Глава 29.
ЛАЛИСА
За окном дождь. Барабанит по крышам и карнизам. На часах почти двенадцать дня, а в комнате такая темень, будто вот-вот наступит ночь. Через два часа мне надо выдвигаться на тренировку, а я лежу и смотрю в потолок.
Отца снова нет. На выходные он повёз своих парней в Ульсан на мастер-класс к какому-то заслуженному тренеру ещё тех времён, когда я не родилась. Тот иногда консультирует молодых боксёров, но встретиться с ним непросто. Желающих много, а у него всё же возраст и, по словам папы, не самый простой характер.
Моему отцу удалось договориться. Сказал, что для парней это отличный опыт, который можно будет применить уже в этом турнире. Я особо не запомнила ни имени, ни всех регалий, о которых он с таким восхищением рассказывал.
В моей груди поселился мерзкий монстр, шкрябает когтями по рёбрам, пытаясь добраться до сердца, и нашёптывает мне противным, издевательским голосом:
«Кролик так и не признался тебе в любви».
Чонгук, в принципе, немногословный. Знаю, что закрытый. Его надо читать по глазам, прикосновениям, жестам. Чон так целует... Я никак не привыкну. Всё ещё задыхаюсь и теряюсь. Он контрастный. Холодный в повседневности и очень горячий в постели.
Гук делает с моим телом что-то невообразимое. Оно горит и покрывается мурашками от прикосновений его губ, рук, языка к совершенно разным и часто неприличным местам. Хотя о каких приличиях можно говорить, лёжа голыми в постели? Он любит кончать, глядя мне в глаза или на нас через зеркало в своей комнате.
Чонгук открыто выпрашивает кое-что для себя:
«Возьми его в рот, Лиса», — хриплым шёпотом звучит в моём подсознании, и низ живота тяжелеет, наливаясь кипятком.
Я никак не решусь, а он молчит о чувствах. Мне, как любой девочке, всё же хочется хотя бы один раз, вот так же горячо, на ушко услышать его: «Я тоже тебя люблю».
Обняв плюшевое солнце, прижимаю его к животу и смотрю, как сплошная стена дождя заливает оконное стекло.
Это просто осенняя хандра. Тяжёлое свинцовое небо над городом, лужи, сырой ноябрьский холод по ночам и минимальное количество солнечных дней так и располагают погрустить, покопаться в себе и даже немного пожалеть саму себя. Но я не особенно люблю это делать. Жалость - неприятное чувство. Даже само по себе слово будто делает тебя слабее и уязвимее. И никакого облегчения не приносит. Да и драмы в моей жизни более чем достаточно. Если на этом зацикливаться, можно скатиться в тяжёлую депрессию, угодить в больницу, сломать себе все планы на длинную и интересную жизнь.
— Не хочу так! — Сажусь на кровати, поправляю волосы, прочёсывая их пальцами.
Ну не признаётся он словами. Я же понимала, с кем связываюсь. Чего теперь страдать? Будем чувствовать...
Минут за пятнадцать собираюсь на тренировку. Вызываю такси и умудряюсь промокнуть, добежав до него от подъезда.
— Ну и погодка сегодня, — вздыхает пожилой водитель, трогаясь с места.
— И не говорите, — улыбаюсь ему, стряхивая капли с куртки, — а уже в начале декабря обещают снег. Надеюсь, не обманут, — поддерживаю разговор.
— И чего в этом хорошего? Пробки станут длиннее, — ворчит таксист, — рейсов за день будет меньше, а значит, заработки упадут...
Сессия, снежинки, праздничные каникулы, первые с отцом, между прочим, запах ёлки и мандаринов.
Какие всё же люди все разные, и взгляды на одни и те же вещи кардинально отличаются.
В бассейне сегодня что-то идёт не так. После тридцати минут тренировки у меня начинает кружиться голова. Цепляюсь руками за бортик, перед глазами плывёт. Ладонями смахиваю воду с ресниц. Не помогает.
— Не нравишься ты мне, Манобан. Марш к медику! — Командует Ю Дохи.
— Да мне нормально. Сейчас отдышусь и продолжу.
— К медику, я сказала! — Повышает голос. Он эхом разлетается по всему помещению крытого бассейна. — Спорит она ещё.
Выбираюсь из воды. Чувствую, что мне полегче, но спорить снова не решаюсь. Завернувшись в полотенце и всунув ступни в шлёпанцы, выхожу в коридор и направляюсь прямиком в медкабинет.
Мимо меня пробегает малышня. Среди них замечаю знакомую макушку.
— Привет, — машет мне Миён.
Мы с ней стали иногда общаться после той сцены на крыльце, что произошла примерно месяц назад, меня задело. Теперь при встрече я угощаю её разрешёнными вкусняшками из местного кафе, а она рассказывает мне про любимых мультяшных героев, вредную рыжую сестру и ужасных балбесов-мальчишек, которые порвали ей рюкзак.
Машу ей ладошкой, и меня буквально кидает на стену. Сзади ловят чьи-то сильные руки.
— Эй, ты чего? — Узнаю голос Джина.
Миён тоже пугается и подбегает ко мне, отделившись от группы.
— Не знаю... Что-то мне как-то... Странно.
— Пошли, я до вашего медика тебя доведу, — Джин помогает отлепиться от стены и чуть крепче прижимает к себе.
На то, чтобы отстраниться, не хватает сил, и я цепляюсь за него, приобняв за пояс потяжелевшей рукой. Миён собирается двинуть с нами.
— Опять я должна тебя ждать?! — За нашими спинами недовольно рявкает бывшая девушка Чонгука. — Вся группа в холле, а Миён опять где-то шляется!
Скуксившись, малышка бросает на меня печальный взгляд и топает к старшей сестре, а Джин ведёт меня дальше по коридору.
— Так бывает иногда, — тихо успокаивает он, — от перегруза. У тебя же двойные тренировки сейчас? — Киваю. — Ну вот, организм прифигел и решил бунтовать. Пройдёт.
— Надеюсь.
— Точно тебе говорю. А я со своей девушкой решил съехаться... — Делится Джин. — В следующие выходные поеду к её отцу на разговор. Так стрёмно, капец, — смеётся.
— Всё будет супер. Ты классный, — улыбаюсь другу.
Он толкает дверь в кабинет, передаёт меня нашему врачу и выходит обратно в коридор.
Доктор укладывает меня на кушетку, мерит давление, пульс, кислород в крови.
— Пониженное. Раньше было такое?
— Вроде, нет, — вяло отвечаю, глядя, как раскачивается потолок. Меня начинает тошнить.
Врач смотрит мои анализы, мы в начале месяца сдавали. Листает карту.
— Ешь нормально?
— Угу...
— Так, ну месячные у тебя уже должны пройти... Давай-ка притормозим с нагрузками. Пересдашь кровь, я гляну...
Месячные... Месячные?
Не было месячных! В прошлом месяце были, ещё до секса с Чонгуком. У меня в самом начале обычно. А в этом нет!
— Мамочки... — Закрываю рот обеими ладонями.
— Что? — Врач подходит ко мне, ещё раз прощупывает пульс.
Я и сама чувствую, как он шкалит.
— Та-а-к, — тянет она, вынимая из кармана белого халата телефон. — Поедем-ка в больницу, дорогая.
— Не надо, мне лучше, — пытаюсь встать.
— Лежать! — Она давит на плечо. — Предлагаешь мне потом тебя сачком из бассейна вылавливать?
— Нет. Можно мне просто домой и пару выходных? Я отлежусь и всё. Меня там Джин ждёт, наверное. Я попрошу, он довезёт.
— Что за паника, Лалиса? Не замечала, чтобы ты боялась врачей. Или, — прищуривает глаза, — сама нашла причину? Задержка? — Безошибочно попадает в цель.
— Нет! — Зачем-то лгу я. Наверное, у меня стресс, шок, ужас. – Спала плохо. Отец уехал, я волнуюсь. Знаете, предчувствие такое... — Несу неубедительный бред.
— Ты мне зубы не заговаривай. Предчувствие у неё.
Уходит к столу, возвращается с двумя коробочками разного цвета. Тесты на беременность.
«Мамочка», — хочется снова пискнуть.
По взгляду нашего врача понимаю, что отвертеться не получится. Она ответственность за нас несёт и обязана проверять.
Вздохнув, аккуратно сажусь на кушетке. Мне полегче. Вернулась чёткость зрения, и голова уже почти не кружится, только паника внутри набирает обороты.
Врач провожает меня до женского туалета. Прячусь в кабинке и, несколько раз внимательно прочитав инструкцию, выполняю всё, как написано.
Сижу на унитазе, гипнотизируя экраны электронных тестов. Сначала на одном появляется грустная рожица младенца, означающая, что беременности нет, а за ней на втором высвечивается две полоски...
— И что это значит? — В недоумении смотрю на абсолютно противоположные результаты.
— Ну, что там? — Торопит наш медик.
— А я не знаю, — выхожу к ней и демонстрирую оба теста.
— На гормоны ещё надо досдать будет... — Комментирует она. — Пойдём. Сейчас всё тебе распишу. Завтра с утра поедешь в нашу поликлинику, там всё быстро сделают. Получишь результат и вернёшься ко мне, будем думать, что с тобой делать.
— Хорошо, — находясь в полнейшем смятении, послушно возвращаюсь за ней в кабинет.
Получаю все инструкции и выхожу к Джину.
— Ты всё ещё ждёшь? — Облокачиваюсь рядом с ним на стену.
— Конечно. Как ты сама дойдёшь-то? Домой?
— Да. Оттренировалась на сегодня, — вздыхаю, закрывая глаза.
— Пойдём переодеваться, и я отвезу.
Не спорю. Сама я сейчас вряд ли доберусь, а Джин отвлечёт разговорами и доставит прямо к подъезду.