[ремонтируются] Сказок больше не будет.

Тэхену было очень сложно не поддаться искушению, но он решил, что необходимо проучить строптивую Дженни и заставить признать, чего ей хочется. А еще он надеялся, что когда их физический контакт прекратиться, его больше не будет терзать изнутри это странное чувство тоски и возбуждения одновременно. Примерно в полшестого парень надел костюм, купленный для этого вечера, и галстук, очень необычный в школьную клеточку, но он знал, что таким будет ее платье и это лишь подчеркнет то, что они вместе. Сам Тэхен предпочитал говорить, что она — его. Помимо этого школьная тематика была очень уместна, ведь Дженни как раз скоро должна была бы сдавать выпускные экзамены. Но возможно ли это теперь, после всего произошедшего? Скорее всего — нет. Но он — Ким Тэхен, а еще у него есть очень влиятельный папа, который очень много денег заплатил одному из колледжей Лиги плюща, пока сам Тэхен там учился. Тогда выбор отца пал на Йель и факультет... Сфера бизнеса, что-то там с финансами. Как ни прискорбно, Тэхен там почти не бывал и на то, чтобы он получил диплом ушло целое состояние. Но так хотел именно отец, а Тэхен ничего не имел против. На первом курсе он еще поразвлекался с девочками, а потом почти не появлялся там. И несмотря на это, он считался очень хорошим студентом и периодически появлялся на доске почета. Никто не устоит перед большими деньгами. Даже Йель. Если Дженни пожелает поступить туда, — ему стоит только попросить отца сделать пару звонков.

Ровно в шесть Тэхен направился к своей спальне, где сейчас была Дженни, постучал и сообщил:

— Примерно через пятнадцать минут поднимайся, — он не собирался ждать, пока Дженни выйдет, но она неожиданно открыла дверь и втянула его в комнату. Она была просто прекрасна, от ее красоты буквально перехватило дыхание. С ней поработали стилисты, на ней были дорогие украшения и шикарное платье. — Ты очень красивая, — констатировал Тэхен, заставляя девушку улыбнуться.

— Поцелуй меня на удачу? — просила Дженни, и он, не желая ей отказывать, мягко коснулся губами ее шеи, заставляя запрокинуть голову назад. Она вцепилась в его пиджак, не желая отпускать, но Тэхен покачал головой.

— Потом, все потом, — развернувшись, он вышел из комнаты и быстро пошел на крышу, где официанты закончили последние приготовления и молча стояли по углам, ожидая первых гостей. И они не заставили себя ждать.

Медленной вереницей люди начали подниматься на крышу, и тут же заиграла негромкая ненавязчивая музыка. Тэхен здоровался с каждым, хотя не знал имен больше половины. В основном тут были дети со школы Дженни, деловые партнеры отца, и редкие светские львы и львицы. Несколько раз к нему подходили мужчины в возрасте, оценивающим взглядом осматривались по сторонам и кивали:

— Наконец-то у твоего отца появится повод тобой гордиться, — ему откровенно хотелось вмазать им после этого, потому что если он и был шалопаем, это еще не значило, что им не за что гордиться... Хотя и ничего сказать он не мог. К тому же вопрос отца тоже волновал его. Тот извинился и сообщил, что не сможет успеть к шести, но к семи, скорее всего, будет. И это значило, что он будет присутствовать при пламенной речи Тэхена, написанной для ушей двух школьников и орды светских людей, но никак не для отца, ведь он поверит тому, что Тэхен скажет, а будет ли это правда? Или, точнее, будет ли это та правда, которую нужно знать отцу? К тому же, знакомства с Дженни не избежать, и это будет первая девушка, которую он познакомит с отцом. Ответственность, черт возьми.

Благотворительный вечер он устроил с размахом, было больше сотни приглашенных, и помимо крыши накрыто было еще в огромной гостиной. Примерно на пятидесятом человеке Тэхену надоело стоять у входа и здороваться, он прошел вглубь толпы и взял два бокала шампанского с подноса в руке официанта. Очень вовремя, потому что через секунду перед ним появилась Дженни. Ее голова была укрыта алым платком, на лице большие черные очки и она выглядела очень эксцентрично в этой толпе длинных платьев и высоких причесок. Но какое ему дело до всех, когда она так обворожительна? Протянув девушке бокал, он сделал глоток и, поморщившись, поставил на столик.

— Через пару минут пойдем к трибуне, не отходи от меня. Не видела еще этих своих виновников торжества?

— Нет пока, — он не видел лица Дженни, но чувствовал ее волнение.

— Оппа, ты правда затеял все это только ради меня? Нет, я привыкала к подобному, но только для того, чтобы вернуть свою рабыню в свет... Ну, знаешь, это ли не чересчур?

— Ничто не чересчур, если это касается тебя, сладкая... — последнее он сказал очень приторно, с коротким смешком, а затем вложил ладошку Дженни в сгиб своего локтя и повел сквозь толпу к трибуне.

Едва он встал к микрофону, а Дженни — рядом, Тэхен заметил их. Интуитивно, а потом и Дженни резко сжалась и кивнула в их сторону. Сосунок выглядел именно так, как он его себе представлял. Блондинка же была ничего, но рядом с Дженни она ничего из себя не представляла. Он отметил, что оба одеты в черное, хоть на это мозгов хватило. Но он обнимал девушку за талию и она то и дело хихикала, глядя на него. Он всем телом ощущал, как больно Дженни от этого зрелища и внутри него поднимался ураган из ревности к этому щенку, потому что что еще причиняло ей такую боль? Ненависти к этой отвратительной парочке, которая посмела предать Дженни. И сострадания к девушке, которую хотел уберечь от всего на свете. Он крепко сжал руку девушки, затянутую в перчатку и, повернувшись к ней, шепнул:

— Все будет хорошо. Эта месть будет легендарной, и сегодня — только крошечный шаг на этом пути, — когда он повернулся обратно, его лицо озарила спокойная улыбка. Коротко похлопав в ладоши, он привлек к себе внимание и еще не успев сказать и слова, увидел отца, что всего в нескольких метрах стоял от них и с неподдельной гордостью взирал на сына. Собрав все свое мужество в кулак, Тэхен коротко улыбнулся отцу и заговорил.