С болью на «Ты»

Каково было удивление Зары, когда она узнала, что мать Рустама просила прощения чуть ли не на коленях, а ее мама даже не взглянула на нее и захлопнула перед ней дверь. Она не знала, как на это реагировать и что сказать Рустаму, потому просто молчала в трубку, когда тот думал, как бы решить эту неприятную ситуацию:

- Ну, твоя мама не должна была так делать. Думаю, теперь моя больше не захочет туда идти. – сказал он.

- Как и твоя мать не должна была так поступать изначально. Неправильно сейчас винить мою маму в ее реакции и обиде. – ответила сразу же Зара. Хоть она и была зла на свою маму, но все-таки защитить ее она посчитала своим долгом.

- Согласен, но человек ошибается, она попросила прощения за это, но ее даже не впустили. С каким лицом она должна еще раз пойти к вам? – удивлялся Рустам.

- Что ты хочешь сказать? Что теперь во всем виноваты мы? – спросила она, обижаясь.

- Давай не будем ссориться? Еще этого не хватало к нашей ситуации. Мы все в напряжении, нужно чуть отойти от ситуации и здраво поразмыслить, решить, как все исправить.

- Спокойной ночи! – сказала Зара и положила телефон, потому что ненавидела, когда он что-то начинал говорить ей и не доканчивал, оставляя ее с неприятными чувствами. – Тоже мне, нашел, кого обвинять в ситуации. Это нас унизили, нас опозорили на весь дом перед соседями, а не ее. – ворчала она себе под нос, когда Роза зашла в спальню, чтобы лечь спать.

- Что случилось? Как все прошло? – присела она на кровать и сняла носки.

- Моя мама не впустила ее. – сказала она грустно, ставя телефон на беззвучный и вставая с кровати, чтобы переодеться в пижаму.

- Есть все-таки один разумный человек в этой ситуации! – сказала громко Роза, на что прибежала Диана из зала.

- Что? Все получилось? – подсела она к девочкам.

Когда Зара все рассказала, в глазах Дианы было видно сожаление и грусть, а Роза сидела довольная тем, что спасать Зару будет не только она, но и ее мама.

В понедельник во время второй пары Мансур пришел к дому девочек и решил проводить Розу до главного корпуса. С каждым днем эти двое понимали, что все идет к отношениям, потому что не проходило ни дня, когда они не связывались, почти каждый день Мансур провожал ее до дома, а в выходные они иногда выходили гулять. Розе нравился его спокойный характер, потому что при любой беде, он не поддавался панике, а спокойно рассуждал, решал и выходил из ситуации. Рядом с ним она наконец поняла, что все – таки есть на свете человек, который сильнее ее духом, что есть плечо, на которое она может положить уставшую голову и наконец расслабиться, скинуть с себя все доспехи и стать слабой. Собой. Той самой маленькой, любящей нежность и заботу девочкой, которой пришлось слишком рано повзрослеть и стать единственным героем в своей жизни. Она любила то, как он смотрит на нее с горящими глазами, как переживает за нее, пытается помочь во всем, в чем может и просто быть рядом, наблюдая, как сверкают глаза у той, которая казалась такой непробиваемой на эмоции, а тем более на чувства, девушки. Ее сводила с ума забота, которая проявлялась даже в речах, даже во взгляде, который так много говорил во время молчания, что она не была в силах рассказать это девочкам, она боялась открываться так же сильно кому-то, кроме него. Рядом с ним было безопасно и это чувство всегда тянуло к нему. Мансур же был влюблен бесповоротно, хотя признаваться в этом не хватало духа, а если быть точнее, то ему казалось, что своим признанием спугнет ее или он просто боялся узнать, что его чувства не взаимны. Скорее всего второе, ибо он знал, каково это – терять ту, от которого ты без ума.

- Пойдем сегодня на репетицию с Дианой? – спросил Мансур, когда они шли в университет.

- Можно. Сегодня их генеральная репетиция, хочу посмотреть, что в итоге у них получилось. У меня четыре пары, как раз после них успею туда. А ты? – посмотрела она на него.

- У меня тоже. Тогда там и встретимся. Тебе не холодно? Может, застегнешь куртку? – спросил он, оглядывая ее с ног до головы.

- Да, можно. А то уже чувствуется, как приближается зима.

- Ты выглядишь такой милой, когда укутываешься в этот капюшон. Как ребенка тискать за щеки хочется.

- Не смущай меня. – залилась она краской и попыталась сменить сразу тему учебой. – Я так боюсь сессии. Вдруг я не сдам?

- Да чего там бояться? Используй все методы и приемы, что знаешь на первой сдаче. Получится – классно, не получится – пересдашь и будешь знать, на что рассчитывать и ставить.

- Я ставлю на свои мозги, я уже учу билеты, просто боюсь, что от переживания что-то забуду.

- Невозможно. По себе знаю. В такие моменты, наоборот, лезут все знания наружу, и ты используешь их, как только можешь. Так что, не переживай. Закроешь сессию сразу же.

Завтра активисты уже должны выступить перед ВУЗом, поэтому им дали выходной за день мероприятия, чтобы каждый из них смог подготовиться и прорепетировать. Когда Мадина вышла за кофе, к Диане подсел Азамат.

- Переживаешь? – спросил он тихо.

- Да нет, не особо. Главное, чтобы технических проблем не было, а так мы с Мадиной хорошо подготовились за это время.

- Можно будет хотя бы сегодня вас послушать? – сказал он, надеясь, что она не будет против.

- Ладно, давно ты просишься. И так завтра все услышать должны, оставайся. Я скажу, что ты со мной и тебя не попросят выйти из зала во время репетиции.

- Спасибо. – сказал он, будто бы все это время, когда они репетировали, не ждал у двери и не слушал, как они поют и исправляют друг друга в вокале. – Скажи, а у вас разрешают выходить замуж за мусульманина, но другой нации? – спросил он, когда вдруг молчание нависло над ними.

- Смотря, кто в какой семье родился. Если в роду уже были смешанные браки, то на это смотрят спокойно, да и ничего противоречащего религии в этом нет. Если в семье не было таких браков, то быть первопроходцем в этом плане очень и очень сложно, особенно девушкам. Мужчина – то может жениться и уехать жить отдельно, а вот девушка не может, ей надо получить разрешение от ее махрама, то есть от того, кто ответственен за нее. Очень редко кому разрешают так выходить замуж, потому что осуждения со стороны друзей, родственников и даже соседей неизбежны, а для нашего народа очень важно, что подумают или скажут окружающие. – ответила она, наблюдая за тем, как индусы пытаются отрепетировать свой танец перед генеральной репетицией, где будет присутствовать заместитель по воспитательной части.

- А в вашей семье были смешанные браки? – обратился он к ней.

- У меня дядя женат на русской, у них есть сын, который женился тоже на русской, и у них есть ребенок. Но мой дедушка был против этого брака и до последнего надеялся, что это все не серьезно. Так и умер... Она не мусульманка, соответственно, такой очень сложно растить и воспитывать в своем ребенке  истинного мусульманина, потому что отец всегда на работе и не может уделять этому столько внимания, сколько нужно.

- В итоге он стал мусульманином? Ну, твой брат.

- Он родился мусульманином, а стал ли этого придерживаться или нет – я не знаю. Он намного старше меня, и я не держу с ним связь, приезжают они очень редко, так как живут далеко. Ну, мои дяди держат связь между собой, я в это не лезу.

- А как теперь относятся к ним? К их семье. Приняли их?

- Никак не относятся. Он отделился от нас и стал их частью: есть он в нашей жизни – очень хорошо, нет его – не особо заметно. Правда помогает он родственникам деньгами, это да. Но многие бы предпочли иметь его рядом, а не его деньги, я думаю.

- М-да, печально, конечно. Вот такие жертвы приносят во имя любви...

- Это да. Главное, чтобы они были счастливы. И было бы очень хорошо, если бы были одной религии, иначе это так сложно, мне кажется, да и не дозволено. И так в мире кучу проблем и разногласий в семье, чтоб еще и насчет религии спорить или не сходиться во мнениях на этот счет.

- Я знаю одного парня, который полюбил ислам из-за одной девушки. Принял его и соблюдает все. Только вот эта девушка этого не знает, да и он не хочет, чтобы она знала, иначе подумает, что ради нее он пошел на этот шаг, а там от чистого сердца.

- Они отсюда? Ну, учатся у нас? – загорелась Диана интересом.

- Да, учатся тут. Давно общаются, как пара. – ответил он. – Вам не пора репетировать?

- Пора. Мадина закончит пить свой кофе и начнем. Первыми сегодня репетируют наши, чтоб пораньше домой смогли пойти. О! И Роза тут! – встала она и подошла к ней, сзади стоял Мансур.

- Ну, как проходит репетиция? – спросила Роза, вручая ей круассан с шоколадом и кофе. – Подумала, что ты будешь голодна. – поцеловала она ее в щеку.

- Какая же ты внимательная! Спасибо тебе! Я как раз умирала с голоду. – ответила Диана, откусывая круассан.

Как только настроили всю технику, девочки подошли к сцене и начали петь. Мансур, сидя рядом с Розой пританцовывал ногами и наслаждался тем, что наконец споют его любимую песню про их нацию.

После репетиции Диана подошла к Азамату, который сидел на последнем ряду и попрощалась с ним до завтра, сказав, что пойдет домой с Розой и Мансуром, на что тот пожал плечами и согласился, ведь за последнее время он привык к тому, что провожал ее домой после репетиции, говоря, что как раз идет с тренировки и им по пути.

Дома девочки увидели Зару, которая лежала на кровати и слушала что-то в наушниках. Зная, о чем она переживает, они решили не беспокоить ее и тихо переоделись, после чего приготовили ужин и позвали ее кушать, от чего она отказалась. После того разговора с Рустамом у них не ладилось. Постоянные ссоры нагнетали со всех сторон и уже ничего в этих отношениях не радовало.

- Отношения и брак должны облегчать и делать чуть лучше ваши жизни, а не наоборот. – сказала Роза, когда они ложились уже спать.

- Я знаю, от этого мне еще хуже. Я люблю его. Сильно. И не знаю, переживу ли разрыв с ним, потому что правда не вижу рядом с собой никого, кроме него. Но как же тяжело, когда над отношениями работает лишь один: они медленно, но верно, угасают. Чувствую, у нас все закончится... Я так к этому не готова... – говорила Зара тихим голосом, уткнувшись в подушку. – Если мне даже от мыслей так больно, то как же я переживу это?

- Знаешь, лучше поплакать год, а то и второй, чем всю жизнь. Так что, не совсем это и плохо. – ответила Роза.

- Да как ты не понимаешь, что это любовь? А в любви часто сердце с мозгом не согласно и глухо к его приказам! – перебила их Диана.

- Любовь испаряется, как только сталкивается с бытом и повседневными проблемами. Это слишком шаткая основа для семьи. – ответила ей Роза.

- А как же то, что любовь помогает справляться со всем, что она способна помочь пережить трудные времена? – спросила Зара.

- Это относится только к тем, кто выбрал друг друга головой, влюбился сердцем и пошли в брак, где ничего, кроме жизненных сюрпризов не мешает их счастью. Например, где нет такой свекрови, где нет того, кто постоянно будет играть на твоих нервах и так далее. Может получиться так, что вдруг такая семья останется без денег – вот там они сплотятся и справятся с этим вместе, может кто-то умереть – они разделят эту боль на двоих и смогут пережить. Вот в такие моменты любовь, уважение и сделанный правильный выбор помогают семье сохраниться, а не уничтожиться. Я надеюсь, что смогла правильно и внятно донести свои мысли, просто я уже вырубаюсь. – зевнула Роза, перевернулась на правый бок и закрыла глаза. – Спокойной ночи. Еще раз советую тебе сделать истихар намаз насчет него. Кто знает, вдруг я ошибаюсь и вам суждено быть счастливыми. Этого может знать лишь тот, кто имеет доступ к вашему будущему, а это только Всевышний, который и поможет тебе с выбором, направив твои мысли в нужное русло.

Началась первая зимняя сессия девочек. В доме царил хаос, в воздухе витал стресс и переживание, по ночам горели лампы, не угасая. Запахи фастфуда и готовой кухни все чаще царили на кухне, а время на ночные разговоры сократилось до минимума. Каждая переживала так, словно от этих оценок зависит их будущее. Но как же радовались их юные сердца, когда один за другим зачеты и экзамены оставались позади. Каждая прибегала с криками в комнату или домой, как только узнавала свою оценку и видела на зачетке «зачтено», «отлично» или «хорошо». Роза закрыла свою сессию на «отлично», у Дианы было одно «хорошо» по физике, остальные «отлично», Зара ходила на пересдачи несколько раз, но все-таки закрыла сессию без троек. На новогодние выходные девочки приехали домой, в свой родной город, по которому скучали их сердца. Все-таки дома дышится по-особенному. Может так кажется, потому что вокруг тебя все привычное, то, среди чего ты рос, а может быть и потому, что ты просто безумно соскучился.

После долгих разговоров и игр с семьей и кузинами, которые приехали повидать Зару, девочки легли спать к трем часам ночи и проснулись только от звонка в дверь в час дня. Зара встала и побежала к двери, и как только увидела там маму Рустама, забежала в спальню и начала кричать, спрашивая, что же ей делать. Девочки быстро заправили постель, одели и причесали Зару, пока у двери стояла ее мама и разговаривала с мамой Рустама. Никто не собирался ее приглашать в дом, пока Зара не выбежала к ней и не предложила ей войти, выпить чаю, на что та охотно согласилась.