Эпилог
Отперев верхний, самый безопасный замок, Роберт открывает дверь и пропускает меня в квартиру. Господи, я не была здесь почти два года!
- Что, воспоминания нахлынули? - усмехается он, проследив перемены в моем настроении.
- Вроде того.
Он включает в коридоре свет, я оглядываюсь по сторонам и погружаюсь в легкую ностальгию. Это место всегда будет ассоциироваться у меня с моим первым разом... с нашим первым разом. Наверное, мне даже немного жаль, что Эддингтоны решили продать это гнездышко и сегодня нам предстоит вывезти отсюда все оставшиеся вещи.
- Ну, с чего начнем? - спрашиваю я, шагнув в комнату, в которой мне когда-то довелось провести уйму бессонных ночей, отчаянно рыдая в подушку.
М-да уж, тяжелые были деньки...
Роберт фыркает.
- Звучит так, будто мы собираемся делать ремонт.
- М-м-м, а я не прочь поглазеть на тебя в рабочем комбинезоне, - с вызовом произношу я.
- Серьезно? Это твоя сексуальная фантазия? - нарочито изумляется он. - Что ж, ладно. Возьму себе на заметку.
Покачав головой, я подхожу к окну и выглядываю на освещенную ярким весенним солнцем улицу. Вон там я любила покупать эспрессо перед работой, а оттуда было гораздо удобнее добираться до метро...
Я понуро отталкиваюсь от подоконника, машинально поправляю занавески и оборачиваюсь. Роберт стоит позади меня и внимательно на меня смотрит.
- Знаешь, я давно хотела спросить... почему именно в твоей комнате висят занавески?
Он кривовато улыбается, подходит и заключает меня в свои нежные любящие объятия.
- Их не я повесил.
О. А кто же? Нет, лучше не спрашивать. И так ведь известно кто. Мануэла. Эта девица всюду оставила свой долбаный след, пометив чуть ли не каждый кирпичик. Я поджимаю губы и непроизвольно мрачнею.
- Эй, ну перестань. Кого это волнует? Я не был здесь с тех пор, как ты улетела в Мемфис. - Роберт заправляет мои волосы за уши и берет мое лицо в ладони. - Я люблю тебя, Кэтрин. И это единственное, что теперь важно. Никто никогда не отнимет тебя у меня, слышишь?
- Никто никогда, - твердо повторяю я, прижавшись к его груди. Внезапно меня охватывает паника. Продлится ли это вечно? Сможем ли мы дойти вместе до самого конца? Мои родители не смогли...
Я хмурюсь. Хватит проводить параллели! Мы - не они!
Прогнав от себя эти пагубные мысли, я вскидываю голову и с благоговением гляжу на своего любимого.
- О чем ты думаешь? - любопытничаю я, изучая его безупречные черты.
- Да так... - он прыскает. - Я вдруг вспомнил, как заявился сюда по прилете из Бостона, чтобы устроить тебе взбучку.
- О, да-а-а, взбучка удалась на славу! И откуда ты вообще узнал про нашу с блондином киношку?
- Тони следил за тобой.
Я цокаю и закатываю глаза.
- Ну естественно! Между прочим, это запрещено законом.
- На тот момент мне было абсолютно начхать на проблемы с полицией. Я страшно переживал, что этот сопляк соблазнит тебя, сделает тебя своей. Наверное, я бы этого не вынес... - произносит он с такой печалью и горечью, что у меня замирает сердце. Неужели он и впрямь думал, что я пересплю с Джейсоном? Боже, какая чушь!
Роберт наклоняется и целует меня в губы.
- Я всегда буду тебя целовать, - говорит он, сплетая свой язык с моим. - Всегда буду тебя трогать, - он подхватывает меня за попу и властно сжимает мои ягодицы. - Ты поняла? Везде. Только я один, Кэтрин.
- Конечно, только ты, - соглашаюсь я, удивленная его неожиданным напором. Он жадно исследует мой рот, и острое желание проносится по моему телу, словно огненная смолянистая стрела. Я извиваюсь в его объятиях и нетерпеливо выдергиваю рубашку из его брюк.
- Не торопись, - коротко выдыхает Роберт, подталкивая меня к кровати. Уложив меня на постель, он нависает надо мной сверху и долго любуется мной.
- Раздевайся, - приказываю я.
- Подожди, - шепчет он, блуждая по мне хищным, звериным взглядом. - Дай мне почувствовать тебя.
Приподняв края моей белой льняной футболки, он просовывает под нее руки, с жестокой медлительностью проезжает ладонями по моей талии, животу, затем останавливается на груди и мягко сжимает твердые горошинки сосков. Я издаю громкий протяжный стон и выгибаюсь дугой.
- Моя богиня! - восторгается Роберт, задрав мою футболку до шеи. Он плавно массирует мою грудь, и я едва не хнычу.
- Пожалуйста... я хочу...
- Ш-ш-ш, тихо.
Встав надо мной на колени, он расстегивает мои джинсы, стаскивает их вместе с трусиками и довольно мычит.
- Она такая красивая... можно попробовать?
Можно ли? Он еще спрашивает?! Я вот-вот воспламенюсь от бушующей страсти и превращусь в пепел! Шевельнув бедрами, я развожу ноги настолько широко, что мышцы начинают болеть.
- Давай... быстрее, - прошу я.
По его напряженному лицу расползается победоносная улыбка, и я вижу, как его заводит моя беспомощность, моя мольба. Вот дьявол! Я опираюсь на локти, чтобы рассмотреть все как следует. Нет ничего прекраснее, чем его губы на моих губах. Чем его умелый язык, ласкающий мой набухший холмик. Роберт устраивается у изножья кровати, утыкается носом в мой лобок и шумно втягивает воздух.
- Господи, Кэтрин, она восхитительная! - его пылкое замечание льстит и одновременно стесняет меня. Я чувствую себя беззащитной, лежа перед ним в весьма откровенной позе, когда он даже не соизволил сбросить с себя рубашку.
- Ты так и будешь прятаться от меня за всей этой одеждой?
- Нет... сейчас разденусь, - просунув в меня один палец, он завинчивает его до самого конца, вертит фалангой внутри и резко вытаскивает его обратно. Я закрываю глаза. О Иисус! Как приятно... Во мне уже просто все дрожит от возбуждения. Живот скрутило судорогой, кожу опаляет жар... Проклятие! Если он не возьмет меня прямо сейчас, клянусь, я кончу от его пальцев. Я распахиваю глаза. Роберт уже полностью раздет, его член гордо вздымается вверх, готовый к нешуточной атаке, и я не могу больше сдерживаться.
- Трахни меня. Умоляю... - пищу я, откинувшись на подушки. Роберт подтягивает меня выше, ложится на меня сверху и быстро, без предупреждения, погружается в меня полностью, на всю свою впечатляющую величину. Большой, горячий, идеальный для моего удовольствия, он заполняет меня целиком, и я взрываюсь в бессознательном крике.
Обняв его за спину, я двигаюсь ему навстречу, ловя его резвые мощные удары, предвещающие наш скорый финал, и тону, тону, тону!
- Я обожаю тебя... - шепчет он, насаживая меня на себя. - Обожаю...
Его ногти грубо впиваются в мою кожу, когда он удерживает меня на весу и врезается в меня с такой силой и скоростью, что я не успеваю ничего понять. Оргазм застигает меня врасплох. Раньше чем я предполагала. Я буквально распадаюсь на кусочки, парю в небесах, беспрекословно отдаваясь этой фантастической феерии. Опустошающей, освобождающей, феерии нашей любви...
- О, детка, - его хриплый басовитый голос смешивается с отзвуками моего наслаждения, и последнее, что я отчетливо слышу, - это низкий животный рык, после которого на меня обрушивается мимолетная тяжесть.
* * *
- Может, ну их, эти самостоятельные сборы и позовем Энтони? - устало предлагает Роберт, взглянув на высокий коричневый шкаф.
- Зачем? Здесь не так уж и много вещей, - я вылезаю из постели и, чтобы не терять времени даром, быстро начинаю одеваться. - Я тебе помогу.
- Эй, ну вернись. Полежи со мной еще минуту...
- Минуту? Мы и так уже валяемся полтора часа, - напоминаю ему я, надев одну из его длиннющих маек. - Вставай, лентяй!
- Нет.
- Нет? - я смеюсь и швыряю в него найденные на полу брюки. - Нет?!
- Нет, госпожа. Сжальтесь, - жалобно бурчит он, накрывшись одеялом с головой.
- Хорошо. Тогда я прохожу весь день без штанов. Как тебе такая идея?
- Что?! - Роберт высовывается из-под одеяла и смотрит на меня в притворном ужасе. - Ты продемонстрируешь свою киску кому-нибудь еще?
- Ну вот, по крайней мере я заставила тебя встрепенуться.
Чертыхнувшись, он обиженно садится на кровати и указывает на мои бедра.
- Покажи мне.
- Что показать? - не понимаю я.
- Ее. Задери майку, я хочу посмотреть.
Я цокаю.
- Я в трусах. И вообще, это была шутка!
- Покажи, Кэтрин, - настаивает он чуть строже. Господи, да что с этим человеком? Недавно ведь трахнулся.
Ладно, раз он настаивает...
Смущенно приподнимаю края майки, демонстрируя ему свои светло-голубые трусики.
- Отодвинь их, мне не видно.
О боги!
Состроив характерную гримасу, я сдвигаю трусики вбок, чувствуя себя при этом как на приеме у гинеколога.
- Доволен?
- Да, - рычит он, беззастенчиво любуясь моей интимной зоной. - Покажешь ее кому-нибудь еще, и я запру тебя в подвале.
- Перестань, - я опускаю майку и поправляю на себе белье.
- Я серьезно, Кэтрин.
- Знаю-знаю! - я закатываю глаза и смеюсь. - Никто, кроме тебя, никогда не увидит меня обнаженной, - заверяю его я. - Разве что врач или акушер...
- Что? Какой на хрен акушер?! Только женщины!
Женщины? У меня уже скулы сводит от хохота.
- И нечего тут хихикать, - сварливо проговаривает он, свешивая ноги на пол. - Акушер... ишь, размечталась!
- Но, милый, это его работа. Вполне себе рутинное занятие - принять роды или осмотреть...
- Ты мне зубы не заговаривай! Роды... ну-ка, иди сюда.
* * *
За всю историю сборов никто еще не возился с десятью футболками, тридцатью пятью дисками и парой кроссовок столько, сколько провозились мы.
На улице уже стемнело, когда мы собрались навсегда покинуть опустевшую квартиру в Сохо, но Роберту вдруг приспичило на прощание послушать музыку в гостиной.
- Элвис? - изумляюсь я.
- Тебе не нравится?
- Нет, просто... - я щурюсь, - ты точно родился в восемьдесят четвертом, а не в шестьдесят восьмом, например?
Широко улыбнувшись, Роберт молча нажимает на кнопку и поворачивается ко мне лицом, сунув руки в карманы.
- Должен предупредить тебя, - робко заговаривает он, - что общепринятые человеческие нормы не укладываются в масштабы моей вселенной, поэтому я не стану падать на одно колено, рассыпаясь в слезливой романтической тираде или, чего доброго, ронять скупую слезу, но я все-таки скажу, - он запинается и прочищает горло. - Я действительно люблю тебя, Кэтрин. Люблю так, что порой это сводит меня с ума. Но несмотря на свои противоречия, сложности, с которыми мы периодически сталкиваемся, и недопонимание, с которым нам еще предстоит разобраться, я больше не представляю своей жизни без тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. До самого последнего вздоха, до последней секунды. Чтобы в будущем ты родила мне детей, чтобы мы создали нашу маленькую семью, о которой я клятвенно обещаю заботиться. Знаю, иногда я бываю несносным... да что там - частенько, но я бесконечно благодарен тебе за то, что ты любишь меня даже таким - гадким и отвратительным. Спасибо тебе, дорогая, - он грустно улыбается. - За твою доброту, за твое бесстрашие, за то, что ты есть у меня. В общем, в довершение ко всему, я хочу попросить тебя стать моей женой. Ты выйдешь за меня, Китти-Кэт?
Ох, вот она - мечта каждой женщины, услышать эти заветные слова. Что дальше? Обморок? Клиническая смерть? Радостная истерика?
У меня наворачиваются слезы.
- Д-да, - взволнованно лепечу я, борясь со своими эмоциями.
- Ты согласна? - весело уточняет Роберт, и тогда мне приходится выдавить из себя какой-то странный пищащий звук, поскольку ни на что другое я сейчас абсолютно не способна.
- Да, - повторяю я, и внезапно он стукает себя по лбу, якобы на него снизошло озарение.
- Черт, я совсем забыл!
Сократив между нами расстояние, Роберт аккуратно выуживает из кармана красную кожаную коробочку и, открыв ее, протягивает мне.
Господи Иисусе. Снова?
- Ты ведь уже дарил мне одно кольцо...
- Считай, что то было репетиционным.
Он бережно берет мою левую руку и медленно надевает на палец мерцающее в полумраке кольцо.
- Ну вот. Кажется, здесь положено поцеловаться?
- Похоже на то, - шепчу я, и его губы ласково приникают к моим.
Я вздыхаю.
- Знаешь, в глубине души я сомневалась, что дождусь от тебя повторного предложения.
- Почему?
Я пожимаю плечами.
- Кэтрин, ты единственная девушка, с которой я искренне хочу связаться узами брака. То, что было раньше, - в подметки этому не годится, поверь мне. И запомни, я сделаю для тебя все...
- Мне нужен только ты, - перебиваю его я. - А все остальное мелочи.
- Необходимые мелочи, - поправляет меня он. - И отныне ты обязана принимать их как должное. Машина, наряды, замок в пригороде Бирмингема... О, и, кстати, медовый месяц проведем на островах. Я уже прикинул, где можно обосноваться... эй, почему ты смеешься?
- Просто... ты неисправим!
- Это плохо?
- Нет. Но вы балуете меня, сэр.
Кивнув, Роберт целует меня в макушку и крепко прижимает к себе.
- Так и должно быть, детка. Так и должно быть.