[ремонтируются] Сказок больше не будет.

Он был так хорош собой, что буквально притягивал к себе взгляды всех женщин и даже некоторых мужчин. Там, на острове, где они почти постоянно были вдвоем, она не замечала, насколько он привлекательный и сексуальный, но теперь, в толпе похотливых львиц, которые были старше, красивее, опытнее ее, она испытывала неприятные муки ревности. Раньше, до трагедии, она никого не знала лучше себя и едва ли бы стала ревновать. Но до трагедии она не знала и его, так что, что тут теперь рассуждать? В конце концов, все это было для нее, ради нее, и в ее честь. Пусть все сучки кусают локти, эту ночь она проведет в его объятиях.

Поднявшись к трибуне, она сразу заметила их, и боль сдавила горло. Так много всего произошло с ней за последнее время, что она уже почти не умела держать себя в руках. Стала такой нежной и слабой. Чуть-что — в слезы. А может, все дело в Тэхене, рядом с которым, взрослым и сильным, можно позволить себе быть девочкой? Но как бы то ни было, только благодаря его руке она стояла на месте. Лиса и Чимин были счастливы. Их лживо-траурные одеяния ничего не меняли. О, как хотелось ей вылить им на голову ведро шампанского. Она ведь думала, он любит ее. Как давно, интересно, они вместе? Сошлись на почве ее смерти или и раньше лгали, просто скрывали от нее, а теперь можно было открыться? А Лиса... она часто называла ее сестрой. А теперь не будет называть никак, кроме «Сука». Она бы долго еще испепеляла парочку сквозь очки, но Тэхен заговорил, и, повинуясь его гипнотическому голосу, девушка перевела на него глаза.

— Добрый вечер, дамы и господа, — далее он долго говорил о том, как важен этот вечер для всех детей-сирот, для которых сегодня мы собираем деньги, и о том, как благодарен каждому откликнувшемуся. Дженни даже не знала, что Тэхен обладает таким хорошим ораторским даром. С ней он был немногословен, а тут все внимательно слушали и ловили каждое его слово, как и сама Дженни. А затем он заговорил о ней. — И рядом со мной стоит девушка, которую за что-то невзлюбила судьба, но которой немного помогла удача. Я не стану говорить, где и при каких условиях я встретил ее, но я благодарю Бога за это событие. Она невероятная, волшебная, восхитительная. Я никогда не устану радоваться нашей встречи. Но самое чудесное это то, что для общественности сегодня будет день ее возрождения, — далее Тэхен рассказывал ее историю, обминая острые углы вроде того, что Дженни была куплена им в качестве сексуальной рабыни и то, что он собирался и дальше держать ее в борделе. Но он рассказывал так трогательно, что женщины пустили вежливые слезы, а мужчины охали в возмущении, что такое еще может случиться в современном мире. По рассказу Тэхена, не было борделя, ее просто украли и держали в доме, а потом сбежали, и Тэхен чисто случайно нашел ее, привел в стабильное состояние и привез домой, чтобы вернуть ей имя, место в обществе и счастье. Больше всего внимания привлекал светловолосый мужчина в первом ряду гостей, который буквально светился от гордости. Они с Тэхеном были похожи, и в головку Дженни закрадывалась мысль, что это мог быть его отец. Но она боялась и думать об этом, потому что это означало, что им придется познакомиться, а знакомство с родителями это... Это что-то, что она уже сотню лет назад пережила с Чимином и еще не готова была повторить. Из размышлений ее вырвал звук ее имени:

— Эта девушка изменила меня и вскоре изменит мир к лучшему. Эта девушка — несравненная Дженни Ким, — дрожа, как осиновый лист, Дженни сняла очки и стянула с головы алый платок, под шквал аплодисментов кладя все это на трибуну. Она понимала, что больше половины людей тут даже понятия не имеют, кто она такая. Кто-то слышал о гибели родителей, они были известны в Сеуле. Они знают ее фамилию, и, вполне вероятно, слышали о трагедии из новостей или читали в газете. Но все их эмоции — обязанность, долг перед обществом. Истинные же эмоции она сейчас наблюдала на небольшой группке таких неуместных тут школьников. Ее свита хваталась за грудь, падала в обморок, бескультурно кричала и рыдала, и только Чимин и Лиса выглядели так, будто на них рухнуло небо. Как славно. Одно это уже стоило всего, что Тэхен организовал. Они были разбиты, напуганы, ошарашены. Лиса шумно разрыдалась, так отвратительно и притворно, как казалось сейчас Дженни, а Чимин, этот маленький ублюдок, принялся метаться между Лисой и желанием броситься к трибуне. Ох, и как же он объяснит теперь все? Он же знает, что она видела, как они тут целовались, что пришли вместе. Восторг от мести переполнял Дженни, и когда Тэхен, нежно поцеловав ее в щеку, дал девушке сказать пару слов, она восторженно засыпала благодарностями всех присутствующих, и очень показательно, для двух человек, сказала главную фразу:

— Я благодарна за все Ким Тэхену. Он — лучший мужчина, лучший человек. Он — все что у меня есть, мой самый близкий и родной. Он сделал меня счастливой и стал моей жизнью. Спасибо, Тэхен, — сказала это так проникновенно и, конечно, искренне. В ее глазах собрались слезы, которые она смахнула со светской элегантностью и тут же почувствовала руку Тэхена на ее плече. Идеальная пара с великолепной, полной боли и радости историей. Она — прекрасная девушка, такая красивая и с хорошими манерами. Она богата и так одинока, он — весь ее мир. И он, такой сильный взрослый и великолепный. Желанный, манящий, и любящий ее одну. Все по канону романического жанра. Даже, пожалуй, в жанре женских романов в мягкой обложке. Так это выглядело для всех. Так это выглядело для Лисы и Чимина, для всех журналистов. А на деле? На деле она была убита горем, ее психика едва ли когда-нибудь восстановится и она чувствует себя использованной и преданной. А он — он легкомысленный повеса, купивший ее, как вещь. И, скорее всего вся эта акция — очередное развлечение. Между ними пламя сексуальной страсти, потому что у него много опыта, а у нее — ноль. И как только она ему надоест, он выбросит ее. Благо, теперь не на помойку. Но он вернется в свой мир, полный женщин, а что будет делать она, Дженни еще не знала. Масса планов и идей, большая мечта, но в душе слишком пусто, и она не знала, когда она заполнится, чтобы найти силы на новую жизнь.

Тэхен свел ее со сцены, и почти тут же около них оказались девочки со школы, но Тэхену было достаточно окинуть их взглядом с ног до головы, чтобы они, восторженно запищав и заохав, отвалили, позабыв о Дженни. С Чимином и Лисой было сложнее. Они не решались подойти, они смотрели на нее, как на призрака и маячили в нескольких метрах. Дженни заметно нервничала, и снова Тэхен все решил. Он подвел к ним упирающуюся Тэхен и стальным тоном произнес:

— У вас есть пять секунд, далее у Дженни есть планы поважнее, — раскрыв рты, они не решались сказать и слова, только Лиса смогла выдавить из себя:

— Джен, мы...

— Время вышло. И у вашего приглашения на вечер тоже истек срок. Направляйтесь к выходу, вам не место в моем доме, — обняв Дженни за талию, он нежно прикоснулся губами к ее губам, убирая из головы все тревожные мысли. — Еще немного мучений, и мы закроемся в моей спальне до самого утра... — жарко зашептал он ей в ухо, заставляя ее щеки заалеть. Но Тэхен не дал ей опомнится, и за талию плавно подвел к тому самому мужчине, которого она так боялась.

— Дженни, это мой отец, Ким Джинён. Отец, как ты уже слышал, это моя Дженни, — это «моя» пронзило ее насквозь, и она улыбалась, как идиотка, когда Джинён сначала поцеловал ее руку, а затем, расчувствовавшись, и щеку. Она и раньше была его, но иначе. Это «моя» было глубоким и чувственным, а не собственническим.

— Господин Ким, мне безумно приятно познакомиться с вами. Тэхен так много говорил о вас, вы для него — пример во всем, — Джинён засмеялся.

— Видимо, я плохой пример. А вы чудесная девушка, вы правда изменили его. Очень за вас рад, — Джинён был очень приятным мужчиной. Он был красив, хоть и немолод, в нем чувствовался железный стержень, и одновременно огромная любовь к сыну. Она понимала, что и Тэхен станет таким однажды, и понимала, что она хотела бы быть с таким мужчиной. Джинён бросил взгляд сыну в глаза, и тот, нагнувшись к Дженни, шепнул:

— Спускайся в спальню, дальше разберутся без нас. Я скоро приду, — сдержав взволнованный смешок, Дженни кивнула Джинёну и улыбнулась:

— До встречи, господин Ким. Была рада знакомству, — Тэхен остался с отцом, она понимала, им есть о чем поговорить и ничего не имела против. Дженни уже была у самого выхода, Тэхен исчез из виду, и она захотела выпить немного шампанского перед уходом, для чего остановилась около одного из столов. Она лишь поднесла бокал к губам, когда кто-то взял ее за локоть, заставляя резко развернуться.