Глава 47. "Вы все лишь мои марионетки"
Глава 47. "Вы все лишь мои марионетки"
— Кто вам дал право прикасаться к моей жене? — спросил мужчина. Сохраняя абсолютное спокойствие, он вытолкнул Мей Лин за дверь и закрыл ее собой. Видя, что мужчина и женщина отказываются повиноваться, стражники обнажили оружие. Мужчина, выбежав за Мей Лин, с силой захлопнув дверь перед их носом. Сделав в воздухе знак, запечатывающий дверь, мужчина выставил перед собой два пальца и комната, в которой находились стражники, сразу же занялась пламенем.
— Этого времени нам хватит, чтобы уйти.
Он остановил первую попавшуюся повозку и приказал ехать прочь из города.
— Ну что, теперь ты мне поверила? — спросил мужчина.
Мей Лин не видела его лица, крытого под маской, но чувствовала, что он усмехается. Она была так напугана новостью о том, что ее ищут стражники, что боялась даже пошевелиться.
— А когда публичный дом загорелся, вы не думали о том, чтобы спасти людей? — сама не зная зачем, спросила она.
Мужчина удивлённо хмыкнул:
— А с чего бы мне об этом думать?
— Но почему вы помогаете мне? — спросила Мей Лин. Глаза из-под маски уставились на нее и взгляд этот был очень тяжёлый, его было невыносимо выдержать.
— Потому что я собираю драгоценные нефриты и оттачиваю их до совершенства. Коллекционер, так сказать.
— Как может шлюха быть драгоценным нефритом?
Мей Лин расценила, что в этой фразе был сексуальный подтекст, однако, мужчина имел ввиду вовсе не то, о чем она подумала.
— Не столь важно, кем был человек, важнее всего, кем он стал.
— И много у вас нефритов в коллекции?
— Предостаточно, — удовлетворённо ответил мужчина.
Мей Лин решила, что он просто повеса, который бахвалится количеством красивых женщин. Но можно ли этим бахвалиться при отсутствии мужского органа? Как собака, которая смотрит на кусок мяса в руках у мясника, но знает, что тот не даст ей ни кусочка.
— Ну, так что ты собираешься теперь делать, чем займёшься? Тебя ищут повсюду, в какой бордель ты бы ни устроилась, рано или поздно о тебе узнают.
Мей Лин пробрала дрожь до самых костей.
— Я не знаю, — ответила она.
— Я хочу взять тебя к себе на работу.
— Вы собираетесь открывать бордель, господин?
— Твои мысли только об этом? — вопросом на вопрос ответил мужчина.
— Но я больше ничего не умею.
— Так я научу тебя.
— Я даже... имени вашего не знаю.
— Можешь называть меня Тан Цзы.
Мей Лин была уверена, что это наверняка его ненастоящее имя, но промолчала.
— Все, что не делается — к лучшему, — проговорил Тан Цзы, воспользовавшись ее молчанием. — Как бы красив ни был человек, со временем, его красота увядает. Пока ты молода и красива, тобой восхищаются, ты можешь работать шлюхой, но кому ты будешь нужна, когда постареешь?
Тебе на смену придут более молодые и красивые женщины. Вспомни, кем ты была раньше, до войны. Когда ты ещё верила людям и умела любить. Хочешь знать, как погиб твой возлюбленный? — Тан Цзы протянул к девушке два пальца, сложенные вместе, и приложил их к ее голове, будто собирался высосать мозг. В эту минуту, перед ее глазами пронеслись картины прошлого, будто это было на самом деле. Почти все войско ее государства перебито и остался в живых лишь ее возлюбленный, готовый стоять насмерть. Солдаты Цинь Шихуанди окружили его и просто глумились, хохоча.
— Чего ты добился, герой? Преклони колени перед императором и бей поклоны, чтобы мы помиловали тебя.
— Я не признаю вашего императора и буду защищать свою землю, свой дом и свою возлюбленную до самой смерти! — парень харкнул в солдат кровью. К тому моменту, он уже набрал ее полный рот. Его сабля сломалась, а солдаты все стояли и смеялись, окружив его. И каждый тыкал в тело юноши острым мечом, пока его тело не превратилось в решето. Лишь только тогда он рухнул на землю, орошенную кровью своих соотечественников. По лицу Мей Лин потекли слезы.
— А напомнить тебе, как умерли твои родители? — спросил Тан Цзы. Два пальца его были по-прежнему были у виска девушки.
Она будто бы снова вернулась в то ужасное время, залитое кровью. На пороге отец и мать, а ее, босую, тащат солдаты.
— Девчонку оставим в живых! Она молода и хороша собой, ее можно продать. Стариков прикончить, они никуда не годятся.
— Дочь! — кричит старик.
— Отец! Матушка! — в ужасе, обливаясь слезами, кричит Мей Лин.
Один взмах сабли — и голова ее отца катится по траве, разбрызгивая кровь. Следом падает пронзенная мечом мать.
— Хватит, хватит, прошу вас! — воскликнула Мей Лин. По ее лицу струились слезы.
Тан Цзы убрал пальцы от виска девушки.
— Ну, так тебе хочется отомстить?
— Да, очень хочется... — проговорила Мей Лин, обливаясь слезами. Будто бы кто-то живьём разорвал едва затянувшуюся рану и все внутренности вылезли наружу.
— В этом мире выживает сильнейший. Для того, чтобы отомстить, нужно быть сильной.
— Да, я буду, — проговорила Мей Лин.
"Вы все лишь мои марионетки", — подумал Тан Цзы.