Глава 146. "Я должен был думать, прежде, чем что-то делать"
Глава 146. "Я должен был думать, прежде, чем что-то делать"
- У...учитель, не гневайтесь!!! Этот ученик виноват и просит прощения. Я совсем не собирался тревожить покой учителя, но усилился мороз и мне стало холодно на полу. Сам того не осознавая, я залез на вашу кровать. Мы жили бедно и мне долгое время приходилось спать с отцом, потому что у нас была всего одна кровать. Вот, по привычке я и...
"Ага, а на отца у тебя тоже стоял??" - в сердцах подумал Чжан Ци, но, устыдившись собственных мыслей, покраснел. Лян Яо встал на колени и покорно опустил голову.
- Учитель может наказать меня по своему усмотрению, он может выпороть меня. Этот ученик заслуживает наказания.
То обстоятельство, о котором подумал Чжан Ци, выбесило его больше всего и он заорал, указывая на дверь:
- Прочь! Прочь из моего дома!
- Ах, учитель, побейте меня, как вам хочется, только не выгоняйте! Я больше не совершу такой непростительной ошибки, я больше не помешаю учителю. Я буду спать на полу, в уголке, как собака...
- Я сказал прочь!
- На улице ночь, мороз и снег...
- Это меня не волнует, убирайся из моего дома сейчас же!
- Если такова воля учителя...
Юноша начал одеваться, собирая свои немногочисленные пожитки. Вскоре, дверь скрипнула и он ушел.
Чжан Ци ворочался и никак не мог заснуть. Его мучали мысли, что он выгнал парня ночью, на мороз. Куда он пойдет? Он или заблудится, или замёрзнет, или его задерут дикие звери. А ведь этот юноша всегда так хорошо относился к нему, пытаясь угодить во всем. Парень молод, возможно, ему приснился какой-то сон и состояние его вполне объяснимо, зачем же сразу нужно было приплетать сюда какое-то бесстыдство? Чжан Ци накинул плащ и выскочил из хижины. Возможно, юноша ещё не успел далеко уйти.
- Яо! - закричал он. - Яо, ты слышишь меня?
Ночь была морозной, руки сразу же замёрзли. На небе высыпали мириады звёзд, светила полная луна.
- Яо! - закричал Чжан Ци.
Снежинки блестели на ветвях деревьев, будто в сказке.
- Учитель... - послышался всхлип из-за дерева.
- Слава богам... - прошептал Чжан Ци. Он кинулся туда, откуда доносился голос. Юноша сидел под деревом и был похож на сосульку. На его ресницах блестели замёрзшие слезы.
- Яо, - наклонился к нему мужчина, - пойдем домой, тут холодно. Юноша поднял на него заплаканные глаза. - Это... значит... что учитель больше не сердится? Учитель меня прощает?
- Да, можно и так сказать, учитель на этот раз тебя прощает. Иди в хижину, пока не заболел.
Глаза юноши радостно заблестели, его счастью не было предела. Учитель прощает его! Учитель в первый раз обратился к нему по имени, он несколько раз повторил его имя!
Под сапогами скрипел снег. Юноша и правда очень замерз.
- Выпей чего-нибудь горячего, - сказал Чжан Ци и бросил ему шкуру. - Если тебе холодно, укутайся потеплее.
- Я не могу это взять! - воскликнул юноша. - Иначе мой учитель замёрзнет.
- У меня ещё есть, - ответил Чжан Ци, устраиваясь поудобнее. На этот раз он заснул без задних ног и его больше ничто не тревожило.
Лян Яо свернулся калачиком на полу, завернувшись в шкуру. Его все ещё трусило после пребывания на морозе.
"Инь Чэ, когда я в первый раз увидел тебя на аукционе, я влюбился без памяти и ничего не мог с собой поделать. Влюбился в тебя с первого взгляда! Мне было все равно, кто ты - мужчина или женщина, демон ты или человек, богат ты или беден. Я был готов отдать сколько угодно денег, чтобы выкупить тебя. Деньги не имели для меня никакого значения. Я пытался сделать все, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты полюбил меня. Пока я не понял, что в рабстве не может быть любви, что любовь - это когда тому, кого ты любишь по-настоящему, хорошо, даже если ты сам при этом будешь страдать. Когда я понял это, я тебя отпустил, зная, что могу никогда больше тебя не увидеть. И любовь ко мне вернулась! Как выпущенный на волю мотылек, села ко мне на плечо!" - вспоминая слова Цзиньяна, в изумрудных глазах Инь Чэ выступили слезы. Некоторые лекари считали,что слезы могут излечить от многих болезней, поэтому на черном рынке продавалось множество подделок этой жидкости.
Инь Чэ решил вернуться к Ши Юэ и снова попытался пробудить Цзиньяна, так как ничего другого ему не оставалось. Кроме того, парень сходил с ума из-за его отсутствия.
Ши Юэ был одержим демоном, каждую минуту думал о нем, мечтал о том, чтобы Инь Чэ вернулся. Он открыл странные и непонятные для себя ощущения, которых раньше никогда не испытывал. Например, когда он мечтал о демоне, орган меж его бедер становился большим и твердым. Это показалось юноше странным. Он хотел дотронуться до него, но сразу же отдернул руку. Ши Юэ был весь наполнен каким-то необъяснимым томлением и желаниями, которых он до конца не понимал. Юноша постоянно вспоминал, как губы демона дотронулись до его губ в воздухе, как он почувствовал у себя во рту его язык. При этом воспоминании лицо его вспыхнуло, сердце забилось чаще, а по телу прокатилась лёгкая волна дрожи. Он посмотрел на себя в зеркало: "Ну что во мне хорошего? Худ и бледен. Чем я могу быть интересен этому существу? Наверняка он уже давно забыл обо мне".
Юноша с сожалением вздохнул. Он поймал себя на мысли, что уж как-то слишком интимно думает об этом демоне, который, к тому же, ещё и мужчина. И покраснел.
- Думаешь над тем, годишься ли ты мне для пары? - послышался сзади голос демона. Ши Юэ вздрогнул и залился краской. Демон сидел за его спиной, как всегда, появившись из ниоткуда.
- Ты... - юноша повернулся к нему. - Я думал... что ты больше не придешь! Прости меня.
- Это ты меня прости, - ответил демон. - Я должен был думать, прежде, чем что-то делать, не обговорив это с тобой. Люди боятся высоты, не говоря уже о том, чтобы кого-то из них спонтанно поднять в небеса... да и другие вещи я должен был для начала обговорить. Я был неправ.
Ши Юэ замер, смотря на него, не понимая, что с ним происходит. Он то краснел, то бледнел, сердце бешено колотилось. Видя его замешательство, демон улыбнулся, протягивая свою ладонь:
- Хочешь посидеть со мной?