Глава 25
***
Скарлетт, уже взволнованная событием, которое должно было произойти сегодня вечером, металась по дому в искреннем счастье, а потом смятении и нарастающей тревоге. Почему в смятении и тревоги? А потому, что на такие случаи жизни, ты не знаешь, что бы такого надеть, чтобы твой спутник либо восхищался тобой, не отрывая глаз, либо откинулся на месте от такой божественной красоты. Также бывают и опасения касательные того, как будет проходить вечер, который может значительно повлиять на дальнейшие события — нельзя было допустить ошибки, которая стоила бы счастливого будущего.
Надо сделать всё грамотно, а так как человек в порыве своих эмоций зачастую не может нормально рассуждать и выбирать правильные решения, он обращается к своим незаменимым экспертам в моде и любви(причем эти эксперты могли не быть в отношениях, но им помогали игры для достижении мудрости в отношениях — я думаю, что не стоит писать какие, так как вы сами знаете) — близким друзьям. А самое главное — хочется поделиться во всей мере своим настроением насчет предстоящего события, — задушевно поговорить, чуть-чуть дать прочувствоваться друг другу, а потом удивляться, насколько быстро летит время.
В таком важном событии Скарлетт решила довериться своей подруге — Кармилле, которая с восторгом отреагировала на ее новость.
Она сразу же поехала со Скарлетт в бутик, чтобы помочь с выбором сногсшибательного образа. Кармилла не сомневалась в том, что подберёт идеальный образ для своей подруги, поэтому она тщательным образом подбирала платья.
Поворачиваясь из стороны в сторону, Скарлетт не могла не заметить, что она глазами ищет предмет покоя, поэтому пропустила мимо ушей слова Кармиллы:
— Скарлетт! — пауза — Скарлетт!
Хоть в бутике было не так много посетителей, Скарлетт будто мысленно потерялась в этом пространстве, вдыхая аромат персиков и дикой вишни, который царил здесь каждый день.
— Что? — спросила Скарлетт, будто отходя от гипноза.
— Держи и заходи в примерочную. У нас не так много времени, — Кармилла передала ей выбранные варианты. Их была целая куча!
— Да-да, иду! — Скарлетт пошла в примерочную.
— Отлично, — Кармилла села на пуфик и ждала перевоплощения Скарлетт.
Девушка не заставила себя долго ждать, поэтому уже через пять минут она вышла в первом образе:
— Вауууу... Выглядит бесподобно! — Кармилла с восторгом посмотрела на подругу.
— Платье действительно красивое, но тебе не кажется, что оно чересчур короткое? — Скарлетт подошла к зеркалу и чуть смутилась.
— В самый раз для первого свидания, — она еле подавила смешок.
— Это слишком для первого свидания... — она старалась как-то опустить низ платья, ей казалось, что одно неосторожное движение, может поднять на дыбы это платье.
— Ахах, ладно, давай посмотрим следующий образ. Давай, иди, переодевайся, — она направила её отратно в примерочную и снова села на пуфик, как независимый эксперт.
Со вторым образом Скарлетт вышла в большем восторге, так как этот платье было длинное и подчеркивало ее фигуру:
— А ну-ка пройдись... — она внимательно смотрела, — Ага... Ага, отлично! Тебе это платье очень идет. И фигуру отлично подчёркивает, — она одобрительно кивнула.
— Я тоже так думаю, — согласилась Скарлетт, смотря на себя в зеркало.
— Но нужно посмотреть все варианты, чтобы выбрать самый наилучший. Ты должна блистать сегодня! — сказала Кармилла с уверенностью в глазах.
По мере того, как они внимательно рассматривали и оценивали каждый образ, было выбрано несколько вариантов, из которых уже можно было выбрать финальный образ.
— Больше всего тебе подходит второй вариант.
– Да... Выбираю второй, он безумно мне нравится, — заключила Скарлетт.
— Отличный выбор, теперь Джейк точно не сможет устоять, уже представляю его реакцию. Если что, расскажи, как всё было до мельчайших подробностей! Желаю, чтобы ваше свидание прошло отлично! — улыбка не сходит с лица Кармиллы.
— Спасибо, я обязательно расскажу тебе первой всё в подробностях! — сказала Скарлетт.
Кармилла чуть не заплакала.
— Что случилось?
— Нет-нет.. Ничего... — она убрала слезинку своим платочком, — Просто я так рада за тебя... — она улыбнулась, — Прости, я немного расчувствовалась... Не обращай внимания... — девушка с искренней радостью была счастлива за свою подругу, ведь знать и быть свидетелем того, что твои близкие находят своего любимого человека - дорогого стоит. Причем того человека, который придает уверенность в том, что Скарлетт не будет обделена любовью, и у них будет всё хорошо. Разве такое маленькое, но трогательное событие, как свидание, не могло не радовать?
— Кармилла... — Скарлетт удивленно посмотрела, не скрывая своей дружеской улыбки, с которой она обняла Кармиллу, как в старые добрые времена.
Подруги тепло попрощались, после чего Скарлетт поехала домой, чтобы сделать последние штрихи в своем образе.
***
Кайон, как это часто бывает, решил зайти в бутик к своему приятелю, который с радостным и оживлённым лицом провёл его к кассе. Они сели на мягкие пуфики, (казалось, что они могут легко провалиться в них — настолько они мягкие), напротив друг друга и стали разговаривать на разные темы.
Только вот Кайон совсем не любил общаться на темы, касающиеся его личной жизни, поэтому их диалог был отдален от таких неприятных разговоров, способных причинить ещё бо́льшую боль в душе Кайона.
Пока они беседовали на отдаленные темы такого типа, как: искусства, знаменитостей и политики, Кайон заметил, что в бутик зашли две девушки. Он чуть вздрогнул. После идентификации одной из личностей, вошедших в бутик — другую он не знал, так как не был раньше знаком и вряд ли видел вообще, его лоб сморщился, а руки сжались в кулаки до боли. Казалось, что если он не прекратит из сжимать, то его пальцы могут запросто проткнуть кожу, к счастью, он вовремя умерил свои силы и несколько раз вздохнул слишком сильно.
Это не могло ускользнуть от внимательного взора его друга.
— Что случилось? Бывшую увидел? — он наблюдал за его взглядом и посмотрел на двух девушек.
Последовал прерывистый смешок Кайона.
— Бывшая? Бывшая? Ахахах, — смех резко прекратился, его лицо выражало недовольство и холод, — если бы... просто бывшая...
«Я знаю... Это точно ты... Та, что разрушила жизнь моей дорогой лисички... Но ничего-ничего... Око за око...» — подумал Кайон.
«Вот, чем может оказаться милое лицо... За милой маской — лишь подлая змея... Почему вы все одинаковые! Ничего... Ничего... Скоро справедливость восторжествует, лисичка, я обещаю» — думал Кайон, отводя взгляд от Скарлетт, не желая вызывать в себе злость.
Страшно представить, что бы было, если бы он дал волю эмоциям — он бы набросился на Скарлетт и убил бы! Но он не хотел убивать уж точно. Смерть — слишком легкое наказание, считал он, — это было бы слишком просто. Нужно было совершить месть, способную вызвать у влюблённых боль, такую боль, чтобы они жили с этой мучительной болью внутри, умирая медленно и в полном одиночестве...
«Я обещаю, что ты испытаешь самую сильную и страшную боль. И ты, и твой дружок, Скарлетт. Я не позволю тебе спокойно жить»
Шаг. Еще шаг.
«Я обещаю... Обещаю»
Устремившись за потоком своих мыслей, он не заметил, как мельтешит по бутику, он дошел до зеркала: он на некоторое время остановился, но позже поправил небрежно прическу, потом отошел.
Его друг вообще не мог понять, что происходит с Кайоном — может алкоголь так влияет на него в последнее время? Он пытался найти ответ в холодном взгляде Кайона, но его охватил ужас и страх. Именно такой взор казался опасным — он предвещал что-то по-настоящему ужасное.
Друг — по имени Марсель — метался между Кайоном и девушкой, на которую смотрел Кайон. Он пытался рассмотреть ее, предположить что-то.
Раз это не его бывшая, тогда кто? И что это был за взгляд, брошенный на нее?
Марсель, немного нервничая, вытер свой большой лоб платком, в надежде, что Кайон не будет принимать быстрые и неприятные решения. Он лишь надеялся. Смешно — на самом деле он знал, что в порыве гнева Кайон может натворить много плохих дел.
Наблюдая теперь за Кайоном, Марсель подошел к нему и положил на его плечо руку, сначала он колебался, но позже понял, что это нужно. Он осторожно произнёс:
— Кайон, давай пойдём в мой кабинет. Пойдем, — он мягко посмотрел на него.
Кайон молча развернулся и пошел с Марселем.
Марсель завел его в свой кабинет.
— Посиди здесь пока, я скажу Кантилье, чтобы на кассе была. Я сейчас, — он вышел и подошёл к приятной пышной женщине, которая была в специальной униформе. Она вешала платья.
— Кантилья! — позвал ее Марсель с мягким, но звучным голосом.
Она обернулась и улыбнулась так, что ее большие красные щечки высоко поднялись.
— О! Марсель! Чего хотел молоток? — она улыбнулась той знакомой, будто родной и поистине доброй улыбкой.
— Кантилья, дорогая, можешь на кассе побыть? Мне ненадолго нужно в свой кабинет.
— Не вопрос, Марсель, — она с собой мягкостью произносила все имена, отчего настроение сразу же поднималось, как на дрожжах, – Сейчас пойду, — она повесила последнее лиловое платье и подошла к кассе.
— Спасибо, ты просто золотце, Кантилья! — говорил Марсель с улыбкой.
Он направился в кабинет, но его любопытство было сильнее: он бросил свой взгляд на девушку, которая сидела на пуфике и ждала ту самую особу, которая разозлила своим присутствием Кайона.
Когда Скарлетт вышла из примерочной, Марсель осмотрел ее с ног до головы, будто анализируя ее образ и сохраняя ее в своей памяти.
"Чем же ты могла разозлить Кайона?" — подумал Марсель, прежде чем приблизиться к двери своего кабинета и закрыть за собой дверь.
Примерно через час Кайон спросил:
— Она вышла, да?
— Кто?... — Кайон пронзительно посмотрел на него, тогда до Марселя дошло, — А... Сейчас посмотрю... — в кабинете у Марселя имелись камеры, которые показывали, что происходит снаружи бутика и ю, соответственно, внутри.
Марсель встал с кресла и подошёл к оборудованию: он заметил, что две девушки уже собираются выходить из бутика.
— Они уже собираются уходить, — сказал Марсель, глядя на камеры.
Кайон задумчиво посмотрел на стол и встал с дивана.
— Ты куда?
— Срочные дела, после наберу тебе, — с серьёзным лицом Кайон мгновенно вышел из кабинета.
В шоковом состоянии Марсель простоял недолго — он понял, куда направился его друг и какие у него срочные дела.
Он судорожно потер свой лоб дважды и сел обратно в кресло.
"Лишь бы ничего плохого не сделал..." — он не мог спокойно сидеть на кресле, поэтому он снова встал и начал мерить комнату своими большими и тяжёлыми шагами.