Изгой...

        Неужели я сейчас увижу его, смогу прикоснуться к твердому прессу, к его мужественным, крепким рукам. Опять окажусь в его объятьях. Пульс зашкаливал, учащалось дыхание. Три квартала пролетел, не заметив расстояния, не чувствуя усталости. Залетаю в подъезд, поднимаюсь на второй этаж, жму на звонок. Спустя секунду дверь открывается и на пороге стоит он с ослепительной улыбкой, в рваных джинсах и футболке. Такой охуительно красивый, как Греческий Бог. Кидаюсь на него, обвивая шею руками. Его аромат сводит с ума, прошибает все тело мелкой дрожью. Хочется вот так вечно стоять и не отпускать этого монстра.
— Привет, — сказал он, наклоняясь к моему уху, стянул шапку, поглаживая волосы.
— Привет, — мой голос дрогнул. Улыбаюсь, как дебил, когда Орлов разворачивает мое лицо к себе за подбородок. Смотрит своими голубыми глазами на меня с такой нежностью, что подгибаются коленки.
— Я так ждал тебя, малыш, — говорит чудовище, выпуская меня из объятий. Расстегивает куртку, вешает на вешалку.
— А я тебе рюкзак принес, — пытаюсь унять бушующие эмоции.
— Вижу. Проходи.
Подхватывает рюкзак, а я читаю в его глазах удивление.
— Ноут взял, думал, сыграем. Можешь достать. Это все-таки твой рюкзак.
— Хочешь его оставить себе? — достает компьютер. Он еще спрашивает? Частичка Орлова будет всегда со мной, как и эта смешная шапочка.
— Хочу, — отвечаю я, и слышу, как из рюкзака вылетел какой-то небольшой предмет. Не помню, чтобы я брал с собой зубную пасту. Руслан подобрал белый тюбик с пола, уставившись на меня. Его глаза распахнулись так широко, что я даже не понял в чем дело, а на губах заиграла озорная улыбка.
— Что? — спросил я, подходя к нему, чтобы взять неизвестный мне предмет. Беру, изучаю. Никогда не видел. На тюбике по-английски написано «Contex». Что это, черт возьми? Орлов замечает мое недоумение и смеется. Я начинаю злиться, но потом, читаю на обратной стороне тюбика что это. Ебать! Как? Дашка, сука такая!
Прячу тюбик обратно в рюкзак. Мое лицо пылает от стыда. Как она могла подложить мне анальную смазку? Господи, как теперь в глаза-то смотреть? Орлов все смеялся и униматься не хотел.
— Валь, ты точно играть сегодня хочешь? — спрашивает он, медленно приближаясь ко мне.
— Я... это не мое, Орлов, это, блядь, сестра. Убью потом.
— Правда? Заботливая. А презики не положила? — начинает рыться в рюкзаке, ничего не находит. — Жаль.
— Завали хлебало, Орлов, — нервно смеюсь, наблюдая за всем этим действом.
— Ладно, не злись. Если не хочешь — не надо. Но поцеловать-то тебя можно? — обнимает меня своими крепкими руками, прижимает, наклоняет голову, касаясь своими губами моей щеки. Покрывает поцелуями все лицо, а потом легкое прикосновение к губам. Покусывает нижнюю, улыбаясь, как сытый кот. Я балдею от такой игры, теряя последние крупицы здравого смысла. Вот она, любовь. Неправильная? Да, какая нахуй разница, когда так хорошо.
— Целовать можно, — припозднившись с ответом, я закрываю глаза и меня накрывает дикое возбуждение, когда он впивается в мой рот, врываясь языком внутрь. Берет то, что хочет, выпивая без остатка. А я позволяю ему, доверяю, открываюсь, как никому другому.

***

Битый час мы пытаемся выиграть у сил тьмы, но долбанный Рози ливнул, и мы остались без защиты. Энигма поглотил почти всю команду разом.
— Суки, Бля! — орал Орлов. Я тоже был на взводе от поражения. Сдернул наушники, бросил мышку, захлопнув комп.
— Долбаебы — это неизлечимо. Не трать свои нервы, — я поплелся в ванную. Включил холодную воду, умылся. Напряжение от игры спадало. Обидно, конечно, не люблю я проигрывать, но что поделать. Иногда такое случалось.
Еще раз ополоснул лицо водой, повернулся, чтобы взять полотенце. В дверном проеме появился Руслан, я вздрогнул от неожиданности.
— Чего подкрадываешься?
— Прости, — он сложил руки на груди, опираясь о косяк. Я взял полотенце, вытирая лицо.
— За что?
— Иногда меня так бесит, что... Просто, ты играешь лучше меня.
— И тебя это бесит, — предположил я, усмехаясь. Соглашусь, мне льстят его слова. — Поверь, это единственное, в чем я преуспел. В остальном я лошара.
— Брось заниматься самобичеванием, Калинин.
— Это правда, и ты знаешь. Не утешай меня.
Он подошел ко мне, повесил полотенце на место. Взял мое лицо в ладони, всматриваясь в глаза, изучая каждый сантиметр. Я чувствовал себя маленьким беззащитным ребенком в сильных руках, боясь сделать шаг, полностью предоставляя ему инициативу.
— Ты не представляешь, Калинин, как дорог мне, — выдало мое чудовище
— За что? — недоумевал я. Почему он мне говорит такие слова? Чем я заслужил его внимания? Не важно: чморил он меня или любил, всегда оказывал мне свое внимание.
— За то, что такой, какой есть: нежный, — поцелуй в нос, — трогательный, — поцелуй в лоб, — настоящий... — поцелуй в губы и так все закружилось перед глазами.
— Мой, — прошептал я в губы, не открывая глаз, ощущая лишь его дыхание на своем лице.
— Твой, — эхом прошептал мне в ответ. Это было волшебно и не хотелось прерывать миг романтики, которой у меня никогда не было до наших с Орловым отношений.

***

— Что смотреть будем? — Орлов разложил диван в гостиной комнате перед огромным плазменным телевизором.
— Давай Хоббита. Ты смотрел?
— Нет, а ты?
— Да, но хочу еще. Крутой фильм, тебе понравится.
За это время, что мы вместе, я узнал, что Орлов был ярым поклонником фэнтази и фантастики в целом. Особенно он любил серию книг S.T.A.L.K.E.R.
— Тогда его давай.
Я забрался на диван, подкладывая под голову подушку, пока Руслан возился с телеком, подключая его к компу, чтобы включить фильм через инет. Наконец, через пол часа все было готово. Он выключил свет и устроился рядом со мной, тоже подкладывая подушку для удобства. Фильм потрясающий, захватывал с первых кадров, но мое внимание все время перескакивало на того, кто лежал в неприличной близости от меня. Орлов вытянул свои длинные ноги, положив одну на другую, руки закинул за голову и с серьезным лицом наблюдал за героями фильма. Я протянул руку, поправляя прядь волос, упавших ему на лоб и он тут же переключился на меня, пристально изучая. Я смотрел ему в глаза, проводя кончиками пальцев по щеке, скуле, спускаясь ниже, к шее. Поймал мочку уха, легонько подергал ее. Орлов закрыл глаза, шумно втянул воздух.
— Не делай. Так. — раздельно сказал он, вновь отворачиваясь от меня, погружаясь в сюжет фильма. Может я эгоист, но мне хотелось, чтобы он смотрел только на меня. Посмотри, ну же, Руслан... Я смотрел на его руки, прикоснувшись к четко очерченному рельефу мышц. Он вздрогнул и опять посмотрел на меня. Его взгляд стал туманным, веки полуприкрыты, а грудь вздымалась так часто, что трудно было не заметить его учащенного дыхания.
— Калинин, что ты делаешь?
— Ничего, — невинно ответил я. Подумаешь, всего-то пару раз потрогал, а он уже ворчать.
— Твое «ничего» меня не хило возбуждает, — хрипло ответил он.
— Правда? — похлопал я глазками.
— Ты меня дразнишь? — он повернул ко мне голову сильнее.
— Ни в коем случае, смотри фильм. — И сам уткнулся в экран, только вот чувствовал на себе пытливый взгляд. — Что?
— Раздраконил меня, а теперь в кусты? Как трусливая девочка, — Орлов притянул меня за ворот футболки, подминая под себя. Ощущение мужского тела, такого желанного возбудило во мне самые низменные инстинкты. Напряжение в паху все нарастало. Он потёрся о мой набухший член, от чего стало вообще невыносимо. Я пытался подавить стон, но не получилось. Вырвался непонятный пошлый стонущий звук, я закрыл глаза, а Руслан скользнул рукой под футболку. Боже, что же ты делаешь со мной, извращенец? Мы целовались страстно, жестко, кусая губы, шею. Орлов рычал и сильнее терся о мой пах своим, а потом оторвался от, приподнимаясь на руках.
— Я хочу тебя, малыш...- сексуально, хрипло, с мольбой произносит он. Я только от этой фразы готов был кончить, только от одного его вида... Такого растрепанного, блядского, похотливого.
Я смотрю на него, недоумевая, что же мне делать? Что ответить? Да, я твой? Выеби меня в жопу? От этих мыслей, я закрыл лицо руками и простонал.
— Ты чего? — Орлов пытался оторвать мои руки от лица, но я не давал, сжавшись, как окочурившийся труп.
— Руслан... я... не могу... туда, — пытался я объяснить своему монстру ситуацию, но получалось какое-то блеяние барана.
— Что не можешь? — не понял он.
— Что-что? Подумай головой, — выкрикнул я, сгорая от стыда.
— Валя, не волнуйся, — Руслан погладил меня по голове, когда до него дошло, что я пытался сказать. — Ты расслабься, хорошо? — он привстал, садясь на колени, а я так и лежал на спине, глядя в темноту потолка. На фильм мы уже давно забили. Да, и какой фильм, когда гормоны просто озверели.
Орлов стал расстегивать пуговицу на моих брюках, спуская до колен. Потом смотрит на меня.
— Можно я их сниму? — спрашивает разрешения, будто у меня есть выбор. Я киваю, мычу в знак согласия, а самого трясет от того, что он творит. Стягивает узкие брюки, потом переключается на трусы, приподнимая мои бедра. Ненужный элемент одежды летит в компанию к брюкам. На какое-то время застывает, смотря на мой мощный стояк, который давал о себе знать почти ощутимой тянущей болью внизу живота. Его рука охватывает мой член, вырывается стон. Проходит рукой по всей длине, я закрываю глаза, выгибаясь навстречу.
— Блядь... — напрягаюсь сильнее, когда понимаю, как выгляжу со стороны. Ужас!
Орлов замечает мою скованность. Вторая рука оглаживает мой живот, успокаивая.
— Расслабься, Валюш, все хорошо, — шепчет и на меня его голос действует как наркотик. Хочу слышать еще... Его рука методично, медленно двигается по члену, поглаживая головку. Я не вижу его лица. Не в силах открыть глаза и посмотреть на наши действия. Едва не теряю сознание, когда ощущаю, как головка члена погружается во что-то горячее и влажное. Распахнул глаза и столкнулся с игривым взглядом голубых глаз. Орлов берет глубже мой член в свой рот, под самое основание. Я не могу сдержать стона, закусывая губу почти до крови. Он медленно двигается вверх-вниз... Раз... Два... Три... Финал! Взрыв! Почему мой член все еще у него, когда я кончаю? Чего он делает? Глотает? Зачем? И все это смотря мне прямо в глаза. Поднимается, вытирает рот ладонью, а потом наваливается на меня с улыбкой, целуя в губы. Я ощущаю частички себя у него во рту, это чертовски сексуально. Не могу поверить, что все это правда. Что все происходит наяву.

***

Часы показывали половину двенадцатого ночи. Фильм давно кончился и мы лежали в темноте, думая каждый о своем. Я поворочался в объятьях Руслана, устраиваясь удобнее на его накаченной руке. По сравнению с ним, я жалкий дрищ, но ему я нравился именно таким. Тонким, стройным, как девочка. Пусть так. Главное всегда быть рядом с ним.
— Руслан, — прерываю я тишину. Знаю, что не спит. Он медленно перебирает волосы на моей макушке, массируя кожу. Млею, как котенок в руках заботливого хозяина. Остается только мурлыкать.
— Ммм?
— Давно спросить хотел...
— Что?
— Когда ты понял, что Kalli14 — это я? — Он усмехнулся.
— Ты не догадываешься?
Я усиленно стал вспоминать наше с ним общение в инете и не находил ни одной зацепки.
— Нет...
Орлов повернулся, разворачивая меня к себе спиной. Сгреб в охапку, зажал в объятьях. Моя спина прижималась к его животу, груди, я чувствовал, как бьется его сердце.
— Помнишь, я предложил тебе встретиться в первый раз у моста?
— Ага.
— Так вот, я слышал, как заиграл твой телефон, а потом заметил, как трусливо прячешься, — смешок и выдох в шею. Дыхание опалило кожу. — Ты удирал, только пятки сверкали. Прости, но твою походку я не спутаю ни с чьей, малыш.
— И все остальное время ты знал? — моему негодованию не было предела.
— Я не виноват, что ты не догадался сам. Мы же переписывались в метре друг от друга.
— Я просто идиот...
— Ты просто еще маленький, — он обнял меня крепче.
— Эй! Мы ровесники, — пытался я протестовать.
— Да, конечно, — согласился Руслан со мной, как соглашаются с детьми, когда идут на уступки.
— Мне так хорошо с тобой, Калинин...
— Мне тоже.
— Раз уж у нас сегодня вечер откровений, можно я тебе задам вопрос? — в голосе Орлова слышалась неуверенность.
— Да, задавай.
— Ты... любишь меня, Калинин?
Я как будто язык проглотил, не в силах издать даже звук. Молчание. И только наше глубокое, частое дыхание нарушало тишину. Орлов развернул мое лицо к себе, вглядываясь в глаза, будто пытаясь найти ответ на свой вопрос. Знал ли я этот ответ? Такой простой, но такой важный. Да, я знал.
— Люблю, — ответил я тихо, еле слышно. Он услышал. Вижу по глазам, полным счастья. А по моим щекам почему-то потекли слезы, когда я осознал, что вот оно. Рухнули все барьеры. Прорвало шлюзы. Обратной дороги нет.