Глава 10.
Декабрь неумолимо шёл к своему завершению. Крис вновь не подходил, не писал, иногда я просыпалась в его объятиях, после бурных вечеринок. Я не понимала этих отношений: он зажимал и лапал других девушек, а затем шел ко мне. Черная толстовка с крупной надписью «penetrators» и выделенным на спине красным «Chris Schistad" навсегда поселилась в моём гардеробе. В промозглые зимние вечера я надевала ее и ходила по дому (ему об этом совершенно точно не надо знать). После каждой вечеринки я целовалась с ним. И давала что-то большее, чем поцелуи. Я хотела раствориться в нём до частицы. Я хотела чувствовать его шершавые губы на своей шее, хотела чувствовать его учащенное сердцебиение, его сильные руки на своей талии и слышать самые нежные слова шепотом на ухо. Стоны, крики, полная самоотдача. Шёлк его такого влажного, но такого нежного и в то же время мужественного тела... Но мы не были вместе. Я не хотела быть с ним, потому что наверняка знала, чем это закончится.
Пятница. 23.17
Шистад как всегда целовался с девушкой приятной наружности, а я пила джинн со швепсом. Он прожигал меня взглядом, словно бросая вызов мне и моим чувствам. В этой игре я занимала место игрока, но никак не наблюдателя. Я взяла какой-то-там-по-счёту коктейль и ушла в глубь гостинной, в которой разгоряченные алкоголем тела выплясывали танцы на моей могиле. На могиле моих чувств. В груди полыхал костер влюбленности, а я сидела на диване и не подавала никаких признаков жизни. Я была убита, об моё сердце тушили сигарету. Тушили? ТушиЛ. Тушил тот самый, который провел по каждой струне моей души и громко заявил «Ты-моя». После того, как Крис лишил меня девственности, я не спала более ни с кем другим. Только он оказывался в периметре моей кровати. Ну, как моей... Кровати всегда были разные, но ложилась и просыпалась в них я только с Крисом. Что это было? Больные отношения? Разбитое зеркало, которое я собирала сквозь слезы, раны, кровь, боль и мучения? Зеркало моей души. Он был тем, кого я воистину желала. Шутник, свистоплясочник, балабол.
Он любил рассказывать истории перед сном, по крайней мере перед каждым отходом ко сну он мне их рассказывал. Я знала, что в 4 классе ему нравилась девочка, и что она с ним обошлась очень грубо. Я знала наизусть его любимые мелодии и песни. Я знала, что его любимый жанр фильмов - мелодрама. Он был сильным и смелым. Каждая его выходка стоила мне испорченых нервов. Каждую струну моей души трогало его: «Ты моя однажды и навсегда», «Я тебя не укушу», «Твои волосы напоминают мне закат». Какие у нас отношения? Всё сложно как никогда. Я не знаю что он ко мне чувствует, мои нервы натягиваются, как стальные канаты, когда он рядом. Я хочу его постоянно, даже сейчас, когда он зажимает глупую блондинку с первого курса, чтобы ею воспользоваться. Я чувствовала себя одной «из...» миллиона? Миллиарда? Сколько девушек побывало в его постели? Намного больше сотни однозначно. Но ни с одной он не просыпался рядом. Я не уверена, что они знали его настолько хорошо, насколько его знала я, но одно я знала точно: после этой вечеринки мы проснемся в обнимку. В курсе наших недоотношений была только Нура, о каждом нашем совокуплении знала лишь она. Потому что Вил рассказывал ей, с кем сегодня зажигал «Пенетратор Крис», и кто сегодня очутился в его постели. Ответ один: Ева Мун.
Я стояла и попивала блю лейбел, чистый, и, должна сказать, это лучшее, что наливал мне Вильям.
Ко мне подошел тот самый кучерявй парень и сел рядом, поскольку я была пьяна, я отвечала взаимностью на каждое выражение его чувств ко мне. Юнас? Да, именно он. Он казался мне таким мужественным,сильным. Плевать,что мы одногодки, и что он учится в параллели о мной. Он подсел ближе, его руки изучали моё колено, а его глаза исследовали содержимое моего красного стаканчика. Я была уверена, что он хотел затащить меня в койку. Но мне было
плевать. Губы Шистада манили меня магнитом, но я контролировала себя. Он смотрел на меня взглядом всевластного «самца». Даже когда он потягивал жестяную бутылочку lowenbrau, попутно разговаривая с Олли, он смотрел в мои серо-зелёные, кошачьи /как он говорил/ глаза, они горели синим пламенем. Тем самым, коим они горели в наш самый первый раз.
Юнас шептал мне на ухо всякие колкости без зазрения совести, попутно поглаживая моё бедро своей сильной, но нежной рукой. Я смотрела своими пьяными, затуманеными глазами прямо ему в глаза. Я видела его желание. Вожделение моим телом: плавной талией, округлой и пышной грудью, соски которой просачивались через мои одеяния, длинными, но слегка пухлыми ножками и сочными губами. Он видел все мои плюсы, как и остальные, едва знакомые мне, личности. Правда, видя человека больше 2 раз в жизни, ты начинаешь задумываться о его недостатках. Это, определенно, метаморфозы. Именно они виноваты в том, что с нами происходит. Я ничего не чувствовала к Юнасу, но мне нравилось бесить Криса. Его брови жутко дергались, при чувстве ревности, хотя он и не хотел подавать вида. Крис смотрел на нас, я бы отдала всё, ради того, чтобы вновь увидеть этот взгляд Криса: такой высокомерный, ревнивый, но в то же время слабый и побежденный. Его глаза говорили о том, что в его душе танцуют черти. С каждым шепотом незнакомке, он шептал мне : «она вроде моя, но рядом я хочу видеть только тебя [рыжеволосая Ева]». Чувство ревности? Мне это не чуждо. Я ужасная собственница, его ключицы и дельтавидная мышца на шее дурманили мой разум, я желала быть подвластной ему, но в этот вечер что-то сдерживало меня. Что-то? Юнас предложил мне быть его девушкой, а я сказала, что подумаю. В следующее утро Крис проснулся не со мной. Не знаю с кем, но точно не со мной. Юнас проводил меня до дома и я очутилась в до боли знакомых, белых хлопковых простынях. Я не помнила, что было вчера, мне было плевать, я нашла того парня, который мог обеспечить моё эмоционально стабильное будущее, я хотела сделать назло Крису. Юнас был подвластен эмоциям, ровно как и я. Я проводила его ласковам взглядом, а затем страстным поцелуем. Таким, каким одаривал Крис на вечеринке каждую встречную барышню. Я не мстила ему... Или...Нет, скорее всего мстила. Мой вдох нервно окутывала пелена забытия. Я была ещё пьяна. Я не знала, как себя вести, но воспоминания о губах Криса окутывали меня ароматом расплавленного зефира. Я не спала с Юнасом, я хотела только Шистада. И встречаться я с ним не хочу, но желание побесить Криса так и свербило на задворках моего сознания.