Ох, кажется, девочка устроила им взбучку. С каждым днём Луна становится похожей на свою сестру. Такой же характер, те же манёвры и тот же взгляд. Хищной кошки. Как бы похоже они не выглядели. Я всегда буду выбирать, Милуя и изящную Азалию Лесную. Она была создана для меня, но наши пути сошлись слишком поздно, и я готов насыщаться ею каждый день, лишь бы запомнить её. Запомнить запах её волос и тела. Каждую её эмоцию, которая вызывает во мне бурю восторга. Я не могу оторвать от неё взгляда, потому что любить её нужно всегда.

— Я слышу, тебе там весело. Отключаюсь.

— Вилла! — последнее, что произнёс Габриэль, и я отключился.

Мою руку перехватила уже знакомая мне девушка.

— Кто это был? — спросили карие глаза девушки.

— Тебе нужно лежать. — холодно ответил я.

— Я не калека. — нахмурившись, ответила девушка.

— Но вполне можешь ею стать. — с таким же выражением лица сказал я.

— От тебя оптимизмом так и прёт, Орландо Вилла. — кривля свою рожицу, съязвила она.

— Чёрт бы тебя. — я не злился на неё, скорее на её характер. Она не хочет остаться в живых? Почему? Она ведь так молода! Девушке всего двадцать, а она уже готова попрощаться с жизнью. Милая, гордая, недоступная, Азалия Лесная. Вилла. Азалия Вилла. Ей подходит. Очень гармонично. Но уверен, даже к буквам в моей фамилии она прицепится.

— Что? — смешно дразнила меня девушка.

— Трахнул! — возгласил я, не в силах держать в себе злость. Эта девушка сведёт меня с ума. Mio Dio!

— Козёл. Тебе всё равно на рядом ходящих людей? — уводя меня куда-то, возмущалась Азалия. Девушка шла спереди, поэтому вид на её шикарный зад открывался неимоверный. Чёрт, как долго она его качала? У Азалии была прекрасная песочная фигура. Было странным, что она находила для себя время ходить в зал. Не смотря на её проблему, она находила в себе силы, чтобы начать что-то и довести это до конца. Donna forte (с итал. Сильная женщина).

— Ragazza! (с итал. Девочка). Остановись, милая! Куда ты меня ведёшь? Азалия, я не хочу идти с тобой в туалет! — громко заявил я, на что получил её потрясённый и смущённый взгляд, а после и десятки других глаз, которые пялились на нас.

— Заткнись! Пожалуйста, заткнись! —  тихо шептала она, чтобы её слова мог услышать только я. — Позор тебе, Орландо, позор! — ведя меня дальше, проговаривала она.

— Мне не стыдно, если хочешь знать. — она завела меня в свою палату и кинула на рядом стоящее кресло. Я устроился поудобней и положил подбородок на свою ладонь, разглядывая девушку со всех ракурсов. Чертовский горячая Ragazza. Я бы её..

— Я и не сомневалась! Боже, какой позор! А если мне здесь лежать скажут. Как я в глаза врачам смотреть буду? Думаешь, головой? Или только яйцами? Возмутительно! —  предъявляла Азалия. Я лишь хмыкнул ей в ответ и продолжил сверлить её своим проницательным взглядом. Уверен, если бы она стояла ближе, то я бы проделал в ней дырку.

Девушка металась по всей палате и не знала, куда себя деть. Громкие вздохи и поднимающаяся грудная клетка девушки заставляла меня думать лишь о грязных фантазиях. Лишь о том, как бы я ласкал всё её тело, о том, как бы вылизывал её. Мой цветочек, как бы я хотел попробовать тебя на вкус снова. Снова, снова и снова, пока твои соки не прекратятся. Но я уверен, что она всегда будет мокрой для меня. Лишь для меня.

— Ты ведь девственница? — спросил я, на что получил неодобрительный взгляд девушки.

— Ты серьёзно? Ты вообще меня слушаешь? Я совсем про другое говорю! Или... — остановилась девушка. — Ты что-ли трахаешь меня в своей чёртовой мафиозной голове? — нервно смеясь, произнесла Азалия.

Я усмехнулся и одним кивком ответил на её догадку. Как можно не трахать её в мыслях, если физически пока нельзя? Никак.

— Извращенец. — кинула девушка.

— Да, и я это не скрываю. С тобой невозможно не быть таким.

— Хватит на меня пялиться! Извращенец.

— Уже было. — спокойно проговорил я, пока в голове насаживал её упругую задницу на свой член.

— Идиот!

— Тоже было.

— Козёл!

— И это тоже было, милая. — иронично вздыхая, ответил я. Девушка буквально пылала от злости и глазами уже давала мне фору. А иначе её пламя спалит всё на своём пути.

— Сукин ты сын, Орландо Вилла! — громко крикнула девушка и подбежала ко мне, чтобы, вероятно, ударить, но тонкие запястья были обвиты моими толстыми и огромными руками, блокируя какие-либо движения.

— А вот мать мою не стоит упоминать. — рыкнул я и притянул хрупкое тело девушки.

Теперь упругая задница упиралась в мой член, а тяжело поднимающаяся грудь прижималась к моей. Почему она так взволнована? Может, она возбуждена? Конечно. Иначе никак.

Я провёл большим пальцем по пухлой губе девушки, на что получил обрывистый вздох. Я прижал её ещё сильнее, точно оставляя на бёдра синие пятная. Мой член уже стоял во всю и впивался в промежность девушки. Но она не встаёт. По-другому никак: если она встанет, то перестанет чувствовать то, от чего её голова идёт кругом.

— Чувствуешь это, цветочек? —говорил я, имея ввиду свой стояк.

— Если ты о своём члене, который готов прорваться сквозь штаны, то да. Да, Дино, я чувствую его. — угрюмо и в то же время лукаво говорила она.

— Я трахну твой рот, если он посмеет ещё что-то сказать в мою сторону. Только хорошее. Милый, любимый, господин.

— Господин? — вздёрнув бровь, спросила Азалия. — Это звучит грязно. Тебе не кажется?

— Но и мы не чистые

— Говори за себя. ухмыляясь, сказала она.

— Теперь ты моя женщина, и всё, что нас касается, будет нашим. Мы никогда не будем по отдельности. Ты — это я. Я — это ты. — глаза девушки засверкали, и тот огонь ярости испарился вмиг. — Всегда.