Изгой...

        После истории со странным поцелуем пролетело уже несколько часов. Все это время я пытался вытеснить эти воспоминания из своей памяти в бессознательное, но не получалось. Мысли вновь и вновь возвращались к этой сцене. Вопросов была куча, но не было ни одного ответа. Я чувствовал себя скверно.Никогда в жизни не целовался. Это был мой первый поцелуй. И с кем? С парнем! Моя жизнь точно полное дерьмо.
Еще на сегодня у меня была запланирована встреча с таинственным Аланом. В свете прошедших событий я совсем забыл о ней. Время на часах ползло вперед, а я сидел за своим столом, раскручиваясь на мягком стуле. Идти или не идти, вот в чем вопрос. Даже посоветоваться не с кем. Дину я вообще не хотел втягивать в эту историю. Ладно, ничего страшного не будет, если мы сыграем пару раз и все. Беру свой комп, дополнительный кабель, мышки и еще всяких примочек, кидаю в рюкзак. Гляжу на себя в зеркало. Почему меня сейчас заботит свой внешний вид? Раньше мне было всегда на него плевать. Поправил волосы, накинул первую попавшуюся футболку, эти чертовы узкие джинсы, в которых я как ходячий скелет, надевая старую толстовку. Нет такой элегантности, что в образе, который придала мне Дина, но мне все равно. Я не на свидание собрался, а просто с пацаном порубиться в Доту.
Улица встретила меня холодным ветром. Пора на толстовку уже куртку надевать. Бегу в сторону моста, начинает темнеть, фонари зажигаются тусклым желтым светом. Через двадцать минут я на месте. Никого. Вдруг этот парень вообще не придет? Как я в прошлый раз? Решил мне отомстить? Почему нет? Все мне мстят за что-то.
Мое тело содрогнулось, когда за спиной кто-то оказался, а на мои плечи легли крепкие руки, сжимая их. Я вздрогнул.
— Пришел все-таки, солнышко... — знакомый голос и знакомый сарказм. Я резко обернулся.
— Что ты здесь делаешь? — мне хотелось выть от отчаяния.
— На встречу с тобой пришел, не заметно? — безупречная улыбка, которая была предназначена всегда для женщин. Почему он так улыбается мне?
— Видишь ли, Валентин. Я и есть тот, с кем ты договаривался о встрече, — и опять его взгляд голубых прозрачных глаз, и голос... Вот почему мне он был знаком! Но в мой адрес всегда был другой тон, да еще и техника немного искажает всегда, но...
— Как это возможно? — такого разочарования я не испытывал никогда. Алан и есть Орлов? С ним я так распинался все время? Или Алан лишь очередной инструмент, чтобы меня задеть? Сговор? Мне было настолько противно, обидно, что даже разбираться не хотелось, кто прав, а кто виноват. Ну, кто может быть виноват? Конечно я. Опять меня развели, как последнего лоха.
— Отъебись, урод, — шептал я сквозь слезы, как будто это было последней каплей моего терпения. Хотел было бежать, как всегда это делаю, когда меня обижают, но что-то помешало. Именно, меня схватили за капюшон, а потом притянули к себе, прижимая за талию, сжимая плечи.
— Подожди ты, дурак, — Орлов прошептал в ухо, как-то даже странно стало. Я уже не сдерживаясь рыдал и пытался выбиться из железной хватки, но опять не мог. Он сильнее меня.
— Отпусти, не подходи ко мне, сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя, — я все орал и не унимался, а он меня держал, прижимая к себе. Хорошо, что в этот момент не было никого поблизости, иначе бы вызвали полицию или психушку. Для меня лично.
— Идем, — Орлов потянул мою руку, до боли сжал бедную кисть. Внутри что-то даже хрустнуло. Я не мог вырваться, а он тащил меня куда-то через мост.
— Не пойду я с тобой никуда, падла!
— Пойдешь, — не унимался он.
Через несколько минут мы оказались в квартире, судя по всему — в его.
— Зачем ты меня притащил сюда?
— Играть. Забыл?
— Не буду я с тобой играть, идиот! — опять срываюсь на крик. Он только ухмыляется, поправляя свои волосы, закатывает глаза и тут мне вспоминается наш поцелуй... Точнее, как он меня поцеловал. Я стал краснеть, а этот извращенец подошел ко мне и снял рюкзак с плеч.
— Не бережешь ты технику Калли, — спокойно так сказал этот монстр.
Теперь мне все стало ясно как Божий день. Мы переписывались друг с другом под носом. Я рассказывал о себе этому уроду! Звонил ему, жаловался. Боже, нет, это страшный сон.
— Значит Алан... Это ты?
— Я.
Орлов был сейчас таким спокойным. Никогда не видел его мягкого взгляда, но он оставался прямым. В глаза. Я тоже смотрел в глаза, не отрываясь. И я решил задать ему самый главный вопрос.
— За что ты так со мной?
Он все так же смотрел на меня, переложил мой рюкзак на рядом стоящий табурет и подошел близко. Так, что я ощущал его запах: морская свежесть смешанная с потом и еще чем-то. Орлов понял мой вопрос. Хоть мы и четырнадцатилетние дети, все же ощущалась серьезность в этот момент. Мне давно хотелось задать этот вопрос, но боялся, потому что был уверен, что Орлов непробиваемый тупой танк, а сейчас мне казалось все иначе.
— Подумай своим гениальным мозгом, Калинин, — тихо прошептал он мне в губы. между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров. Мне стало почему-то жарко, я перевел взгляд на его немного пухлые губы, во рту пересохло. Что же со мной?
— Я, в отличии от тебя, своим мозгом всегда думаю, — отвечаю, а Орлов усмехнулся, восстанавливая между нами дистанцию.
Мне так хотелось узнать, когда он понял, что это я? Почему я стеснялся спросить? Не мог привыкнуть к такому, новому Орлову, который не чморит меня, а лезет целоваться. У него что золотой середины нет? Почему из крайности в крайность?
— Я пойду, — говорю, когда Орлов ушел в комнату, оставив меня одного в коридоре. Потом он все-таки вышел и выдал.
-Делай, что хочешь. Теперь ты знаешь, что я — Алан. И я знаю, что ты перестанешь теперь отвечать. Ты всегда избегаешь неприятностей, как простейший организм без интеллекта.
Обидно, но правда. Черт!
— Что ты от меня хочешь, Орлов? Это твоя новая тема? Из меня гомика сделать?
Я пожалел о своих словах, когда в мою челюсть прилетел его кулак, отправляя меня в нокаут. Дальше я провалился в темноту.

***

Чья-то рука накрыла мой лоб. Чувствую прикосновение, такое теплое, нежное... Наверное, это мама, проверяет, как всегда, нет ли у меня температуры. Не могу разлепить глаза, так хочется спать, ощущаю боль с правой стороны лица. Боль тупая, ноющая. Она, как назойливая муха, мешает мне уснуть. Чувствую, кто-то смотрит на меня, но не могу открыть эти чертовы глаза. С неизвестно какой попытки мне это удается. Начинает болеть голова.
— Мам... — стону я, не понимая, что происходит. Она всегда была рядом, когда я болел.
— Ага, — слышу голос совсем не мамы. — Как себя чувствуешь, сынуля?
Орлов нависал надо мной, улыбаясь во все тридцать два. Чему он радовался? Что происходит? В памяти всплывают не совсем утешающие факты.
— Ты меня вырубил? — Ляпнул я первое, что пришло в голову.
— Наверное, — ехидно протянуло это чудовище.
— Какого хуя ты это сделал?
— За поганый язык. Как твоя челюсть? Зубы все целы?
— Тебе-то что? — Я попытался встать, но в голове раздалась тикающая боль.
— Без зубов ты будешь не таким красивым.
— Издеваешься?
— Констатирую факт, дорогой.
— Дорогой будет у твоей жены. Я тебе не дорогой, урод.
Я так злился, что мне было уже все равно, что он меня может ударить еще. Откуда такая смелость? Я и сам не знал. Орлов опять усмехнулся, как будто я травил ему анекдоты.
— Откуда ты знаешь, что у меня жена будет. Может я не хочу...
— Конечно, ты же гомик чертов...
Сильный подзатыльник едва ни заставил меня проглотить язык.
— Какого хуя ты меня колотишь?
— Я же говорил, за твой язык. Следи за базаром, дружок.
— А что, боишься, что расскажу всем твой секрет? — Я знал, что ему обидно, это было видно по его напряженному лицу и стиснутым зубам, но мне хотелось сделать ему больно, хотя бы словесно. Ударить я его не мог. Слабак.
— Тебе никто не поверит, только хуже себе сделаешь. Ты же не звезда школы
— Не звезда, но и не урод какой-то.
Орлов усмехнулся, покачав головой. Взгляд на меня голубых глаз, язык, прошедший по верхней губе... У меня потянуло низ живота. Откуда столько страсти в одном взгляде? Это предвкушение новой пытки?
-Согласись Калинин, ты — изгой. Это было всегда. Во всех школах.
Я закрыл глаза, мне опять хотелось плакать, но уже слез не оставалось, поэтому в горле просто застрял ком. Мне оставалось только проглотить обиду, что я и сделал.
— Ты не исправим, Орлов. Ненавижу тебя. — прошептал я
— Я знаю, — рассмеялся он. — Идем.
— Куда?
— Чай пить, Калинин.
Но единственное, что мне хотелось — это бежать. Чем дальше, тем лучше.
— Пошел ты...
Орлов схватил меня за руку, поднимая с постели. Я не успел и охнуть, как опять оказался рядом с ним.
— Да, да, пошел... на кухню.
Мы сидели и пили чай с плюшками его мамы.
— Нравится? — спросил он. Я оторвал взгляд от кружки с дымящимся чаем.
— Вкусно, — я не знал, о чем можно говорить с этим балваном.
— Ну же, Калинин, расскажи, почему ты в нашу школу перешел? Ты ведь знал, что я здесь учусь и все равно перешел.
— Нет, не знал, — буркнул я под нос. — А если бы знал, то не согласился бы там учиться никогда на свете.
— Но теперь ведь это не важно, да?
— В каком смысле?
— Ну, ты же не собираешься опять убегать?
Я уставился на кружку. Да, я хотел убежать. И это не плохая идея, но мама не одобрит.
— Тебе-то что? Даже если соберусь? Ты же не расстроишься. Или не будет козла отпущения?
— Козла отпущения? — рассмеялся Орлов и так нежно и мягко, что стало не по себе. Дрожь прокатилась по всему телу. Да что со мной?! — Ты никогда им не был для меня.
— Правда? А кто я для тебя? Почему ты ко мне цепляешься всегда?
Ухмылка Орлова меня опять загнала в тупик. Как будто он скрывал что-то важное, но что?
— Потому что мне нужно поддерживать свою репутацию, малыш.
— За счет слабых самоутверждаться — подло.
— Не спорю, но естественный отбор в школе никто не отменял. Так что-либо ты, либо тебя.
Я был полностью с ним согласен. Моя новая школа была не исключением, однако в последнее время мне стало легче общаться с одноклассниками, когда ослаб напор со стороны Орлова и Черненко. Но своими словами он опять напомнил мне кто я есть. Иллюзия нормальности длилась не долго. Я ничего не мог ответить на это, ведь Орлов был прав. Что оставалось для меня загадкой, так это сегодняшний поцелуй в школе. Я жутко стеснялся задать ему вопрос, ведь он опять будет смеяться надо мной, или...
— Слушай, Орлов, а что это было сегодня?
— А? — не сразу понял он, но я опустил взгляд, мое лицо запылало и похоже я покраснел. Он усмехнулся.
— А на что похоже?
Мне стало еще более неловко. Я что, должен в подробностях ему описать то, как он меня целовал?
— Я не понял что-то... Может, объяснишь?
Орлов перегнулся через стол, приблизившись ко мне. Я не мог даже пошевелиться, вновь ощутив его так близко, но потом все же откинулся на спинку стула, восстанавливая дистанцию.
— Ты возбудился от поцелуя со мной, — прошептал он. Вот как! Выставил меня опять лохом! Господи, да, что происходит? Я?! Возбудился?! Вспоминая позорную дрочку в туалете, мне было настолько стыдно, что даже в глазах закололо.
— Знаешь, я, наверное, пойду, — вскочил я с места, зацепив стул. Он полетел на пол спинкой вниз, а мне ничего не оставалось, как валить отсюда.
— Ты куда? — смех в его голосе подстегнул меня двигаться еще быстрее. — А как же играть?
Схватив рюкзак, я не ответил на его вопросы. Просто открыл дверь и вылетел из дома.