РОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОЙ СИЛЫ [18+]

— Сильвер! Сильвер! Сильвер! — эхом прозвучало мое имя в голове. Она просто раскалывалась. Я не могла трезво оценить обстановку. Пошевелившись, обнаружила, что поломанная рука стала заживать. Боль притупилась. Можно было попробовать встать.

— Сильвер, пора. У тебя время только до полуночи.

Открыв глаза натолкнулась на темноту, потолок машины и... Декстера, бережно сложившего тела убитых родственников вместе.

— Прости, я ошибся. Магия, насланная врагами обессилила их, лишь поэтому те звери победили.

Сев, пошевелила конечностями, одна рука все ещё болела, но кость стала срастаться. Мелкие раны исчезли, а более глубокие превратились в рубцы, покрывшись коркой. Ещё несколько часов и от них не останется ни следа.

— Я не рассчитал степень силы магии, и подумал, что...

— Не надо. Лучше скажи, как их души? — Кивнула рукой на тела моей семьи, вылезая из салона на прохладный ночной воздух. Декстер не мог этого знать, от хаоса в голове помутилось, я не могла помнить об этом в тот момент. Меня заботили только мои чувства, и ни разу не подумала о том, каково ему, ведь мужчина потерял друзей.

— Как сказал Дилан, — время есть только до полуночи. Тянуть нельзя, если хочешь спасти хоть одного из них. — Отец протянул тот самый листок, со смешанными слезой и кровью. Этого едва хватило бы на одного, а я так надеялась обмануть магию. Но, увы, не вышло.

— Что я должна сделать? — Ворон больше не летал над головой, когда покинув салон автомобиля, двинулась к телам. В темноте отчётливо слышны были шорохи и звуки, издаваемые мелкими животными и насекомыми, но карканья не было слышно нигде. Ворон улетел.
Он подсказывал мне, а сейчас... Я не знала, как действовать, и что необходимо сделать. Неожиданно паника накрыла меня: что, если я все сделаю неправильно, и не сумею спасти никого, и упущу этот шанс?

— Дилан сказал, ты сама должна это понять, Сильвер. Только ты сумеешь это сделать.

От разочарования я выдохнула слишком громко. Опустила голову, размышляя о том, каким образом применить кровь. Почему именно моя, и почему моя слеза имеет такую силу?

— Ты должна спешить, дочь.

Декстер подошёл к телам, глядя вниз, его взгляд не задерживался на ком-то одном дольше положенного. Лицо выражало скорбь.

— Я н-не знаю, что должна сделать, — отчаянно призналась ему, — нет даже никаких мыслей. Что станет, если вдруг ошибусь?

Декстер незамедлительно ответил:

— Упустишь шанс оживить любимого человека.

Стараясь придумать идею поскорей попыталась осматривать тела родственников: кто из них силён на столько, что оживет быстрее всех, кому больше всего нужна малейшая помощь? Кто справится с наименьшими потерями для себя с гибелью остальных? Деклан! Я знала это, но хотела создать иллюзию будто у меня был выбор. Его никогда не было. Только он мог жить дальше, не терзаясь совестью или сердечной болью.

— Я готова, — произнесла скорее для себя самой, чем для Декстера, и опустившись на колени, поднесла к губам парня листок. Попыталась приоткрыть ему рот и влить сгусток. Магия должна быть внутри, а какой самый действенный способ поместить ее внутрь? Правильно, через рот, полагаю.

— Ты сделала свой выбор, — изрёк Декстер, отходя подальше. На миг испугалась, что совершила ошибку, как он добавил: — Теперь остаётся только ждать. Идём! — Он протянул мне руку направляясь к машине.

— Куда мы?

— Домой. — Декстер оглянулся только на миг, снова взглянув на тела убитых. — Нам здесь больше нечем помочь.

— Но... — хотела возразить, когда он схватив меня за руку, потянул за собой.

— Ими займутся чёрные волки, Сильвер. Их вернут на родные земли, не беспокойся. Идём. Ты нужна сыну.

Меня как молнией поразило, вспомнив, кого не хватает среди семьи. Джастин и Джейсон. Их нет среди убитых. Я даже не помнила, видела ли их приезд вместе с остальными. Небольшой лучик надежды заставил меня улыбнуться, и впервые обратиться к отцу как полагается:

— Отец, их нет! — В недоумении Декстер обернулся.

— Кого нет?

— Джейсона и Джастина. Их здесь нет. Значит, они живы? — внезапная мысль об их гибели возникла, как червь сомнения. Я ведь видела всех, когда они приехали. И точно помню. Джастина или Джейсона не было здесь.

— Полагаю... — Декстер задумался ненадолго. И признав неведение, сказал: — Прости, Сильвер. Я не знаю. Их тел мы не нашли. Возможно, они...

— Нет! — оборвала мужчину на полуслове. — Они живы, я знаю это. Должны быть живы. — И уже с большим энтузиазмом, пошла к машине. Теперь у меня появилась надежда. Небольшая. Но она грела мне душу. Я не осталась единственной Блэк, как и Сава.

                            ****

Спустя несколько часов, пролетев расстояние на специальном грузовом самолёте, потом пересекая Долину смерти, мы въехали в резервацию. Сава с Джаредом и Джастином, сидели позади, я впереди. За рулем находился мой отец. С нами прилетело племя чёрных волков, их представители помогли организовать транспортировку трупов. К тому моменту, когда добрались до родных мест я была так опустошена, что не оставалось сил даже на горе. Не сейчас. Во мне теплилась надежда, я надеялась обмануть судьбу, и оживить всю семью.

Мы покинули салон машины в районе семи утра, Сава и Джастин пошли в дом Джейдана и Майи, я отправилась в дом Деклана, в его спальню, где когда-то, впервые стала женщиной в его руках. Тела родственников поместили в прохладное подвальное помещение для дальнейших решений. Их намеревались отпеть, а после похоронить. Или, если случится чудо, оживить. Если им суждено отправиться в мир иной навсегда, то мы, просто обязаны сделать все как подобает в нашем племени. Тело Деклана поместили в его комнату по моей просьбе. Я ждала когда он оживет. Проходили часы, а за ними потекли дни, я сидела возле его тела не евши и пивши, ожидая момента когда он очнётся. Но даже спустя трое суток, ничего не изменилось. Трупного запаха не было, как и изменений цвета его лица. Только все равно, он не оживал. Дилан сказал, что Деклан должен был открыть глаза ещё в первый день, и раз он этого не сделал, значит, сам того не желает.

Я сидела возле него часами, рассказывая о нашем будущем, о том, как он должен научить сына всем премудростям волка. Говорила о том, как сильно я люблю его, ведь невзирая ни на что, выбрала его. Джареду нужен был отец, и он его получит. Будь я проклята если не оживу Деклана.

На четвёртый день, в районе трёх утра, Сава принесла мне завтрак, от которого отказывалась каждый раз, я пила лишь воду и кофе, только для того, чтобы не заснуть и не умереть от обезвоживания.

— Он не просыпается, Сава. Что делать? — в отчаянии спросила двоюродную бабушку. Она или Джастин, иногда Декстер, по очереди навещали меня, уговаривая отдохнуть. А я чувствовала, что не должна отходить от него. Ощущала, что он – спасение всему. Не знаю, как это объяснить, но казалось, оживет Деклан — оживет мир вокруг.

— Тебе следовало поспать, Сильвер. Пора отпустить его, детка. — Мягкими движения, Сава стала гладить меня по спине, я не сводила взгляд с лежащего рядом мужчины. — Отдохни. Наберись сил. Пусть магия поможет тебе.

Слова Савы убаюкивали, веки тяжелили с каждым ее мягким словом, и в последую секунду, когда сон одолел, вспомнила о своей способности видеть реалистичные сны. Он мог присниться мне, и я хотя бы увижу его живым. Полностью отдавшись усталости, позволила разуму погрузиться в сон.

Он ждал меня там, сидя в кресле, вокруг клубился густой туман.

— Дек? — парень даже голову не поднял. — Дек, я знаю, ты меня слышишь.

Едва заметное движение пальца привлекло мое внимание. Сам Деклан не пошевелился.

— Я скучаю по тебе, Дек. Наш сын ждёт тебя по ту сторону. Ты нужен ему. Ты нужен мне, нам! Твоя семья рассчитывает на тебя. Без тебя мы не справимся, Деклан!

Я знала, что говорю с воображаемым Декланом из моего сна, но хотелось рассказать ему все, что накопилось в душе. И я рассказала. Обо всем. Без утайки. О Рэндалле, о его настоящей семье. О своём намерении разорвать с ним брак. О том, как снился мне он сам, как просыпалась порой и обнаружив, что его нет рядом, испытывала разочарование. С воображаемым Декланом во сне было легче говорить, потому что я знала, что никогда не смогла бы рассказать всего настоящему. И вскоре почувствовала, как груз упал с плеч.

— Я люблю тебя, и выбрала тебя. Тебя, потому что, ты нужен не только мне, но и своему народу. Аяна где-то там, Дек, снаружи. И наверняка, ждём нового удобного случая, чтобы добить нас. — Деклан наконец поднял голову.

Он продолжал хранить молчание, глядя на меня изучающим взглядом. Я ощущала каждое прикосновение, как реальное.

— Я люблю тебя, Деклан Блэк. И буду любить тебя всегда. Даже спустя век, не забуду твой запах. — После последнего признания разум резко выплыл из сна. Я села в кровати и осмотрелась по сторонам, стараясь понять, где нахожусь. Сколько прошло времени, как уснула? Какой сегодня день?
Комната была та же, но Деклана не оказалось рядом. Стояла темнота. Неужели родственники убрали его тело пока я спала?
Напугавшись от этих мыслей, вскочила, и судорожно стала искать его по комнатам.

— Дек! Дек! — звала я в отчаянии, бегая по дому. — Дек! Дек! — Дверь в ванной оказалась заперта, а внутри слышался звук льющейся воды.

— Деклан! — с силой толкнула, вынося дверь с петель. Он стоял там, голый, в душевой, спиной ко мне, с опущенной головой, по которой стекала вода. И я не могла поверить своей радости. Не знаю, как вода добралась до меня, ведь я стояла у вырваной двери, а глаза застилала влага. И лишь через секунды поняла, что это не вода, а слёзы.

— Ты ожил, черт возьми, и не мог мне сообщить? — Подошла к нему и стукнула по спине от злости. Он не шелохнулся. — Ты чертов бездушный мерзавец.

Он молчал, не двигался, и тогда, разозлившись, от глубокой обиды, развернулась уйти. К черту! Главное, он жив, остальное неважно.

Внезапно, его рука, схватившая меня за шею, притянула к нему обратно. Он развернул меня к себе и притянув ещё ближе, обрушил губы на мои. Я лишь успела издать изумленный вздох, как была захвачена в плен. Поцелуй был глубоким и жадным. Он напомнил мне обо всем. О нашем далёком-далёком прошлом, когда я, была не я, а звали меня Катарина. Моей сестрой была Аяна, а Деклан... нет, Номад был ее женихом. Как впервые мы поцеловались во сне. Как у берега реки, где встретились впервые, оба вспоминали этот сон, но каждый хранил эту тайну глубоко внутри себя, боясь сорваться и нарушить запрет. Он любил меня уже тогда, тысячи лет назад, а я – его. Номад, это Номад! Мой Номад.

— Номад, — тихо повторяла я, прижатая к стенке кабинки щекой. Жаждущий мужской рот кусал и целовал мою шею сзади, руки блуждали по мне, исследуя тело: грудь, живот, талию. А его возбуждённое естество упиралось мне в поясницу. Деклан был наг, а моя земная одежда мешала, повиснув на мне тяжёлой ношей.

— Катарина, — тихо произнёс он мое имя, и впервые я ощутила, как все правильно. Он – мой, а я – его, и мы не нарушаем никаких человеческих законов и правил. Я люблю его, любила тысячи лет назад. Он тоже. Он не забыл меня.

— Я так испугалась, что потеряла тебя. — После моих слов он развернул меня к себе лицом, и я смогла лицезреть его выражение. Ресницы мокрые, с волос стекала вода. Деклан выглядел измученным. Страсть и боль, смешанная в горючую смесь, плескалась в жемчужно-серые глазах.

— Как такое возможно? Почему я переродилась? — У меня было ощущение словно это сон, я чувствовала себя невесомо. А та Катарина, которой, когда-то я была, — осталась далеко в прошлом. Я знала, что я — это она, а она — это я, и все же, чувствовала себя дочерью Самайры, внучкой Джейдана Блэка, правнучкой Джона и Линор. Все это было похоже на бред, но я все чувствовала. И Деклан тоже.
Он больше был собой, то есть, Номадом, чем я, Катариной.

Спросила вслух об этом, и он объяснил причину.

— Я нашёл своё тело спустя сотни лет. Поэтому помню все. А твоя душа поселилась в другом теле, Киса. Поэтому твои воспоминания туманны, и кажутся бредом.

— Скажи! — ухватившись за его плечи, подтянувшись ближе, и глядя вверх, в его глаза, попросила: — Скажи, что любишь меня. Скажи это, прошу. Но не потому, что я твоя долбаная умершая любовь, а потому что я сама нужна тебе. Скажи, пожалуйста!

И он ответил:

— Да.

Ответ был тихих. Возможно, неуверенным, не в силе чувств, а в том, что их стоит признать. Я наплевала на все, и сорвав с себя одежду, отдалась ему там.

Глубокие толчки возносили меня на небеса, крик срывался с моих уст. Высшее чувство наслаждения наполняла мое тело до краев. Я знала, что это не просто секс, а любима им. Знала, что когда оба дойдём до пика больше не придётся думать о том, когда следует уйти. Появилась уверенность в том, что при любом раскладе Деклан поможет мне пережить боль потери. Он и наш сын.

                            ****

Позже, когда мы оба сидели за столом, завтракая (мой желудок издавал жалобные звуки, и Деклан решил сжалиться надо мной), мы обсуждали как спасти нашу семью. Деклан сказал, что может попытаться вернуть некоторых из них. Дилан в этот момент находился с нами и изменился в лице. Он смотрел на Деклана умоляющим взглядом. Тогда я подумала, что Дилан умоляет его спасти его друга. И только позже пойму, о чем же, на самом деле была безмолвная просьба доктора.

Сава выглядела уставшей, невзирая на сон, который она не откладывала в отличие от меня. Не позволяя себе потерять веру, она надеялась найти чудесный способ оживить всех.

— Как ты собираешься это сделать? — спросила она у Деклана.

— Мне понадобится ваша сила. Вместе мы объединимся и вытащим их оттуда. — Деклан осмотрел всех присутствующих за столом, после чего опустил голову. Потом, повернулся ко мне. — Прости, Сильвер, но в момент смерти — Джейдан был вожаком, а не я, следовательно, моих сил будет недостаточно. Адам останется там.

— Почему? — чуть ли не взвизгнула я.

— Он не Блэк, родная. Не моей крови, и я не смогу вытащить его. Так же, как и Брендана. — Теперь, Деклан смотрел на нашу двоюродную бабушку.

— Но... — Сава замотала головой. — Тогда и Джейк не оживет, Деклан! — в отчаянии произнесла девушка. Деклан промолчал. За него ответила я, дрожащим злым голосом. Я злилась вовсе не на него, а на обстоятельства.

— Он не может спасти не потомка его рода, ведь так? А Адам, Джейк и Брендан не твои родственники. В них нет гена белого волка.

Деклан подался вперёд, взяв меня за руку, сжал ладонь. Это был такой простой человеческий жест, так непохожий на того жестокого парня, кем он был всегда, что удивления во мне стало больше злости.