РОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОЙ СИЛЫ [18+]

     Нагнав стаю чёрных волков, пересиливая боль в лапе, я присоединилась к ним, в тот момент меня обуяла такая сильная ярость и боль за потерянных близких, что не думала о сыне, который мог остаться круглой сиротой. Я дралась как проклятая, снова и снова получая увечья, чёрные волки быстро добили уставших, раненых бойцов. Я тоже, кажется, убила парочку врагов. Мне так казалось, перед глазами стоял чертов Рэган Гиниу. Именно его горло я хотела перегрызть, его морду окрасить в кровь. Но понимала, он не дрался, и вряд ли устал.

— Самайра, — послышался ментальный голос предводителя чёрных волков, — рыча огромный волк гнал на меня Рэгана в человеческом обличии. Я не стала исправлять чужака, пусть называет меня как хочет, главное, он помог поймать ублюдка.

— Сильвер, послушай меня, — заговорил Рэган. Он не выглядел напуганным, запах эмоций отдавал ноткой тревоги. — Твоя старая бабуля была убедительна, когда пришла ко мне много лет назад, и предложила сотрудничество. Поверь, я хотел отказаться, — ни капли не верила ему, — только она поставила меня перед неравносильным выбором. Либо я откажусь, и останусь слабым, никому не нужным, либо помогу свергнуть зло. Ваша семья – это зло, девочка. Сейчас ты этого не понимаешь, но поверь, однажды поблагодаришь меня за все.

— Ты шутишь? — вместо слов вырвался рык. Я не обладала умением ментальной связи с человеком, тем более, с чужаком. Рэган не понял моей речи.

Вожак чёрных волков обернулся человеком, и не стесняясь своей наготы, обратился ко мне,

— Говори, Сильвер, я переведу.

— Передай этому ублюдку, что я достаточно наслушалась его лживых речей. Теперь пусть слушает он, — стук моих клыков о собственные кости.

Вожак чёрных волков передал мои слова Рэгану, после чего приказал своим волкам не вмешиваться. Он отдал это право – убить врага собственными лапами и клыками. Вскоре, слышен был лишь хрип умирающего человека, кровь хлестала из полученных ран. На секунду, всего небольшое мгновение появилось дикое желание съесть его, и вожак племени чёрных волков, словно услышав мои мысли, приказал:

— Нет, оставь его. Не губи ещё больше свою душу. Съев его, ты можешь стать такой же. — Эти слова привели в ясность ума, злость все ещё клокотала где-то глубоко внутри, сменяясь на горечь потери. Слёзы застилали глаза хищника. Я взвыла от отчаяния. Вожак племени заговорил.

— Говорят, магические волки не плачут, и лишь действительно тяжёлая потеря доводит их до душераздирающего воя, это случается, изредка, и если вы, сумели застать этот процесс, сумейте так же, поймать хотя бы одну его слезу.

— Магический? — переспросила оживившись, через ментальную связь.

— Да, гибрид чёрного и белого волка, с примесью ген ведьм. Ты притащила за собой тьму. А она мало кому подчиняется.

— Это же я. — Я порадовалась сквозь слёзы. — Значит, я могу спасти их?

— Да. Если слёзы волков лечат недуги, то магического, способны оживить мертвого.

Не стала более ни о чем спрашивать, сорвав сухой листок, поднесла к глазам. Слез было мало, я старалась заплакать, только ничего не выходило. Да и сидеть на попе, без опоры двух передних лап было равносильно веранде без колонн. Она бы просто рухнула. Меня тоже потряхивало из стороны в сторону.

— Нет, Сильвер, — вмешался вожак, — нельзя специально лить слезы, не получится. Это не то.

В отчаянии взглянула на собранную влагу. Этого едва ли хватит на одного мертвого. Что я стану делать с другими? Каркнув, над головой пролетел ворон, и сел на ветку невысокого деревца, откуда стал смотреть на меня.

Его тёмные глаза-бусинки смотрели прямо мне в глаза, и словно пытались говорить со мной. Я снова посмотрела на собранные слёзы. Кого оживить, если у меня есть шанс спасти только одного?

— Спаси его, я знаю, ты хочешь этого.

Нельзя было назвать это голосом, это нечто другое. Его никто не слышал кроме меня. Не уверена даже, что ворон не был плодом моего воображения. Он просто звучал в моей голове тихим шелестом листы.

— Спаси его. Слеза, смешанная с твоей кровью оживит его.

Больше не слушая, соображала, как донесите слёзы: если побегу в обличие волка, — мне некуда деть листок, перекинувшись в человека, рискую окунуться в невыносимую боль, но только так я могла донести драгоценную влагу. А сколько идти? В обличии зверя мы преодолеваем много миль незаметно, всего за какие-то минуты, для человека — это несколько часов.

Выбора не было, я попросила вожака найти чем мне укрыться, а сама аккуратно отложив листок стала принимать форму девушки.

                            ****

Вечером я стояла над телами убитых родственников, решаясь спасти хоть одного. По правое плечо находился мой родной отец, если бы не он, наверняка, я не нашла бы это место. Боль затуманила мне разум и я долго блуждала вокруг, пока не учуяла запах Декстера.

Он говорил, что Деклан ещё не ушёл, и у меня есть шанс вытащить его на эту сторону, и для раздумий у меня было время до полуночи. Но оставалась и другая проблема, с каждым пройденным часом, слеза на листке высыхала.

— Думаешь, они бы обиделись узнав, что я выбрала его? — На самом деле ответ Декстера не повилял бы на мое решение, и мне даже не было важно его мнение: оживив мать, я обреку ее на вечную муку без Адама, — он умер с честью, как всегда и хотел; оживив Майю, рискую свести ее с ума, — без Джейдана нет и ее самой. Однажды она уже проходила через это. Кристин, Лиам, Линор или Джон... у всех была пара, без которой им не выжить. А у меня не было никого. Деклан и я не были парой, в обще известном смысле, но именно его требовала моя душа спасти.

— Я полагаю, они бы поняли твой выбор, Сильвер. Будь я на твоём месте, тоже спас бы любимую.

Впервые я взглянула на него без злости. В его тёмных глазах стояла недосказанность. Декстер хранил многовековую тайну, которой хотел бы поделиться, но, видимо, не мог.

— И ты не станешь осуждать меня потом, рассказав своему племени, что твоя дочь оказалась слаба?

До меня донеслось тихое обречённое «нет». Он хотел чтобы я спасла маму, но не попросил. Я почувствовала это нутром. Зажмурившись, повернулась к нему.

— Смешай мою кровь и слезу.
Мне самой было больно касаться своих ран. Декстер мог помочь хотя бы этим.

— Сильвер, — мягко коснувшись моей щеки, заставил открыть глаза. — Кровь должна быть взята из сердца, а не из ран.

— Что? Но тогда... я же тоже умру! — испугавшись, подалась назад. Если я умру, моих родственников никто не спасёт.

Лицо Декстера выглядело измученным, словно вот-вот он заплачет.

— Это не убьёт тебя, но причинит адскую боль, после которого придётся восстанавливаться несколько лет.

Сглотнув, снова зажмурилась, готовая на все.

— Сделай это! — Не прошло и секунды как мою грудную клетку прорвала волчья лапа с когтями, я взвыла от невыносимой боли. Лапа Декстера схватила мое сердце, и я испугалась, что сейчас отец вырвет его, и всему настанет конец.
Декстер сжал его, я ощущала все: до мельчайших ударов пульса, до давления на клапаны, боль просто была раздирающей. Зная о ней, добровольно больше никто не повторит это. Даже я. Клянусь.

Я задыхалась, воздуха становилось катастрофически мало с каждой пройденной секундой, и тогда, мой организм, не выдержав, просто отключился.