[ремонтируются] Сказок больше не будет.

Она вернулась. Мог ли он поверить в это? Поначалу — нет. Агрессия, злость, но ее слова... Они опустошили его и наполнили снова. Что это? Как понять это чувство? Что делать теперь? Он обнял ее, потому что Дженни искала поддержки, но сможет ли он дать ее, если чувствует, что предан ею? Он был с ней жесток, она была жестока с ним. Око за око.

— Пошли, — тихо, но не терпящим возражений тоном приказал он, освободил ее из объятий и крепко взяв за руку, повел из комнаты. Она не пыталась задержаться, и непонятно было, боится ли его сильного рукопожатия или и сама больше не хочет тут оставаться.

На протяжении всего пути обратно на остров, никто из них не проронил ни слова. Дженни была похожа на статую. Сжатая и потеряна, она не поднимала глаз, но будто бы тянулась к нему внутренне, а Тэхен же был холоден. Его душа разрывалась на части, он просто не знал, что ему делать, что говорить ей. По-хорошему ее нужно было бы отправить восвояси, но он ничего не мог с собой сделать, не мог ее отпустить, хотел остаться рядом. Ведь она отчего-то вернулась? Ведь что-то ее к этому толкнуло? И ее слова...

Вернувшись в дом, он прошел в гостиную, девушка прошла за ним. Они сели на диван друг напротив друга, не касаясь. Только теперь Тэхен поднял глаза на девушку и очень долго смотрел на нее, неотрывно, испытывающее.

— Будешь со мной честна? — спокойно спросил он. Дженни сжала кулаки на коленях, проглотила ком в горле и кивнула. — Ты сбежала к нему? — не нужно было объяснять, кого он имеет в виду. Кивок. Ну конечно, разве был смысл сомневаться? Гадкий щенок украл ее у него, ничто ему не помешало. Злость захлестнула его на секунду, но он взял себя в руки и вздохнул. — Почему вернулась? — она молчала долго, а затем заговорила. В ее глазах стояли слезы, но она поднимала подбородок, не давая им стечь по лицу.

— Я увидела его. С моей лучшей подругой. Они были счастливы, — опустив голову, девушка позволила себе заплакать и на темном шелке ее юбки начали расцветать мокрые пятна. Тэхен взъерошил волосы. Он никогда не знал такого, но чувствовал ее боль. Она была предана теми, кого любила, кому верила, на кого надеялась. Она рискнула всем, сбегая, а получила пощечину.

С ним никогда ничего подобного не случалось, но сейчас, сидя рядом с этой обиженной, преданной и разбитой девочкой, он вдруг почувствовал, что больше всего на свете хочет сделать ее счастливой, убрать эти слезы. Вернуть ее в привычный мир, обеспечить максимальный комфорт и помочь этому красивому личику всегда смотреть прямо вперед. Но он больше не станет ее ни к чему принуждать, не будет ничего требовать и брать силой. Он впервые в жизни станет для кого-то другом, помощником, поддержкой. Пододвинувшись, он аккуратно убрал с ее лица прядь волос и взяв двумя пальцами ее подбородок, поднял лицо Дженни.

— Ты обижена?

— Да.

— Тебе больно?

— Да.

— Ты готова простить их? — она качнула головой. — Хочешь мести? — и впервые за все это долгое время, глаза Дженни сверкнули огнем, который был в первый день их встречи.

— Хочу, — Она выдохнула это, Тэхен скользнул по рукам девушки, сжал ее ладони.

— Мы отомстим им вместе. Это будет триумфально. Только я могу обижать тебя, никто более, — Дженни приглушенно засмеялась, потому что чувствовала, что он шутит. — Ты доверяешь мне, Дженни?

— Да, Тэхен, — она робко убрала руку из его руки и потянулась к парню, обнимая его. Он уложил ее голову себе на плечо, но когда Дженни повернула лицо, чтобы поцеловать его, он увернулся и коротко чмокнул ее в лоб.

— Я все сделаю для тебя, а потом ты решишь, не хочешь ли забрать свои слова обратно, — не дав ей ничего ответить, Тэхен поднялся с дивана и отправился на кухню, где приготовил девушке большую кружку горячего шоколада. Когда он вернулся, она все еще сидела в гостиной, но в ее руках были чеки и договор.

— Сожги их, пожалуйста, — спокойно попросила она, вытирая с лица последние слезы.

— Мне приятно твое доверие, но не горячись, — он протянул ей кружку, Дженни принялась пить шоколад. Он набрал ей пенную ванну, но не присоединился, а только принял душ. Когда девушка в ночной рубашке вошла к нему в комнату, он остановил ее у двери и попросил:

— Давай ты сегодня останешься на ночь там? Я расстелил постель, — в глазах Дженни мелькнула боль и непонимание, но она была достаточно гордой, чтобы пожелать ему спокойно ночи, развернуться и уйти. Тэхен закрыл за девушкой дверь и еще несколько минут стоял, держась за ручку. Он не знал, что Дженни стоит с обратной стороны. Пустота.
Ему было хорошо от того, что он наконец понял, чем будет заниматься в ближайшее время. Он гордился собой, верил, что у него все получится. Ему очень хотелось сделать Дженни счастливой, но он остро чувствовал, что для полного счастья ей понадобится его отсутствие его в жизни, и уже сейчас боялся представить это.

Парень лег в постель, тупо глядя в потолок. Прошел час, пошел второй, а сон никак не шел. Он ворочался и думал только о том, как не хватает ему сейчас Дженни, и правильно ли он поступил, сознательно ограничивая их физический контакт. Он просто хотел, чтобы потом не было так больно. Не хотел, чтобы она отталкивала его. Не хотел делать этого за деньги, по принуждению, не хотел больше быть ей хозяином. Было так больно, когда он осознал, что она сбежала. И такое счастье, когда вернулась...

Бесшумно отворилась дверь, он не сказал ни слова. Дженни замерла на пороге, а потом уверенно вошла в комнату и скользнула на кровать, в одну секунду прижимаясь к нему всем телом, обвивая руками и ногами. Не давая сказать ему и слова, он затиснула его рот рукой и шепнула:

— Ты мне правда очень нужен. И этой ночью, и каждую следующую. Не отталкивай меня... — последнее она прошептала с таким страхом и болью, что он слышал в ней не сексуальную и дерзкую школьную королеву, а маленького напуганного ребенка, которого лишили всего на свете и очень сильно обидели. Повернувшись к девушке лицом, он мягко прижал ее к себе и поцеловал ее шелковистые волосы.

— Я буду рядом.