Глава 11. "Не смей преследовать меня!"
Глава 11. "Не смей преследовать меня!"
Все свечи погасли и теперь помещение освещалось лишь слабым светом луны, проникшим через открытые двери. Словно натянутая тетива лука, в воздухе повисла неловкая пауза. Чжан Ци смотрел, как блестят в темноте обсидиановые глаза и даже ему стало не по себе от этого взгляда.
— Обыскал все мои комнаты, пока меня не было? Нашел что? — ледяной голос Хань Вэньчэна внезапно обрушился, как удар молотка.
— Прошу меня простить, господин Хань... Этот недостойный воин уснул, оставив молодого господина без присмотра, — проговорил Чжан Ци.
Хань Вэньчэн криво усмехнулся, показав ряд жемчужно белых зубов, которые особенно ослепительными казались в темноте.
— Ты сделал молодому господину невероятное одолжение, лишив его на пару часов своего присутствия!
Хань Вэньчэн тяжёлой поступью прошел мимо Чжан Ци, ворвавшийся ветер слегка развевал полы его халата. Снова повеяло холодом, стало неуютно. Чжан Ци поплотнее укутался в плащ.
Не поворачивая головы, Хань Вэньчэн бросил ему:
— Иди к себе, господин Чжан, и досматривай свои сны, не нужно стеречь этого достопочтенного.
Чжан Ци услышал, как молодой мужчина вошёл в свою спальню, громко хлопнув дверью. Наступила тишина. Чжан Ци закрыл входную дверь и все погрузилось в абсолютную темноту. Он на ощупь попытался добраться до своей комнаты. К счастью, у мужчины уже был опыт передвижения в темноте. Кое-как он открыл дверь комнаты и, добравшись до своей постели, плюхнулся на нее. Спешить больше было некуда. Молодой господин был уже у себя и готовился ко сну. Где он мог быть? Да где угодно. Последние ночи мальчишка не ночевал у него, возможно, они поругались. Думая обо всем этом, Чжан Ци незаметно заснул.
Его преследовали мрачные сны. Искаженное ужасом лицо Сяо Хэна, кричащего: "Убийца!" и ослепительная усмешка Хань Вэньчэна, его пронизывающие насквозь обсидиановые глаза, которое засасывали, словно болото. Все переплелось. Глаза-омуты продолжали затягивать его в свою непостижимую бездну. На этой ноте Чжан Ци проснулся. Забрезжил рассвет.
Приведя себя в порядок, он вышел в сад, чтобы потренироваться, что делал ежедневно на рассвете. Мужчина был уверен, что Хань Вэньчэн ещё спит, но на удивление, этот человек уже упражнялся в саду с мечом. Чжан Ци засмотрелся на плавные движения его рук, будто не имеющих костей.
Хань Вэньчэн не обратил на него никакого внимания, словно перед ним было пустое место, продолжая упражняться. Он подкинул меч в воздух и схватил его на лету другой рукой.
"К этому человеку не то, что невозможно втереться в доверие, с ним невозможно даже поговорить!" — с досадой подумал Чжан Ци. Он ушел подальше от глаз Хань Вэньчэна, спрятавшись в кустах. Здесь Чжан Ци мог упражняться и краем глаза наблюдать за Хань Вэньчэном. Сегодня молодой мужчина собирался закатить очередную пирушку и собрать своих друзей. Отличный повод понаблюдать, с какими людьми общается этот человек и о чем общается. Сегодня нужно превратиться в глаза и уши императора, не упустить ни одной детали. Если действительно затевается заговор, он должен быть раскрыт, а заговорщики наказаны.
— Ты и этого сюда пригласил? — спросил молодой человек по имени Сун Юнь, глядя на стоящего ни к селу ни к городу Сяо Хэна.
— Ну что ты, дружище, — ответил Хань Вэньчэн, откусывая десерт и запивая его вином, — этому дурачку не нужно особое приглашение. Он ошивается везде
, где ему только вздумается. Спасу нет от него.
— Сяо... Сяо... Сяо... Хэн! — перекривлял дурачка Сун Юнь, копируя тот момент, когда дурачок не мог выговорить собственное имя.
Хань Вэньчэн усмехнулся:
— Нехорошо смеяться над убогими.
Чжан Ци старался держаться к ним как можно ближе, чтобы слышать, о чем они говорят. Слух у мужчины был, как у собаки. Его шея вытянулась, а уши жадно ловили каждое слово.
Сун Юнь был молодым аристократом из весьма влиятельной семьи одного из поверженных императором царств и близким другом Хань Вэньчэна.
— Что-то ты глаз с меня не сводишь, А-Хань, неужто я так тебе приглянулся? — со смехом спросил Сун Юнь. — Я давно говорил тебе, что у тебя нет ни единого шанса — я безразличен к мужскому полу.
Красивые губы Хань Вэньчэна изогнулись в циничной усмешке.
— А-Юнь, я бы не выбрал тебя, даже будь ты единственным мужчиной в Китае. Ты не в моем вкусе, прости, дружище.
— Ничего, так бывает, — усмехнулся в том же духе Сун Юнь, кладя в рот лакомство.
Чжан Ци передёрнуло от таких разговоров.
Уж кто сегодня не спускал глаз с Хань Вэньчэна, так это был Бай Чжэнмин. Сидя поодаль, юноша поворачивался каждую минуту на мило беседующих Хань Вэньчэна и Сун Юня. Поворачивался так, что едва не свернул себе шею. В его глазах таились боль и обида. Наконец, юноша больше не вынес своих терзаний и сам подошёл к Хань Вэньчэну, не обращающего на него никакого внимания.
— А-Хань, надо поговорить.
— Я занят, — сухо отвечал молодой мужчина. Бай Чжэнмин гневно топнул ногой.
— Мне нужно с тобой поговорить, это важно!
Губы Сун Юня широко растянулись в улыбке, он знал, какие отношения связывают этих людей. Он легонько толкнул Хань Вэньчэна в плечо.
— Ладно, сходи с ним, иначе не отстанет. Попробую новые десерты. Пока перепробуешь все, весь вечер уйдет, честное слово!
Хань Вэньчэн встал со своего места и пошел вслед за юношей. Он начинал злиться.
— Почему ты отрываешь меня от беседы? Ты думаешь, что тебе все позволено? Да что ты хочешь от меня!
Когда они отошли подальше, юноша повернулся к нему, он едва не плакал.
— Как мило вы беседуете! Что у тебя с ним?
— Ты совсем дурак? — вышел из себя Хань Вэньчэн. — Его не интересуют мужчины.
— Ты всегда это говоришь, а потом они влюбляются в тебя и ты тащишь их в свою постель! — воскликнул юноша.
— Думай, что хочешь, — ещё больше разозлился Хань Вэньчэн. — Не смей преследовать меня!