Глава 7. "Я лишь выполняю свою работу"
Глава 7. "Я лишь выполняю свою работу"
Хань Вэньчэн глубоко задумался, глядя на поющую в клетке птицу. Увидев прекрасный сад, птица решила, что она свободна, что она тоже часть этих прекрасных цветущих деревьев, этого голубого с белоснежными облаками неба, но на самом деле она была лишь пленницей, обречённой до самой смерти находиться в этой клетке, развлекая людей. Не он ли как эта птица? Жалкая иллюзия свободы! На самом деле, он остаётся пленником Цинь Шихуанди, который приставил к нему своего верного пса. И этот пёс будет следить за каждым его шагом! Думая об этом, Хань Вэньчэн так сильно сжал пальцы, что побелели костяшки. Он посмотрел на беспечно поющую в клетке птицу, увидевшую иллюзию свободы.
— Юй, мой друг, как же мне жаль тебя... — задумчиво проговорил Хань Вэньчэн, рассматривая разноцветную птичку, которая невероятно красиво пела.
— Господин Хань, если тебе так жалко эту птицу, почему бы тебе не выпустить ее на свободу? — послышался голос сзади. Хань Вэньчэн даже не обернулся, ведь он знал, кому принадлежит этот голос! Ярость подступила к горлу с новой силой и ее все труднее было контролировать, он сильнее стиснул зубы. Ни минуты покоя, не спрятаться нигде! Хань Вэньчэн огромными усилиями сдержал свой гнев. Внезапно, его глаза кто-то закрыл ладонями. Абсурдно было думать, что стоящий сзади человек осмелится шутить с ним такие шутки. Молодой мужчина еле сдержал себя, чтобы не ударить того, кто закрыл ему глаза. Он положил руки на ладони незнакомца. Тонкие изящные пальцы... Бай Чжэнмин, кто же ещё это может быть. Хань Вэньчэн с раздражением оторвал ладони юноши от своих глаз.
— Чжэнмин!
— А-Хань, какой ты злой сегодня... — прошептал юноша и нежно коснулся губами щеки Хань Вэньчэна. Это прикосновение было лёгким, будто до щеки дотронулось пёрышко птицы. Бай Чжэнмин излучал юность и красоту. Он склонился к Хань Вэньчэну, обхватив его за шею тонкими руками. Освободив ухо мужчины от спутанной пряди волос, он прошептал:
— А-Хань, давай сходим к источнику...
Эта мысль была весьма кстати, чтобы избавиться от нового назойливого жильца, неустанно следившего за ним. Хань Вэньчэн смягчился и накрыл ладони юноши своими руками.
— Ты прав, Чжэнмин, почему бы нам не сходить к источнику.
Он не видел, но ощущал, что Чжан Ци по-прежнему стоит у него за спиной, поэтому не стал даже поворачиваться, а бросил через плечо:
— Отнеси клетку с птицей на место.
— Разве молодой господин сегодня не говорил мне, что для этого у него есть слуги и чтобы я лишний раз не утруждал себя? — возразил ему на то Чжан Ци. Раздосадованный Хань Вэньчэн крикнул слугу, чтобы тот забрал клетку. После чего, не оборачиваясь, пошел к источнику вместе с Бай Чжэнмином. Когда юноша обернулся, то увидел, что Чжан Ци плетется за ними следом.
— А-Хань, — прошептал Чжэнмин, — он идёт следом за нами!
Если бы Хань Вэньчэн мог лопнуть от переполнившей его ярости и злобы, то наверняка уже бы сделал это. От бессилия его разобрал истерический смех.
— Наверное, господин собирается помыться вместе с нами в источнике, — сказал он достаточно громко, чтобы идущий сзади человек это услышал. Юноша тоже засмеялся.
Чжан Ци шел на некотором расстоянии от этой пары, но слышал, о чем они говорили. Эти отвратительные намеки и шуточки вызывали только отвращение. Все это было просто ужасно. Чжан Ци чувствовал себя козлом отпущения и ничего не мог с этим поделать. Но он всего лишь воин и слуга императора, который обязан исполнить любой приказ Его Величества. Это всего лишь его работа. Но, чтобы сблизиться с этим человеком, хоть и по-дружески, об этом можно было просто забыть. Чжан Ци чувствовал, что этот молодой напыщенный павлин его ненавидит и презирает. И это чувство было взаимно.
Остановившись у источника, Хань Вэньчэн резким движением снял с себя халат и остальную одежду, оставшись совершенно без ничего. Он не то, что не смущался, а будто бы гордился своей наготой, выпячивая ее напоказ. И юноша последовал его примеру. Хань Вэньчэн со злобной издевательской насмешкой посмотрел на Чжан Ци.
— Господин, не помню, как тебя там... Не желаешь совершить омовение вместе с нами?
Юноша захихикал, обвившись вокруг талии Хань Вэньчэна. Чжан Ци слегка покраснел и отвёл в сторону глаза.
— Я лишь выполняю свою работу, — ответил мужчина, — охраняю молодого господина Хань, чтобы с ним ничего не случилось, как великодушно повелел император.
После этих слов Хань Вэньчэн презрительно и озлобленно усмехнулся, но ничего не ответил. Юноша уже увлек его в горячий источник, от которого исходил пар, взяв за руку.
— Что же, Чжэнмин, почему бы нам как следует не повеселиться? — он громко хлопнул юношу по ягодицам и Чжан Ци ещё больше почувствовал себя не в своей тарелке. Чтобы как-то отвлечься от всего этого, мужчина принялся упражняться в боевых искусствах. Бай Чжэнмин уже залез сверху на Хань Вэньчэна прямо в воде и ластился к нему, как прирученный зверёк.
— А-Хань, ты видел, как он смутился и покраснел, когда увидел нас без одежды? — издал смешок юноша. Хань Вэньчэн тоже презрительно и злорадно усмехнулся.
— Думаю, выходя из источника, нам вообще не следует ее надевать... — больше сказать он ничего не успел, так как юноша приблизил свое лицо к нему и уже завладел его губами. До ушей отчаянно тренировавшегося Чжан Ци донеслись звуки причмокиваний и вздохов. В какой отвратительной, неловкой ситуации он оказался! Со стыда сгореть.
— Ты можешь сесть сверху, — сказал Хань Вэньчэн.
— Только не слишком глубоко, иначе мне будет больно, — отвечал юноша. Они говорили нарочито громко. Покраснев от стыда, Чжан Ци отошёл подальше и, повернувшись к ним спиной, принялся ещё более напористей упражняться с мечом.