почему ты делаешь это со мной...
📚 В классе — математика
Шум класса слегка стих, когда учитель дал задание, а Феликс, как всегда, немного растерялся в цифрах. Он старался сосредоточиться, но с каждой секундой взгляд всё больше метался между учебником и… Хёнджином, который сидел рядом.
— Эй, — тихо сказал Хёнджин, чуть наклонившись к нему. Его горячее дыхание обдало ухо Феликса. — Что за пример? Покажи.
Феликс порозовел и ткнул пальцем в задачу, даже не в силах вымолвить ни слова. Хёнджин склонился ещё ближе, а его рука легла на колено Феликса, слегка поглаживая.
— Ну-ка… — прошептал он, одновременно начиная медленно вести пальцами вверх по его бедру. — Смотри, это совсем несложно. Сначала нужно умножить это число…
Феликс вздрогнул, сердце застучало, дыхание стало прерывистым. Он почти не мог сосредоточиться на примере. Его кожа горела под каждым движением пальцев Хёнджина.
— Хёнджин… — выдохнул он, взгляд испуганно метался по классу, словно кто-то мог заметить.
— Тсс… — Хёнджин усмехнулся и провёл пальцами чуть выше. — Расслабься, Ликс, я просто помогаю. — Но в его голосе слышалась игривая насмешка.
Феликс судорожно сглотнул, почувствовав, как кровь приливает к щекам и уши становятся красными. Он не мог понять, зачем Хёнджин это делает, но почему-то не мог и отстраниться.
— Давай-давай, пиши ответ, — шепнул Хёнджин ещё ниже, его рука слегка сжала бедро Феликса, вызывая у него дрожь во всём теле. — А потом… — он задержался на мгновение, улыбнувшись, — …мы ещё немного поиграем.
Феликс не мог сосредоточиться. Его руки дрожали, а мысли были совсем не о примере, который он пытался решить. Он посмотрел на свою руку, которая с трудом держала ручку, а взгляд всё время скользил к Хёнджину.
Хёнджин заметил его нервозность и с лёгкой усмешкой наклонился ближе, положив свою руку на его тянущуюся к задаче ладонь. Он легко взял руку Феликса в свою и, не давая ему возможности отстраниться, направил её на правильный ответ.
— Давай, я помогу, — сказал Хёнджин тихо, почти шепотом. Он уверенно взял в руки ручку, подправляя движения Феликса, и их пальцы слегка соприкоснулись.
Но это было не всё. В тот момент, когда Хёнджин наклонялся ещё ближе, его бедро вдавилось в бок Феликса. Он сжал его слегка — совсем чуть-чуть, но так, чтобы Феликс почувствовал, как он тесно и неотвратимо находится рядом.
Феликс вздрогнул от неожиданности, его дыхание сбилось. Он пытался сосредоточиться на цифрах, но его мысли были слишком переполнены эмоциями.
— Хё… Хёнджин… — выдохнул Феликс, чувствуя, как горячая рука Хёнджина продолжает держать его собственную, а вторая — слегка сжимает его бедро.
Хёнджин сжал его руку ещё крепче и тихо улыбнулся, при этом не отрывая взгляда от его глаз.
— Ты всё ещё переживаешь? — спросил он, слегка поднимая бровь. — Расслабься, Ликс. Я тут рядом, и всё будет в порядке.
Феликс едва мог выдохнуть, его сердце бешено колотилось в груди. Он почувствовал, как жар Хёнджина распространяется по всему его телу, как в груди появляется странное, но сильное волнение. Он знал, что это не просто игра, но в то же время не мог остановиться.
И в этот момент он понял, что не может не отвечать на это.
Феликс чувствовал, как горячие пальцы Хёнджина слегка поглаживают его руку, при этом другая рука медленно, но уверенно скользнула чуть выше по его бедру. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты ведь знаешь, что я всегда помогу тебе? — голос Хёнджина был низким, хрипловатым, и в нём звучала опасная мягкость.
Феликс с трудом сглотнул, пытаясь не показать, как его трясёт. Он чувствовал, как по телу пробегает дрожь, как дыхание стало рваным.
— Я… я знаю… — прошептал он, голос дрожал.
— Хороший мальчик, — усмехнулся Хёнджин, его рука чуть сильнее сжала бедро Феликса, и он слегка провёл пальцами по внутренней стороне, чувствуя, как тот вздрагивает. — Ты так сладко краснеешь, Ликс…
Феликс закрыл глаза, стараясь не издать ни звука. Ему казалось, что весь класс может услышать, как сильно он дышит. Он понимал, что должен отстраниться, но вместо этого подался чуть ближе, позволяя себе раствориться в этом моменте.
— Не переживай, — продолжил Хёнджин, ещё ближе склоняясь к его уху. Его губы почти касались кожи. — Я не дам тебе упасть. Ни на уроке, ни в жизни.
Феликс, почти теряя контроль, чуть слышно простонал, а потом тихо зашептал:
— Почему… ты такой?
Хёнджин усмехнулся, прижимая его руку к тетради и слегка поднимая её, чтобы направить его движение.
— Потому что ты слишком милый, Ликс. И мне нравится играть с тобой… — произнёс он медленно, обжигая дыханием ухо Феликса. — Ты не представляешь, как сладко ты смотришься, когда краснеешь.
Феликс не выдержал и чуть повернулся лицом к Хёнджину, их взгляды встретились так близко, что между ними, казалось, можно было провести электрический ток. Хёнджин внимательно посмотрел ему в глаза, а потом медленно перевёл взгляд на его губы и так откровенно облизнул свои, что у Феликса внутри всё сжалось.
— Твои губы такие мягкие, Ликс, — хрипло произнёс Хёнджин, наклоняясь ближе, почти касаясь губами его щеки, а горячее дыхание обжигало кожу.
Феликс вздрогнул, его сердце колотилось так сильно, что он боялся, что Хёнджин услышит. Он хотел сказать хоть что-то, но вместо этого только нервно облизнул губы, и это движение словно сошло с ума внутри него — огонь разгорелся слишком быстро.
Хёнджин медленно провёл пальцем по его щеке, скользнул вниз к подбородку и чуть приподнял его лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд был тёмный, опасный, полный желания и чего-то ещё, от чего Феликса бросало в жар.
— Ты такой милый, когда дрожишь, — пробормотал Хёнджин. — Интересно, какие звуки ты издаёшь, когда теряешь контроль?
Феликс чуть слышно всхлипнул, его ресницы затрепетали, а взгляд застыл на Хёнджине. Он пытался что-то сказать, но голос просто не слушался.
Хёнджин, словно не в силах больше сдерживаться, наклонился ещё ближе, почти касаясь его губ. Их дыхания слились воедино.
— Ликс… — прошептал он, и в этот момент его рука сжала бедро Феликса так сильно, что тот задохнулся от неожиданного жара и волнения.
Феликс чувствовал, как его щеки горят, как всё тело трясётся от напряжения. Он закрыл глаза, и в какой-то момент почувствовал, как тёплые губы слегка коснулись его губ — не поцелуй, а дразнящее, едва ощутимое прикосновение.
Он открыл глаза, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Он смотрел на Хёнджина, весь красный, едва сдерживая слёзы от нахлынувших чувств.
— Почему ты… делаешь это со мной? — выдохнул он, голос дрожал.
А Хёнджин лишь усмехнулся, с той самой тёмной, загадочной улыбкой, от которой у Феликса внутри всё перевернулось:
— Потому что я могу.