я не играю
Феликс чувствовал, как его сердце бешено стучит, когда Хёнджин прижимал его к стене и жадно целовал. Каждое прикосновение отзывалось волной жара, сжимая грудь. В его голове был хаос, но одно было ясно — он не хотел, чтобы это останавливалось.
— Я не играю с тобой, — прохрипел Хёнджин, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. Его взгляд был полон боли и решимости. — Пойми это. Я сам до конца не понимал… но сейчас… — Его голос дрожал. — Я не хочу никого другого. Только тебя.
Феликс сглотнул, его губы дрожали от того, сколько эмоций нахлынуло на него. — Ты правда… любишь меня? — едва слышно прошептал он.
Хёнджин провёл пальцами по его щеке, большим пальцем коснулся прикушенной губы Феликса, задержался. — Да, — тихо ответил он, опустив голову, чтобы их лбы соприкоснулись. — Я люблю тебя. Чёрт возьми, я слишком долго это отрицал.
Феликс вдохнул, его глаза затуманились слезами. Он слабо улыбнулся и поднял руки, чтобы обхватить Хёнджина за шею. — Тогда… докажи мне это, — его голос дрожал, но в нём звучало ожидание.
Хёнджин не выдержал. Он снова поцеловал его, уже не с грубостью, а с нежностью и одержимостью, словно боялся потерять. Он прижимал его к себе так, будто боялся, что тот исчезнет. Их губы скользили друг по другу, мягко и требовательно, оставляя сладкий след жара.
— Я тебе всё докажу, — прошептал Хёнджин, царапая своими ногтями по спине Феликса, оставляя едва заметные следы. — Каждый день. Я сделаю всё, чтобы ты не сомневался.
Феликс задрожал и ответил ему поцелуем, горячим и долгим. Его пальцы скользнули по волосам Хёнджина, слегка сжимая их, заставляя его тихо выдохнуть.
— Тогда не отпускай меня больше, — выдохнул Феликс, уткнувшись лбом в его грудь. — Обещай.
Хёнджин провёл рукой по его щеке и посмотрел ему в глаза. — Обещаю, — сказал он серьёзно, наклонился и поцеловал его снова, ещё нежнее, но с таким жаром, словно это было признанием в любви, которое нельзя забрать обратно.
В тот момент всё исчезло: школьные стены, смех одноклассников и даже воспоминания о том, что когда-то между ними стояла лишь игра. Теперь это было только их двоих — и чувство, которое больше нельзя было остановить.
Хёнджин целовал Феликса всё настойчивее, его руки скользнули под рубашку, обжигая горячими прикосновениями. Феликс почувствовал, как его тело дрожит от каждого касания, но в груди сжалось от тревоги — они всё ещё были в школе.
— Хёнджин… — пробормотал он, отстраняясь, с румянцем на щеках. — Подожди… мы ведь в классе, здесь может кто-то войти.
Хёнджин резко остановился, с досадой выдохнув, его взгляд затуманился от желания. Он провёл пальцами по его шее и наклонился к уху:
— Чёрт, Феликс… — его голос был хриплым и жадным. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя прямо сейчас…
Феликс попытался улыбнуться, хоть его сердце билось так сильно, что казалось, оно вырвется наружу. — Подожди немного, ладно? Ещё пара уроков, и тогда… тогда ты можешь делать со мной всё, что захочешь.
Губы Хёнджина дрогнули в улыбке, и он снова нежно поцеловал Феликса в висок. — Я буду ждать, но знай — ты за это ответишь.
Он встал, обнял Феликса за плечи, но при этом его глаза горели нетерпением, словно каждую минуту он считал до их встречи дома. — Считай, что тебе сегодня не отвертеться, Лисёнок.
Феликс покраснел, опустив глаза и сжав губы от волнения. — Только… не слишком сильно, ладно? — пробормотал он.
Хёнджин рассмеялся, проведя большим пальцем по его щеке. — Как скажешь… — Его голос прозвучал с такой нежной угрозой, что Феликсу стало ещё жарче.
Он отпустил его, но взгляд его ясно говорил: "Подожди меня после школы". Феликс с замиранием сердца понял, что уроки сегодня будут казаться вечностью.
Они вернулись домой, и Хёнджин был как на иголках. Как только дверь закрылась, он сразу схватил Феликса за запястье и потащил в комнату.
— Хёнджин… — начал Феликс, но тот даже не дал ему договорить, толкнув так, что Феликс упал на кровать.
Хёнджин стоял над ним, глаза пылали жадным блеском. Он склонился к нему, схватил за подбородок и накрыл губы поцелуем, в котором смешались все эмоции, копившиеся весь день — ревность, желание, нетерпение.
— Ты обещал, Лисёнок, — прорычал Хёнджин, не давая ему опомниться. Его пальцы уже расстёгивали рубашку Феликса. — Никаких отговорок.
Феликс застыл на мгновение, но потом задышал всё чаще, щеки пылали. — Хёнджин… — прошептал он.
— Ты сводишь меня с ума, знаешь это? — его голос дрожал от нетерпения, а руки с жадностью скользнули по телу Феликса. — Я ждал этого весь день.
Феликс пытался что-то сказать, но в следующую секунду он задохнулся от страстного поцелуя. Его руки сжались на плечах Хёнджина.
— Сегодня ты мой, — прошипел Хёнджин. Его движения становились всё более настойчивыми, а дыхание — всё более тяжёлым.
Феликс тихонько застонал, прижимаясь к нему. — Да, — прошептал он дрожащим голосом. — Я твой.
Хёнджин прижал его к кровати, задыхаясь от желания. — Ты даже не представляешь, как я этого ждал…
И в тот миг комната наполнилась горячими стонами и тяжёлым дыханием. Никто не мог их остановить.