Изгой...

  — Чего так долго? — послышалось из темноты. Кровать скрипнула, когда он повернул голову в мою сторону. Я прошмыгнул быстро под одеяло, пытаясь скрыть, что я почти весь мокрый. Лег на край, отвернулся, закутался, свернувшись в калачик.
— А что? Нельзя?
Орлов вновь приблизился ко мне, прижавшись животом к моей спине. Его рука скользнула по мне и тут же остановилась.
— Почему у тебя футболка сырая?
— Потому, — попытался я отделаться от него, скидывая с себя руку. Орлов привстал на локте.
— Решил душ принять в одежде? — усмехнулся он.
— Иди к черту. Я спать.
— В мокрой одежде?
— Не твое дело.
— Валь... — Рука Орлова коснулась моего плеча.- Не отталкивай меня, я же беспокоюсь... Ты простудиться можешь...
Я повернулся к нему, глядя в его красивые глаза. Он беспокоиться?
— С каких пор? — но потом пожалел, все же это получилось грубо.
— Перестань. Давай я тебе свою футболку дам.
Я помедлил несколько секунд, а потом все же согласился. Руслан встал, включил свет, пошарил в шкафу, выуживая оттуда какую-то бесформенную тряпку серого цвета.
— Она старая, но...
— Сойдет, давай.
Я сел на кровати, стягивая с себя мокрый кусок ткани. Орлов застыл в ступоре, глядя на мое тощее тело, от чего мне стало как-то неловко. Его взгляд сводил с ума. Громкий вдох, пересохли губы, облизывается... Господи, у меня опять что-то с организмом. Возбуждение вернулось и не собиралось никуда уходить. Что делать? Блять. Я постарался быстрее одеть то, что мне дали, не обращая внимания на пытливый взгляд парня. Забрался под одеяло, опять сжавшись в комочек. Только бы он не заметил ничего. Мне было страшно. Опозориться перед ним. Таким желанным... Да, именно. Только сейчас я полностью осознал, НАСКОЛЬКО он был желанен мне.
Погас свет, Орлов лежал на своем месте — с краю от меня. Опять придвинулся ко мне так близко... И дыхание в шею... Он что, издевается?
— Валь, — вдруг нарушил тишину Орлов.
— Что?
— Я тебе нравлюсь? — такой простой вопрос, но как-то с натяжкой. Лучше бы он ничего не говорил, лучше было все, как есть. А как есть? Никак. Я молчал.
— Черт, Калинин, ответь уже что-нибудь? — и сердце пропустило удар.
— Да...
Мне показалось, или Орлов выдохнул с облегчением?
— И что дальше? — не выдержав молчания, спросил я.
— Хуй знает, Калинин.
Я мял край одеяла, закусив зубами кусок ткани. Хотелось выть от безысходности. Зачем он спросил это? Зачем я ответил? Он будет смеяться надо мной? Или нет? В конце концов всю эту голубую историю он начал.
— А я тебе? — задал я встречный вопрос Орлову. Он понял меня, но молчал. Нет? Это опять какая-то игра? Или он не может сказать это вслух? Да, и надо ли мне знать? — Язык проглотил?
Кровать заскрипела от того, что Орлов зашевелился, вставая. Уходит? Ну и пусть. Нет, не то. Он поменял положение, забираясь ко мне под одеяло. Не надо, прошу, не надо! Только не это... Я еле сдерживался, чтобы вот прямо тут ни кончить от его прикосновений. Орлов, сука, что ты делаешь?
— Тебе трепаться не надоело? — это был риторический вопрос...
Его руки заскользили по моему животу, спускаясь ниже к тому месту, где уже ни один час висело адское напряжение. Рука замерла на моем члене, ощупывая ткань.
— Они тоже мокрые? — Орлов притянул меня ближе к себе, разворачивая мое лицо. — Чем ты занимался в туалете? — спросил он и на его губах заиграла улыбка. Я отвел взгляд, пытаясь вырваться из его хватки.
— Куда, мой хороший? — Ласково, как с котенком. — Опять убежать хочешь?
Я молчал, не в силах что-либо сказать, да и не знал. Отчитываться перед ним я не собирался. Как будто этот кретин никогда не дрочил?
Его рука скользнула под резинку боксеров, поглаживая кожу.
— Можно...? — прошептал он, наблюдая за моей реакцией. Кивнул, широко распахнув глаза. Я растекался бесформенной лужицей от его голоса, прикосновений, такой нежной ласки, неосознанно выгибаясь под ним. Мой член оказался в захвате его ладони, от чего я сдавленно простонал, закрывая глаза. Господи, как же хорошо...
Вторая рука переместилась на мой затылок, притягивая для поцелуя, а когда его губы коснулись моих, то башню сорвало у обоих. Он яростно вылизывал меня, при этом ускоряя темп ладони на члене. Нащупав его хозяйство, я приспустил шорты, лаская рукой его мощный член. Мы улетели в безоблачные дали, не ощущая внешнего мира. Для нас сейчас ничего не существовало кроме этой кровати и нас самих. Разве такое бывает? Оказывается да.
Мы кончили одновременно, заливая друг друга спермой, не отрываясь от губ, шеи. Орлов покусывал мочку уха, щекоча своим дыхание. Он лежал на мне, придавив своей тушей мои мощи, но я не ощущал дискомфорта, наоборот — мне хотелось как можно дольше ощущать вес его тела. Его на мне. Я, ебанный в рот, извращенец.
— Мы с тобой как хот-дог, только с двумя сосисками, — выдохнул устало, но радостно Орлов. Он еще успевал шутить?
— Ага, с двумя сосисками и двойной порцией майонеза...
— Фу, извращенец, — он перекатился с меня на край, но так и не выпускал мою ладонь из своей, сплетая пальцы. Мы переводили дыхание, не понимая, что же делать дальше? Как нам общаться сейчас? Как можно вообще назвать все то, что произошло? Поговорить об этом? Серьезно?
— Сам-то не извращенец?
— Я по крайней мере не дрочу в туалете.
— А где ты дрочишь? — Усмехнулся я. Он промолчал. Орлов что, вообще этим никогда не занимался?
Мы лежали еще минуты три в молчании. За окном проносились редкие машины и мотоциклы, нарушая тишину, а по потолку периодически скользили лучи света от фар.
— Ну, что, друзья? — Орлов повернул ко мне голову, протягивая руку. Я посмотрел на него скептически.
— Друзья?
— Ага, — улыбнулся он.
— Ты со всеми так дружишь? — Не удержался от едкого замечания, но все же протянулся ему навстречу, а этот кретин дернул меня за руку, закидывая на себя, прижимая своими ручищами. Я завизжал, протестуя и смеясь.
— Что ты делаешь, кретин! Отпусти!
— Наказываю тебя за твою дерзость, — и начинает меня щекотать, а я как припадочный ору на весь дом, умоляя прекратить эту пытку. В итоге он завалил меня на спину, нависая надо мной сверху, вжимая в матрац. Его одна рука обвила талию, а вторая спустилась на член (причем уже опять стоящий).
— И что теперь? Как мы будем дружить? — Спросил я, заливаясь краской от своих слов и от его действий.
— У тебя есть другие предложения? Хочешь быть моим парнем? — Я от стыда, чуть под землю не провалился. Его парнем? Это вообще возможно? Что скажет мама, папа... А в школе...
— Это не правильно, — пробормотал я, отводя взгляд. Орлов усмехнулся.
— А то, что сейчас происходит — правильно?
Я молчал, все боясь посмотреть на него. Как я мог поддаться слабости и допустить все это? Да, мне хорошо с ним, я без ума от этого парня, но это неправильно... Так не должно быть. Вот она жесткая реальность.
— Сколько времени? — спросил я, пытаясь выбраться из-под Орлова.
— 00. 20, спать уже пора. Завтра поход.
Черт! Долбаный поход. Я совсем забыл.
— Я не иду, — все же вырвался из его объятий.
— Куда ты денешься?
— У меня ничего не собрано...
— Зато у меня все готово.
Я встал и пошел в душ.
— Можешь мне полотенце дать? — Орлов тут же встал, включил ночник, вытащил полотенце из шкафа. При тусклом свете лампочки он был еще красивее: растрепанные волосы, счастливые, радостные глаза. Неужели он из-за меня такой? Возможно.
Я скрылся за дверью ванны, пытаясь понять, что же я чувствую? Радость, возбуждение, а еще страх. Вдруг все это иллюзия и меня опять подставят? Сделают больно? Переживу ли я тогда?
Все же к часу ночи мы уснули. Орлов обнимал меня со спины, прижимая к своему твердому прессу. Я чувствовал уверенность, защиту, его крепкие руки внушали доверие, а ровное дыхание успокаивало. Я уснул с радостью и умиротворением на душе.

***

Будильник звенел, раздражая каждую нервную клеточку моего организма. Но надо было вставать. Мое тело болело, но не так сильно, как вчера. Отек с лица явно спал. Я оглянулся, натыкаясь на спящего Орлова. Он даже ухом не повел. Перелезаю через него, дотягиваясь до будильника, чтобы выключить, как сразу оказываюсь в объятьях Руслана.
— Доброе утро, малыш, — шепчет он, улыбаясь. И почему я привык к этому ласковому прозвищу, которое мне уже даже нравиться?
— Привет... — краснею я. При свете дня все выглядит иначе, но... Не хуже, просто более реально.
— Нам надо вставать, сейчас мама со смены придет, — и как он это сказал — послышались звуки открывающейся двери с коридора. Я вскочил, бегая по комнате в поисках своей одежды.
— Чего ты ржешь? Помоги лучше. — Орлов выполз из-под одеяла, и в одних трусах пощеголял из комнаты. При этом я отметил, насколько подтянуто у него тело, от чего опять перехватило дыхание. Вернулся он с моей сухой футболкой.
— Трусы тебе сейчас выдам, — хохотнул он. — Твои еще влажные.
Достал ярко-красные боксеры, протягивая мне.
— Я их в пятом классе носил, думаю, подойдут, — усмешка, блядский взгляд по мне, задерживаясь в области паха.
— Пошел ты... — улыбаясь, я выхватил у него из рук кусок ткани. Оказались как раз. Ну, что, я виноват, что тощий?
— Идем чай пить. — Он оделся за секунду, пока я возился с трусами. — Мама сейчас блинчиков напечет.
— Руслан... а, твоя мама знает, что...
— Ты тут? Да. Я вчера ей сказал, что у меня друг переночует, — и опять этот озорной взгляд и закушенная губа. Бля...
— Ага, друг... — моему смущению не было предела. Щеки горели и, судя по всему были красные.
— Ты такой милый, когда стесняешься, — Орлов притянул меня к себе, поцеловав в висок, а я поплыл, так сказать, в дальние страны. Никакого ЛСД не надо. И так башню рвет.
— Отъебись, — улыбаясь, я попытался вывернуться, чтобы натянуть джинсы, за что получил шлепок по жопе.
— Идем, с мамой знакомить буду, — Орлов открыл дверь, пропуская меня вперед. Джентльмен херов. Не знаю, что будет потом, но сейчас мне было очень хорошо. Не буду забегать вперед. Лучше жить настоящим.