34
Прошла уже первая неделя съемок. Несмотря на всю сложность работы, Василиса собралась и полностью посвятила себя работе. Да, бывало сложно, особенно с поцелуями с персоной по имени Томас, но кроме поцелуев и совместной игры на камеру ничего больше не было. К слову, за кадром они практически не пересекались. Да, и в совместной компании смеялись, но лично друг с другом не разговаривали. Так, если только спросить про какую-то сцену или кадр. Между ними чувствовалось напряжение, однако она решила, что пусть будет то, что будет.
Сангстер валялся в своей кровати, обдумывая все. Съемочный день кончился рано, поэтому весь вечер парень пробыл в своей квартире в размышлениях. Ему не нравилась эта обстановка. Он хотел поговорить с девушкой, потому что они не разговаривали совсем. Ну, не считая тех разговоров на камеру. Да, они даже целовались, вот только он уже не чувствовал этот поцелуй. То есть, не чувствовал, что девушка хотела этого. Даже тогда, в первом сезоне было это, а сейчас… а сейчас совсем нет. Пусть на камере этого не видно, но он-то знал, как она не хотела касаться его.
Поэтому Томас и думал над этим. Думал над тем, как разобраться с этим. Он понимал, что им обоим некомфортно так работать. Он хотел поговорить с ней, но девушка как будто не замечала его. И это было очевидно. После той ссоры они так и не поговорили. Что тут еще можно было сделать?
Психанув, парень все-таки встал и, одевшись, вышел из квартиры. Плевать, что она не захочет его слушать. Плевать, что она может выгнать и послать его. Плевать. Он хотя бы попытается.
А Василиса, как ни в чем не бывало, сидела на своей кровати и читала книгу. Это единственное, что ей оставалось, ведь все каналы, все соц. сети говорили о «воссоединение нашумевшей пары». Фотографии со съемок стали раздражать ее до такой степени, что девушка даже перестала смотреть в телефон. Она открывала его лишь в том случае, когда ей нужно было с кем-то поговорить. А в остальное время она держала его подальше от себя.
Девушка валялась в своей кровати, когда в дверь вдруг позвонили. Немного удивившись визиту, которого она совсем не ждала, девушка встала и, не посмотрев в глазок, открыла дверь. На пороге она увидела Томаса. Который был насквозь мокрый. Неудивительно, ведь на улице лил ливень, а парень так торопился к ней, что забыл взять зонт.
- Томас? Ты что тут делаешь? Там же дождь – сказала девушка.
- Нам нужно поговорить.
- Проходи.
Она пропустила его в квартиру.
- Господи, да ты же весь промок – сказала она, оглядев парня. На ней действительно не было сухого места.
- Да ничего, пустяки.
- И ничего не пустяки. Раздевайся, я дам тебе чистую сухую одежду.
- Да не стоит.
- Это был не вопрос, а указание к действиям.
Она ушла в свою комнату, а Томас улыбнулся. Она забоится о нем, даже когда ненавидит. Только вот действительно ненавидит?
- Вот, держи – она протянула ему спортивные штаны и футболку – если хочешь, можешь принять душ.
- Спасибо – Сангстер взял вещи и отправился в ванную.
Вышел он оттуда спустя пару минут.
- Чай, кофе? Может, чего покрепче? – спросила девушка.
- Чай.
Василиса заварила две кружки чая и протянула одну из них Томасу, который сидел в кресле. Сама же девушка села на диван.
- Удивительно, как ты можешь заботиться обо мне и одновременно ненавидеть – усмехнулся парень.
- Я тебя не ненавижу.
- Да? А почему-то со стороны так и кажется.
- Вот именно, что кажется.
Сангстер ничего не ответил.
- Так о чем ты хотел поговорить? – спросила девушка.
- О нас.
- О нас?
- Да, о нас – парень поднял на Василису свои глаза – мне кажется, что между нами остались недоговоренности.
- Разве?
- Да, Василиса. В тот вечер мы так и не поговорили.
- Мне казалось, что мы и так все поняли.
- Все поняли? Ты просто бросила меня и сбежала. Опять.
- Да, я сбежала, потому что не могла больше терпеть твоих выходок. Ты вел себя как маленький ребенок. И ты отлично дал понять мне, что тебе плевать на мое мнение.
Сангстер вздохнул.
- Я не буду сейчас говорить что-то вроде «я не хотел этого говорить, оно вырвалось само собой» и так далее. Скажу лишь, что за те полгода, на которые ты решила оборвать со мной все связи, я понял, что совершил ошибку. Я понял, что не должен был этого говорить. И мне жаль, что так получилось. За все это время я полностью пересмотрел свои поступки. Я перестал пить. Ну, или же пью теперь только в редких случаях. А та ревность… та ревность, я понял, из-за чего она была. Я просто боялся потерять тебя.
- Тем не менее именно это и произошло.
- Да… но несмотря на это я до сих пор люблю тебя.
Девушка опустила глаза, не зная, что ответить
.
- Почему ты пропала?
- Были трудности.
- Из-за меня?
- Нет, просто трудности. Так было нужно.
- Ты врешь.
- Томас, какое сейчас это имеет значение? Сейчас я здесь.
- Да. И пусть я не говорил этого раньше, но ты и так знаешь, что я скучал по тебе.
- И я по тебе.
Повисло молчание. Что сказать дальше? Никто из них не знал.
- Скажи честно: за это время ты думала обо мне хоть одну минуту?
Девушка посмотрела на парня.
- Да. Всегда.
«Всегда?» - переспросил парень, только скорее у себя в голове. Он непонимающе посмотрел на девушку.
- Если ты думаешь, что мне было легко, то ты ошибаешься – продолжила она – если ты думаешь, что я стерла тебя из памяти, будто тебя и не было – ты ошибаешься. Я думала о тебе все это время и старалась забыть. Но у меня ничего не вышло.
- Но почему?
- Да потому что я до сих пор люблю тебя.
Сказала. Наконец-то сказала. И призналась в этом самой себе.
Сангстер не успел ничего ответить, как она сказала:
- И еще. Мне нужно рассказать тебе кое-что еще.
- Что?
- Когда я уехала от тебя, я… я узнала, что беременна. Но… но случился выкидыш – по щеке девушки скатилась слеза, которую она поспешно вытерла. На душе стало больно. Невыносимо больно.
- Что? – тихо спросил Сангстер.
- Врачи сказали, что был сильный стресс. Из-за него это и случилось.
Если бы парень стоял на ногах, то он непременно бы упал. Услышав новость о том, что любимая девушка была беременна, но потеряла ребенка, и вполне возможно, что из-за него, он буквально потерял дар речи. Сердце упало в пятки, глаза и сами наполнили слезами. Ему стало больно. Теперь он понял, почему она пропала. Теперь он все понял.
- Почему ты не сказала мне? – так же тихо спросил он, потому что больше не мог говорить. Он чувствовал, что расплачется прямо здесь и сейчас.
- Я пообещала себе забыть о тебе. И подумала, что пусть оно останется в тайне. Но эта тайна… с каждым днем убивает меня.
Девушка вытерла со своего лица слезы и, встав, направилась на кухню, чтобы налить себе новый чай, ибо старый уже кончился. Чувствуя, как девушке тяжело, Томас встал и направился за ней. Обняв ее за спины, он уперся носом ей в волосы, чувствуя, как по его щеке упала слезы.
- Прости меня. Это я виноват – проговорил он.
У него мог быть ребенок. Он мог стать папой, как и мечтал. Но вместо этого… убил его.
- Ты не виноват.
- Нет, виноват. Если бы не я и не мои выходки, с ним… с ним все было бы хорошо! – парень отпустил девушка и ударил рукой по столу. Да еще и с такой силой, что девушка даже подскочила.
- Томас…
- Это я. Это все я, понимаешь? Это все та ссора, из-за которой мы расстались! Это я все я! Это снова все я! – парень буквально кричал, а из его глаз лились слезы.
Он ударил по столу раз. Потом другой. Только вот злость не уходила.
Василиса закрыла рот рукой. Из глаз ручьем текли слезы, но теперь она не пыталась их остановить.
- Прости меня. Прости меня, Василек. Не сберег. Ни тебя, ни нашего ребенка.
Без лишних слов он обнял ее так крепко, будто в последний раз. Она даже не стала сопротивляться. Ей хотелось его объятий, потому что именно они лечили ее. Она плакала в его футболку, а тот молча обнимал ее, зная, как ей было непросто все это время и, ненавидя себя за то, что так и не приехал к ней тогда, как и хотел. Так и не поговорил с ней. Быть может, если бы тогда они все уладили, все было бы хорошо и этого выкидыша не было. Но время назад не вернуть, а за сделанные ошибки приходиться нести ответственность.
Тем же вечером они лежала в кровати девушки и обнимались. Теперь никто из них не плакал. Была просто глухая и тупая боль. Боль, которая съедала все внутри и заставляла рассыпаться на кусочки. Боль, которую каждый из них понимал.
- Ты не собиралась мне говорить? – спросил парень, смотря в потолок. Девушка лежала на его плече, а он крепко обнимал ее.
- Нет. Я не хотела, чтобы ты знал. Я думала, что между нами все кончено, и это должно остаться со мной. Но я так не могу.
- Поэтому ты и пропала?
- Да. Мне нужно было успокоиться. Но, знаешь, это до сих пор мучает меня.
- Прости меня. Это я виноват. Я должен был остановить тебя.
- Не вини себя. Я сама ушла. Это был мой выбор.
- Да, но я должен был тебя остановить. Тогда, быть может, этого бы не случилось.
- Какая сейчас разница? Это уже случилось. Какой смысл выяснять, кто виноват, а кто нет?
- Я хочу быть с тобой – сказал парень и, перевернувшись, оказался прямо над лицом девушки так, что их разделяло всего несколько сантиметров – я хочу вновь просыпаться с тобой, держаться тебя за руку и делать это не только на камеру. Я совершил ошибку. И такую большую, что мне нет прощения. Но прошу… давай попробуем еще раз. Я люблю тебя. Давай попробуем все заново.
Василиса посмотрела в глаза парня.
- И я люблю тебя – проговорила она.
Томас перевел взгляд на ее губы, после чего нежно коснулся их. Только на этот раз уже по-настоящему. Их губы слились в сладком поцелуе, наполненном чувствами и болью. И на этот раз долгом поцелуе, который предвещал начало чего-то нового и волшебного. А главное – счастливого.