Глава 28.
ЧОНГУК
Мы расходимся по аудиториям. Пропускаем много, поэтому нас дотягивают по материалу дополнительными занятиями. Специфика университета устроена таким образом, чтобы мы могли совмещать спортивную карьеру и очное обучение.
Лиса не дожидается меня. Уезжает, у неё тренировка по плаванью, а у меня вечером своя. Время есть только на то, чтобы доехать от универа до дома, быстро перекусить, забрать сумку и добраться до Дворца спорта, а вечером мы не видимся. Она под домашним арестом с девяти вечера. Ну и я, получается, вместе с ней.
До начала турнира неделя. Чхве гоняет нещадно, потом даст два выходных на восстановление. Упахавшись, молча разъезжаемся с дворцовой парковки. Мингю вызванивает меня поиграть в казино этой ночью, но я отказываюсь и прошу пока больше не дёргать. Приоритеты сейчас совсем иные.
Приняв душ, без ужина закрываюсь у себя в комнате. Лежу с закрытыми глазами, верчу в голове слова Чимина, рассматривая их с разных ракурсов. Прислушиваюсь к своему внутреннему «я».
Минджи скребётся ноготками по двери. Больше просто некому.
— Заходи... — Вздохнув, поворачиваюсь на бок и подпираю кулаком висок.
Тётя проходит, хмуро глянув на лёгкий бардак. Садится на край кровати. Складывает ладони на коленях, как отличница с первой парты. Спина слишком прямая, взгляд строгий, будто она меня в угол ставить собралась.
Минджи молодая ещё, красивая. Всего на тринадцать лет меня старше. И ей бы нормального мужика, который будет её ценить. Но последние её отношения закончились, мягко говоря, не очень. Было это на моих глазах. Они сильно поругались, урод поднял на неё руку, а я разбил ему голову об наш забор. Так он потом ещё и в полицию побежал жаловаться, но наш адвокат всё решил даже без участия отца. Минджи ругалась, конечно, за то, что я влез. И от бывшего тренера по смешанным мне тогда здорово прилетело в виде «воспитательных» тренировок с лекциями о применении силы вне ринга. Чхве эту тему тоже продвигает постоянно.
— Ты чего улыбаешься? — Во взгляде тёти появляется тепло.
— Да так. Думаю, за кого бы тебя замуж отдать.
— Обалдел? — Шлёпает меня по бедру. — Даже не вздумай!
— Почему? — Подтянув к себе подушку, ложусь на живот и наблюдаю за тем, как от возмущения и смущения розовеют её щеки.
— Потому что я - взрослая женщина, и уж как-нибудь сама с этим разберусь. Без сопливых мальчишек! — Мне достаётся ещё один безобидный шлепок по ноге.
— Вот и я сам разберусь, тёть. Не дави, ладно? — Прошу её.
— Я не давлю. Знаешь, Гук, я надеялась, что со своей девушкой ты меня познакомишь несколько при других обстоятельствах. Но дело даже не в этом. Она же девочка совсем.
— Точно не мальчик, — усмехаюсь я.
— Не ёрничай! Хорошая девочка, красивая, добрая. Мне понравилась. И такая она противоположная тебе. Удивительно, как вы сошлись.
— И папа у неё тоже ничего, — ржу я.
— Да, папа тоже... Гук! — Хватает подушку и обрушивает на меня.
Угораю в голос, группируясь и прикрывая лицо руками.
— Маленький гадёныш! — Фыркает Минджи.
Тяжело дыша и поправляя растрепавшиеся волосы, снова садится на кровать. Глаза горят. Оторвалась немного и выплеснула эмоции после работы.
— Мало того, что маленькая, ещё и дочка тренера... — Тётя снова старается быть строгой. — Думай головой, пожалуйста. Очень-очень хорошо думай, Чонгук! Отношения всегда про двоих, но сейчас ты старше и гораздо опытнее. Если что, я уши тебе откручу. И не только их. Понял меня?
— Только презервативы мне по карманам не распихивай, как было в шестнадцать, ладно?
— Надо будет, я тебе на все трусы кармашки пришью и туда запихаю! — Складывает руки на груди.
Прыскает от смеха. Я прячу лицо в подушку и тоже ржу.
— Минджи, мы сами разберёмся. Окей? — Отсмеявшись, сажусь на кровати, пальцами зачёсываю назад волосы.
— Это-то меня и пугает, Гук... — Её взгляд снова становится обеспокоенным. — Ты влюбился, мой хороший. Это прекрасное чувство, и я очень ждала, когда же оно с тобой случится. Но я знаю тебя с детства, поэтому прошу. Нет, Чонгук, я тебя умоляю! Если вы потеряете голову в этом чувстве и случится, к примеру, незапланированная беременность, скажи мне.
Молча закрываю глаза.
— Чон! — Тётя толкает меня в бедро.
— Да всё! Закрыли тему, Минджи. Я тебя услышал.
— Отдыхай, — погладив меня по босой ступне, она уходит, а я достаю мобильник и кручу в руке, собираясь набрать Лалису.
Сам не замечаю, в какой момент меня отрубает.
Утро врывается в мою реальность настойчивым звонком будильника, и круговорот «Универ - тренировки - переписка с Лисой - сон» утягивает меня ещё на несколько дней.
Потный сижу в зале на матах, восстанавливаю дыхалку. Наш медик проверяет давление, уровень кислорода в крови. Что-то там сверяет у себя в планшете, удовлетворительно кивает и уходит к такому же мокрому Чимину.
Мимо меня идёт тренер.
— Чхве Сехун! — Зову его.
Тормозит, расфокусировано смотрит пару секунд, переключая свои мысли на меня.
— Чон... Так, Гук, к девяти приезжай. Я ужин праздничный заказал. Поздравим Лису.
— Окей. А можно мне её забрать потом?
— Куда? — Сразу напрягается он.
— Погулять. Ей восемнадцать исполнилось, а не сорок. Не прикольно дома с папой сидеть, при всём уважении...
— Ладно. Но чтобы в одиннадцать... — Тормозит, понимая, что часов в одиннадцать мы от него только свалим. — Гук, не до утра! Ей всего несколько часов восемнадцать.
— Понял.
Из Дворца еду сразу домой. Подарок уже доставили. Мне остаётся только переодеться во что-то более приличное.
Брюки с тёмно-синей рубашкой вполне подходят для сегодняшнего мероприятия. Забираю большую коробку, разрисованную разными мультяшными героями. Заезжаю за цветами и рулю к дому Чхве.
Поднимаюсь к ним на этаж. Руки заняты, стучать приходится ботинком. Дверь мне открывает сама именинница.
— Воу... — Выдыхаю, ловя себя на том, что я соскучился.
Это давило на меня все дни, что мы бегло виделись и почти не целовались, а сейчас накрыло очень остро. И новый вдох колом застревает в груди.
Она такая красивая. Глаза сияют, на губах мерцающий блеск. Волосы собраны в причёску. Стильное молочное платье с ремешком на поясе подчёркивает все её шикарные формы.
Оно ещё и короткое. М-м-м...
Мать твою! Это очень круто! Хочу!
— Ты так и будешь стоять на пороге? — Смеётся.
— С днём рождения! — Протягиваю ей букет розовых пионов. Лиса тут же зарывается в него носом, вдыхает тёплый аромат нежных бутонов.
— Спасибо, — как всегда, невероятно тепло улыбается.
— Я привёз тебе совершенно дурацкий подарок, но он вроде как даже со смыслом.
— Дай-дай-дай, — тянет она руки к коробке.
Смеясь, меняемся. Я у неё забираю цветы, а она у меня коробку.
Ставит на пол. С детским предвкушением открывает и вынимает из неё большое, улыбающееся плюшевое солнце.
— Ух ты, какая милота! — Обнимает его, как подушку. — А о чём ты думал, когда выбирал мне подарок? — Игриво порхает ресницами.
— О тебе думал. О том, что ты очень тёплая и яркая... — Слова даются непросто. Я не готовил речь заранее и сейчас всё время спотыкаюсь. — Захотелось, чтобы у тебя тоже было своё солнце.
— Ты сейчас невероятно милый, Кролик, — мурлычет она, шагая ко мне.
Оглядывается и целует, пока не видит отец.
Тоже соскучилась.
Все химические реакции между нами выходят на пик. Её поцелуй становится катализатором. У меня стоит так, что в глазах темнеет и мозгу явно не хватает крови. Лиса кусает губы, а я в красках представляю, как красиво она делает мне минет. И не в первый раз уже представляю. Надо бы реализовать...
До дрожи ошпаривает возбуждением.
Ты же у меня теперь взрослая девочка. Значит, можно показать тебе взрослый секс!
Жадно сглатываю, облизывая её взглядом. Но вместо сладкого десерта, у нас ужин с папой.
Чхве говорит Лисе важные слова о семье, о поддержке. В общем, обо всём, чего у меня никогда не было в той форме, в которой когда-то хотелось. Интересно послушать со стороны и взять в себя немного такой непривычной атмосферы.
Они обнажённые друг перед другом. Открытые. А я... Есть ощущение, что не вписываюсь. Но слова Чимина засели глубоко в сознании. С Лисой, наверное, можно попробовать погрузиться глубже.
Думаю об этом, а на горло давит, будто у меня только голова на поверхности осталась, а весь остальной я уже там. Погрузился... Надо только нырнуть.
Ближе к одиннадцати забираю Лалису из дома.
— Телефоны! — Напоминает Чхве.
— У меня включён и заряжен, — демонстрирую тренеру свою трубу.
— Недолго, — продавливает меня взглядом.
— Я помню.
Беру её за руку и веду к машине. Отъезжаю от подъезда, встаю в тени домов, подальше от фонарей. Мы чуть позже обязательно поедем отрываться.
А сейчас нам очень нужно коснуться друг друга. Много-много раз. Везде...
Разворачиваюсь, завожу ладонь ей на затылок и тяну на себя. Встречаемся губами в темноте.
— Моя именинница, — жадно целую, перетягивая Улыбашку на колени.
Возимся, устраиваясь удобнее. Вдавливаюсь натянутой ширинкой ей между ног. Нагло пробираюсь под платье. Горячая кожа обжигает ладони.
Мну, тискаю, кусаю её до стонов. Такая сладкая, такая податливая и открытая.
Провожу пальцами по перешейку трусиков.
— Горячая, мокрая, — довольно хриплю я.
Смущается, сжимается вся. У нас после первой ночи ещё не было повторения, а надо бы закрепить и сделать этот приятный процесс регулярным.
Обвожу языком её губы, пробираясь рукой под трусики. Она раскрытая. Глажу, толкаю пальцы в тесноту. Туго сжимает их.
— Расстегни мне штаны, взрослая девочка, — смотрю ей в глаза.
Там затягивающая бездна. Отключающая мозги темнота. Манящая, сводящая с ума, заставляющая кипеть мою кровь.
— Смелее, Лиса. Хочу тебя до одури. Крыша едет.
Царапая ноготками по члену, возится с ремнём, ширинкой.
— Умница. Достань его и сожми покрепче.
Её тёплые пальцы толкаются под широкую резинку боксеров. Касаются головки.
— Оуч! Да! Ар-р-р, — закатывая глаза, терзаю её губки, толкаясь в руку.
Убираю трусики в сторону. Приподнимаю Лису за бёдра и аккуратно опускаю на себя. Она очень туго меня сжимает, напрягаясь всем телом.
— Дыши глубже. Не больно ведь тебе больше.
— Не больно, — не дышит совсем.
Сажаю до конца. Даю привыкнуть, плавно толкаясь в неё снизу.
Убираю волосы с лица, целую кайфовое личико - веки, брови.
— Гук...
— М?
— Презервативы, — шепчет она едва слышно.
— Помню. Сейчас достану. Две минутки.
Поднимаю её, опускаю, скользя в горячей тесноте вверх-вниз. Так офигенно без резины, но в тачке вообще без неё не вариант.
Сдвинув попку Лисы к рулю, достаю один, вскрываю зубами упаковку и под её смущённым и любопытным взглядом раскатываю латекс по стволу.
Насаживаю на член чуть резче.
Откидываю голову на кресло. Качаю её на себе, вдавливаясь плотнее. Сминаю ягодицы и делаю первый резкий рывок.
— Ай! — Вскрикивает от неожиданности.
— Тс-с-с, не больно, — напоминаю ей, — держись за меня и целуй. Я соскучился.
Она целует. И мы опять оба где-то на грани. Её губы медленно двигаются по моим. Тёплый язык срывает тумблер за тумблером. Вдалбливаюсь в неё резче, быстрее.
— Откинься немного, — давлю ей на грудь.
Лиса ложится спиной на руль, а я ласкаю её пальцами по влажной плоти между бёдер. Всхлипывает, вздрагивает, кусает свои припухшие, зацелованные губки.
Налившаяся, пульсирующая головка давит на неё изнутри.
— Кончи на мне, моя взрослая Улыбашка, — дразню её.
Взгляд мутнеет. Она хватает ртом воздух.
— Да, давай именинница. Сожми меня сильнее...
Сдавливает член мышцами, делая вдох и улетая в свой кайф.
— Офигенная девочка, — шепчу ей, насаживая на себя.
По телу проходит вибрация, внизу живота разрывается электрический разряд, проносится по члену, и меня на несколько секунд с головой погружает в бездну её карих глаз.
Лиса обнимает, проводит ноготками по затылку. Дрожим, прижавшись друг к другу.
— Гук, — касается губами моего уха, — я люблю тебя, — чувственно выдыхает она.
А я?..