Глава 91. "Да как ты смеешь после всего мне такое предлагать!"
Глава 91. "Да как ты смеешь после всего мне такое предлагать!"
Хань Вэньчэн посылал послания Бай Чжэнмину едва ли не каждый день, но все они остались без ответа.
Он начал много пить, одиночество сводило с ума, ему повсюду мерещились убийцы.
Тан Цзы не было в городе, Хань Вэньчэн остался совершенно один, в спальне, где все напоминало о НЕМ.
Хорошо проспавшись после очередных возлияний, Хань Вэньчэн проснулся, услышав чьи-то шаги за стеной. Была уже ночь.
— Они пришли, чтобы меня убить! — воскликнул Хань Вэньчэн и, накинув халат, выбежал из спальни и тут же резко остановился. В сумеречном свете он увидел силуэт, стоявший, будто призрак. Это был Бай Чжэнмин. Хань Вэньчэн опешил. Глаза юноши горели, жгли молодого мужчину, пронзали насквозь. Хань Вэньчэн хотел что-то сказать, но от неожиданности слова застряли в горле.
— Чжэнмин... — проговорил он.
Юноша молча продолжал смотреть на него. Он казался совсем чужим, холодным, будто их разделяла громадная пропасть.
— Ты все же приехал...
Бай Чжэнмин казался совершенно другим, будто повзрослевшим на жизнь.
— Да, приехал, — хищно усмехнулся юноша. — Приехал, чтобы плюнуть тебе в рожу!
Это было из ряда вон выходящим, но в Хань Вэньчэна действительно полетел плевок. Молодой мужчина застыл на месте. Бай Чжэнмин продолжал смотреть на него. С издёвкой, злорадством и презрением, ухмыляясь краешком рта. Хань Вэньчэн такого явно не ожидал, его рука медленно потянулась к собственной щеке, чтобы стереть плевок рукавом халата.
Представляя, какую боль и унижение пришлось вынести юноше из-за него, Хань Вэньчэн молча стерпел оскорбление. Боль человека, которого оставил любимый, теперь была знакома Вэньчэну как никому другому. Должно быть, Бай Чжэнмину было ещё хуже, ведь Хань Вэньчэн оставил его ради другого — внезапно, мерзко. Бедный юноша и предположить не мог, что один раз придет и увидит в их спальне другого мужчину — "мужчину его мечты", "любовь всей его жизни". Для влюбленного до безумия юноши это оказался непосильный удар.
После того, как уехал, Бай Чжэнмин несколько дней сидел в ступоре, ни с кем не разговаривая, отказываясь есть и пить, переваривая шок.
Как только юноша отошёл от шока, сразу же разразился истерикой. Он все громил и кричал страшным голосом. Испуганные слуги решили, что он сошел с ума. Бай Чжэнмин твердо решил для себя, что покончит с жизнью. Боль была просто невыносима, он не видел больше смысла жить. Юноша взял кинжал и разрезал себе вены. Истекая кровью, он упал в обморок. Но на этом его история не закончилась. Бай Чжэнмин пришел в себя и увидел, что его руки перебинтованы, а рядом сидит седовласый старик. Когда сознание вернулось к нему и он все вспомнил, юноша в истерике вскочил с кровати, пытаясь размотать бинты.
— Дайте мне умереть, почему вы не даёте мне умереть?!
Одним лёгким движением старик снова уложил его на постель. Нажав на нужную акупунктурную точку, он лишил юношу возможности двигаться.
— Послушай, парень, — сказал он, — жизнь длинная и чего только не случается на нашем пути. Сейчас ты ищешь смерти — это путь слабых. Но ты можешь выбрать жизнь. Ты можешь жить хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как она сама накажет твоего обидчика, как он на коленях приползет к тебе, умоляя о прощении. Живи ради того, чтобы однажды насладиться долгожданным триумфом.
И Бай Чжэнмин решил жить. Жить и ждать. Переполненный злобой и ненавистью, он жил лишь мыслью о возмездии. К слову говоря, ждать пришлось недолго.
— Я жил только ради этого момента, — со злобой и злорадством сказал Бай Чжэнмин. — Увидеть тебя брошенным и никому не нужным! Ха-ха-ха!
Его смех эхом раскатился по пустому залу и от этого стало жутко.
— Конечно же, оставшись никому не нужным, ты сразу же вспомнил обо мне. Это же так удобно, когда тебя любят, идут у тебя на поводу, прощают все, все терпят. Но больше такого не будет! Я уже совсем не тот дурачок, каким ты помнил меня раньше.
Хань Вэньчэн опустил голову, между ними зависло тягостное молчание.
— Я знаю, что нет мне ни прощения, ни оправдания, и извиняться сейчас бессмысленно. Но, если бы мы могли начать все сначала...
— Что?! Да как ты смеешь после всего мне такое предлагать! Я вещь, игрушка для тебя??
— Хорошо-хорошо, я не вправе просить тебя вернуться после всего, я это прекрасно понимаю. Но раз уж ты приехал, то, быть может, стоит чего-нибудь перекусить с дороги или выпить вина? Обычная трапеза ни к чему тебя не обязывает, это всего лишь жест гостеприимства. Если ты после захочешь уехать, то уедешь, это твое право.
Не дожидаясь ответа, Хань Вэньчэн разбудил слуг и велел им накрыть на стол и принести лучшего вина. Заспанные слуги помчались исполнять приказание. Они уже привыкли к причудам своего хозяина в последнее время. Понимая, что он теперь доминирует над Хань Вэньчэном, Бай Чжэнмин самодовольно усмехнулся и проследовал в зал. Слуги уже накрыли на стол и принесли вина.
— Я не голоден, — заявил юноша, но от вина все же не отказался. Хань Вэньчэн сам наполнил чаши. Вино помогло расслабиться. Ему очень хотелось обнять юношу, чтобы между ними было все, как раньше, но понимал, что между ними теперь пролегла пропасть, им же и сотворенная.
— Чжэнмин, я очень рад, что ты приехал, это правда.
Юноша ничего не ответил и залпом осушил чашу вина.