Глава 39.
ЛАЛИСА
Последние дня три меня эмоционально штормит. В интернете написано, что так бывает, организм перестраивается на вынашивание ребёнка на гормональном уровне. Но мне от этого не легче. Я сама себя бешу. И Кролик бесит! И обнять его страшно хочется. Уткнуться носом в шею, сказать, какой он козёл, и поплакать. Зачем? Это тоже вопрос, видимо, к моим гормонам.
Садимся с ним в машину. Оба на заднее. Пока страшного «зверя» токсикоза у меня нет, но я гораздо острее ощущаю все запахи, витающие в воздухе. Здесь воздух резко закончился, есть только запах ментолового шампуня, цитрусового геля для душа и спортивного дезодоранта. Так пахнет Кролик после тренировок.
Он похудел. Это очень заметно. А глаза совсем потухли. Задевает... Очень.
Обнять его хочется ещё больше, потому что Чонгук всегда нуждается в тепле. И вместе с тем совсем не хочется, потому что обидел. Даже не словами. Недоверием. У меня было достаточно времени, чтобы успокоиться и разобрать свои чувства на составляющие.
Я поняла, где именно меня сильнее всего задело.
— Ни разу за всё время, что мы вместе, я тебе не лгала. Ни разу! — Кричу на него. — Ты просил не лгать. Я запомнила. И даже в мелочах я была с тобой честной. Как ты мог, Гук? Как ты мог подумать обо мне так? Что я лягу под другого, пока тебя нет рядом.
— Я ошибся. Прости меня, Лиса.
Скрипит зубами, морщится, будто ему больно.
Достаёт телефон из кармана куртки. Весь экран покрыт трещинами.
— Я тогда разбил, когда мне фотографии прислали. А поменять... Просто не хочу без тебя даже это делать... — Грустно улыбнувшись, долго возится, что-то открывая. — Держи. Там видно.
Через паутину трещин действительно видны снимки. На них я с Джином. Листаю, царапая подушечки пальцев.
— Давай я, — Гук забирает у меня трубку и докручивает кадры сам.
Если честно, это выглядит очень двусмысленно. Настолько, что мне самой на мгновение становится неприятно.
— И ты поверил? — Отталкиваю его руку с мобильником. — Даже ничего не объяснил, не перезвонил. Знаешь, как ты был нужен мне? Я думала, что сойду с ума от страха, когда узнала, что беременна. Я чуть не убила нашего ребёнка! — Вновь срываюсь на крик.
— Не убила?.. — Столько болезненной надежды в голосе.
— Ты же знаешь меня, чёртов Кролик! Конечно нет... — Плачу, спрятав лицо в ладонях. — Я бы не смогла. Но была на грани. Одна. Ты бросил меня из-за дурацких фотографий.
— Лиса... — Обнимает.
— Пусти! — Дёргаюсь в его руках, но Гук гораздо сильнее.
Он рывком двигает меня ближе и двигается сам. Обнимает обеими руками, крепко прижимая к себе.
— Пусти, говорю, — пытаюсь его оттолкнуть. Бесполезно.
— Спасибо, что сохранила его... — Хрипло шепчет мне в волосы, прижимаясь губами к макушке. — Спасибо. Я люблю тебя, Улыбашка. Я хочу быть с тобой. Хочу нашего ребёнка. Слышишь? Я дурак, знаю. Со мной пипец как тяжело всегда. Но ты же приняла меня, такого отмороженного дебила. Прости... — Его голос становится всё тише.
Гораздо мягче выпутываюсь из его рук. Смотрю в любимые глаза. Он впервые сказал мне о чувствах. Это очень важно и ценно.
— Ты говорил с Джином?
— Кто это? — Хмурит брови.
— Парень с фото. Его зовут Сокджин. Он пловец из мужской команды. А ещё у него есть постоянная девушка, он её очень любит и недавно они съехались.
— Я ревнивый идиот... — Качает головой, очень забавно улыбаясь. Растерянно, даже мило. Такой новый, открытый для меня Кролик. — Так боялся тебя потерять, что вышло всё наоборот. Нет, с этим пацаном я не говорил.
— Тогда с чего вдруг такие перемены? Передумал и решил поверить? — «Кусаю» его.
— Хорошие люди мозги на место поставили и заставили снова думать, а не только чувствовать. И я просто понял, что ты не такая. Ты бы не стала так делать. Ты у меня особенная, какая-то инопланетная девочка. В пределах нашей я о таких, как ты, даже не слышал. Я скучаю по тебе, — он снова открывает свои чувства, — переживаю за тебя. Почти не сплю, ты мне всё время снишься. И всегда в кошмарах. Будто с тобой что-то происходит, а я не могу помочь. Я хочу помочь, Лиса! — Теперь его срывает на крик. — Хочу быть рядом. Пожалуйста.
— Тебе было страшно вступать в отношения со мной... — Сморю на собственные пальцы. На него не могу больше. Так проще гасить в себе эмоциональный порыв и потребность в его сильных руках. — Теперь страшно мне. У меня будет ребёнок, Гук...
— У нас. — Поправляет он. — Это наш с тобой ребёнок, Улыбашка, — его голос садится до хриплого шёпота.
Гук снова обнимает, горячо дышит мне в волосы. Так хорошо с ним. Так его не хватало...
— Наш ребёнок. — Повторяет он. — Люблю вас, — едва слышно.
— Мне нельзя больше переносить такие стрессы. Если ты ещё раз меня бросишь, я... — Делаю вдох поглубже. — Могу его потерять. И себя тоже, Гук. Потому что в такой боли невозможно существовать постоянно. Если бы не Джису, Дженни, папа, не знаю, как бы было. Я боюсь тебе верить. Боюсь ещё раз это пережить. Твоё такое унизительное недоверие.
— Я больше тебя не обижу. Мы будем вместе беречь нашего ребёнка. Не гони меня, пожалуйста.
— У меня сегодня УЗИ. Хочешь посмотреть на нашу дочку? — Тихо спрашиваю у него.
— Ты уже знаешь, что будет девочка? — Звучит с надрывом и... Нежностью?
— Она мне снилась, — признаюсь Чонгуку, — у неё будут твои глаза.
Он рвано, глубоко вдыхает и снова скрипит зубами. Чувствую, как всё его тело превратилось в напряжённую струну. Поднимаю взгляд, а в его глазах таят ледники и рассеивается тьма. В них такое количество тепла, что меня накрывает им с головой. Гук улыбается, двигает руку ниже, прямо мне на животик и застывает. Лишь пальцы нервно подрагивают.
— Я очень хочу посмотреть на неё, — отвечает он.
— Тогда надо позвать папу. Только, Гук, — считаю важным сказать ему сразу, — пока я не готова дать тебе ответ насчёт чего-то большего. Мне нужно время. Я хочу быть уверена в тебе, понимаешь?
— Понимаю, — кивает он.
Отпускает меня. Поправляю на себе одежду. Чонгук приоткрывает дверь и зовёт отца.
Папа садится за руль. Не давая пока никаких комментариев, везёт нас в клинику. Оказывается, пока мы разговаривали, он перезаписал меня на другое время. И нам даже приходится ждать ещё пятнадцать минут.
Из кабинета выходит женщина с большим животом. На мониторе, висящем на стене, появляется зеленая надпись: «свободно».
— Идите, — отец указывает нам на дверь кабинета УЗИ, — я тут посижу.
— Ты же хотел посмотреть.
— Идите. Я всего лишь дед. — Усмехается он. — У ребёнка есть отец. Ему это сейчас важнее. А всему табору там делать нечего.
Захожу, ложусь на кушетку.Чонгук садится на стул, стоящий рядом.
— Вы встаёте на учет по беременности? — Спрашивает доктор.
— Да.
Она задаёт ещё несколько уточняющих вопросов и принимается за осмотр, развернув монитор так, чтобы Чонгуку тоже было хорошо видно.
— Вот, — показывает нам подросшую горошинку на экране, — ваш малыш. Ну или малышка. Через пару недель сможете сдать кровь на определение пола ребёнка.
— Так быстро? — Удивляюсь я.
— Да. Если не терпится, — смеётся милая женщина, — сейчас не обязательно ждать поздних сроков. Главное, успеть в определённый промежуток. Вам ваш гинеколог потом всё расскажет. Сердечко бьётся хорошо. Давайте попробуем послушать?
— Давайте, — отвечаем хором с Кроликом.
Доктор включает звук, и в кабинете раздаётся частое: «тук-тук-тук-тук»
— Так часто стучит, — удивляется Чонгук, — как у спортсменки, — широко улыбается.
— На таком сроке это хороший, правильный ритм. С вашей крошкой всё в порядке. Размеры соответствуют, видимых для вашего срока патологий нет. Остальное покажут анализы.
Распечатывает нам фотографии, отдаёт сияющему и растерянному Кролику.
Привожу себя в порядок, благодарю врача. Выходим ждать подробного заключения. Отец смотрит на нас и смеётся.
— Дай хоть гляну на внучку, — забирает у Чонгука фотографии.
Два мужчины, большой и пока ещё не очень, сидят рядом друг с другом и не отрываясь рассматривают чёрно-белый снимок.
— Понял, что ты чуть не просрал? — Спрашивает папа, толкнув Гука плечом.
— Спасибо за уроки, Чхве Сехун, — Кролик тянет руку своему тренеру.
Отец молча и крепко пожимает ладонь Чонгука.
Нам выносят результаты УЗИ. Эти двое и его тоже внимательно читают. А к своему гинекологу я попаду теперь только завтра.
— Дeткa, завтра с Джису придётся ехать. У нас бой, — папа взглядом показывает мне на Чонгука.
— Ничего страшного. С Чичу весело, — улыбаюсь я.
Гук не просит меня приехать и поддержать его, как делал это раньше. Наверное, я съезжу сама. Если успею. Но пока только издалека посмотрю. Так, как было в начале наших отношений.