21 часть
На следующий день Джису написала сообщение, что ушла на секс-выходные с Бульдозером, поэтому сама найдет меня в понедельник. У меня не было сил наставлять ее на путь истинный и предупреждать о нежелательных последствиях случайных связей, поэтому я ответила простым «Ок», а сама продолжила обильно смачивать подушку слезами. Мои слезные каналы снова заработали с тройным усердием, и в голову начала прокрадываться мысль, что мне придется покупать новую подушку.
Вернувшись от Тэхена, я долго оттирала свою кожу под горячим душем. Мне казалось что я какая-то грязная и испорченная, и все только потому, что мой первый секс был в почти беспамятном состоянии с парнем, который мне даже как следует не нравился. События предыдущей ночи отрывками возвращались в воспоминания, позволяя хотя бы сделать вывод, что Тэхен не совсем скотина. Когда я сказала ему, что девственница, он пообещал позаботиться обо мне. И он не был груб, не вел себя, как подонок. Но это не смягчало того обстоятельства, что он воспользовался состоянием пьяной девушки. Я зарычала, вновь вспомнив все это. Мне хотелось частично стереть себе память.
В понедельник я сидела за партой в самом конце класса, в ожидании начала занятия по философии. Моя голова была опущена, рука выводила витиеватые узоры в тетради, а спадающие по обеим сторонам лица волосы обеспечивали надежную защиту от лишнего внимания сокурсников. Я не хотела, чтобы кто-то видел мои опухшие глаза. Никакие утренние маски, приложенные огурцы и пакетики с чаем не помогли скрыть следов выходных, проведенных в слезах в обнимку с подушкой.
Джису так и не появилась, но регулярно информировала меня о том, как проходят ее выходные.
«У него действительно огромный, Джен!»
«Кажется, я влюбилась. Это нормально: влюбиться в орган?»
«Собеседник он так себе, но я к нему и не разговаривать приехала»
«Джен, а может быть передозировка от секса?»
«Боюсь, что у меня скоро будут там мозоли»
«Подумываю сбежать от него, чтобы не умереть от секса»
«Кажется, я слегка переборщила, но этот монстр обещал не трогать меня до завтра. Я еще на одну ночь остаюсь у него. Увидимся завтра на занятиях. хохо»
Аудитория гудела от голосов студентов, которые делились друг с другом событиями прошедших дней, а у меня в наушниках негромко играла музыка, пытаясь заглушить мою внутреннюю войну, и голоса сокурсников. Но крик, раздавшийся минутой позже, я бы, наверное услышала, даже если была бы в противошумных наушниках.
– Дженни! На выход!
Слегка закатив глаза, я подняла взгляд на Джису. Она стояла в дверях с встревоженным лицом. Во мне сразу поднялось волнение. Я подскочила со своими вещами и побежала вниз. Как только мы покинули аудитории, Джису отвела меня в сторону.
– Джису, что случилось? – спросила я. Меня начало потряхивать от переживаний.
– Чонгук.
– Что с ним? Господи, да не молчи.
– Он избил Тэхена до полусметри.
– Что?
Она кивнула.
– Да. И декан отстранил его от футбола до конца учебного года, приказал посещать занятия с психологом по управлению гневом, и участвовать в общественных работах в университете.
– А Тэхен?
– Чонгук потрепал парня, но жить будет.
– Он будет выдвигать обвинение?
– Насколько я знаю, нет.
– Откуда ты все это знаешь?
– Утром Бульдозеру позвонил кто-то из команды и рассказал.
– Господи, – выдохнула я. Я злилась и переживала одновременно. Злилась на себя за то, что мне должно было быть наплевать на Чонгука, но это был второй раз, когда он избил человека ради меня.
– Еще ему приказано возместить ущерб, нанесенный имуществу братства, – продолжала Джису.
– Но как он возместит? После ухода отца у них туго с деньгами. Может, я…
– Даже не думай, – прервала Джису.
– Но это все по моей вине. Я сказала ему в то утро…
– Господи, Джен, да что бы ты не сказала, он не должен был избивать парня. То, что Чонгук не умеет держать себя в руках, это его проблема, не твоя.
– Я должна увидеть его. Не знаешь, где он?
– Наверное, собирает вещи, – ответила Джису, пожимая плечами.
– Вещи? Зачем?
– Ему также приказано покинуть дом братства, потому что он из него исключен.
– О, боже, Джис, из-за меня у него проблемы, – простонала я.
– У него проблемы, потому что кулаки постоянно чешутся. А ты лишь повод дать выход своей неконтролируемой агрессии.
Скорее всего, Джису была права, но я все равно должна была увидеть его и поговорить. Возможно, мое участие могло облегчить его участь. Я быстро поцеловала подругу в щеку.
– Спасибо, что рассказала. Я должна найти его, – быстро сказала я, и зашагала в сторону выхода из здания.
– Дура! – крикнула Джису мне в спину.
– Я знаю! – ответила я, не поворачиваясь.
Возле дома братства уже был идеальный порядок и я предположила, что наводил его виновник устроенного беспорядка. Я постучала в дверь и, переминаясь с ноги на ногу, ждала, пока мне откроют. До дома я практически бежала, чтобы поскорее увидеть Чонгука. Джису была права, выставляя мне диагноз. Я и правда была идиоткой, снова питая иллюзии о том, что Чонгуку была нужна моя поддержка. Я слабачка, и признавала это. Просто не могла оставаться в стороне, пока его разрывают на части из-за меня.
Дверь открылась, и на пороге появился Кай. Прикрыв за собой дверь, он вышел на крыльцо, оттесняя меня дальше от входа. Он смотрел на меня, а на симпатичном лице играла кривоватая улыбка.
– Дженни.
– Привет. Кай, мне нужно увидеть Чонгука.
– Уверена? Потому что из того, что я слышал, ты хреновенько влияешь на парня. Вон сколько радости ты ему приносишь.
– Кай, – зло выдохнула я.
Он тут же перестал улыбаться.
– Идем присядем. – Кай указал на скамейку возле крыльца.
– Я не хочу. Где Чонгук?
– Я не отниму много времени. Идем.
Кай начал спускаться с крыльца, а я бросила последний взгляд на входную дверь. Так было бы легко сейчас броситься вперед и влететь в дом. Но Каю было, что сказать мне, и я решила его выслушать. В конце концов, он хорошо сдружился с Чоном и, возможно, я могла узнать от него что-то новое о своем бывшем друге.
Мы присели на скамейку, и Кай облокотился о крыльцо, вытянув длинные ноги.
– Сейчас не самое лучшее время, чтобы разговаривать с ним.
– Я хочу сказать ему, как мне жаль, что я стала причиной этих событий.
– Джен, он большой мальчик, и самостоятельно делает выбор. Независимо от того, как поступила ты, у него была возможность избежать проблем. Поэтому, я думаю, что ему вполне логично назначили встречи с психологом. Ты сейчас ничем не поможешь. Наступил тот самый момент, когда надо дать Чонгуку пространство и возможность разобраться в себе.
– Но я…
– Дженни, позволь ему решить свои проблемы, и он придет к тебе сам.
– Я только не могу понять, что с ним случилось. Кай, мы были так дружны в школе, а потом все внезапно полетело к чертям после того, как его отец изменил матери.
– Да, я в курсе истории. И теперь он боится привязываться к людям, которых может полюбить. Или отталкивает тех, кого уже любит.
Я резко подняла голову и посмотрела на него. Он был серьезен, и даже слегка кивнул в подтверждение своих слов.
– Ты думаешь…
– Я знаю, Дженни . Но тебе нужно дать ему время.
Сердце заколотилось сильнее от осознания того, что, возможно, для нас еще не все потеряно. Бабочки в животе встрепенулись и закружили, разгоняя кровь. К щекам прилил румянец, кружа голову от желанных мыслей.
– Тогда кто будет рядом с ним?
– Я буду, не волнуйся. Мы все будем, потому что считаем, что Тэхен поступил неправильно, переспав с тобой.
– Почему?
Кай вздохнул, пропустив волосы через пальцы.
– Чонгук прикончит меня, если узнает, что я тебе рассказал.
– Пожалуйста, Кай, – попросила я. – Мне важно знать. Я не расскажу ему.
– Чонгук предупредил всех парней, что ты принадлежишь ему. – Бабочки еще сильнее расправили крылья, разнося по кровеносным сосудам вожделенное «Ты принадлежишь ему». – Он устраивал потасовки со всеми, кто осмеливался флиртовать с тобой. Вспомни хотя бы нашу с тобой ситуацию. – Кай усмехнулся, вызвав ответную улыбку. – Это позже он узнал, что у меня есть своя особенная девочка. Но сначала он устроил мне хорошенькую взбучку. – Он снова стал серьезным. – Чонгук всем объявил, что не даст спуску любому, кто хотя бы начнет флиртовать с тобой. Можно было себе представить, что он может сделать с тем из членов братства, кто переспит с тобой. И Тэхен естественно прочувствовал на себе весь его гнев.
– Боже, – выдохнула я, поставила локти на колени и зарылась руками в волосы. Чувство вины накрыло меня с головой. Я не должна была ему предаваться, но оно упрямо цеплялось за мысли и терзало мою душу.
– Ты ни в чем не виновата, – как будто прочитав мои мысли, сказал Кай. – Чон сам выбрал этот путь.
– Куда он теперь пойдет?
– Мы будем вместе снимать квартиру на кампусе.
– Но чем он будет оплачивать ее?
– Он будет искать работу.
– Чем я могу помочь ему сейчас?
– Все, что ты можешь сделать для него, это оставить парня в покое. Ему надо прийти в себя.
– И как долго я должна игнорировать его существование?
– Как я уже сказал, он сам придет к тебе.
– А если не придет? – с отчаянием в голосе спросила я, сверля взглядом газон перед собой.
– Джен, я знаю, что это может даться тебе тяжело, но ты должна отпустить его. И постарайся сделать это сейчас, чтобы потом не разочароваться еще сильнее.
– Ты бы отпустил?
– Я уже отпустил, – пробормотал Кай.
Я повернулась и посмотрела на него.
– О чем ты?
И снова на его лице появилась эта кривоватая ухмылка.
– У меня тоже есть своя история дружбы, Джен.
Я кивнула. Мне не нужно было объяснять или рассказывать его историю. Глядя на Кая, я могла сказать, что его история была не менее болезненной и сложной, чем наша с Чоном. Поблагодарив за разговор и попросив присмотреть за ним, я тепло обняла Кая, попрощалась и ушла. Второй раз за последние три дня я уходила от дома братства с тяжелым сердцем.
Бросив последний взгляд на дом, я поплелась в общежитие. У меня оставалось на этот день еще одно занятие, но вряд ли я могла сосредоточиться на чем-нибудь, кроме сжигающей боли, что разъедала мои внутренности. Боль, смешанная с удовольствием от слов Кая о том, что Чон объявил меня своей перед всем братством. Обычно первокурсники не такие дерзкие, но Чонгук был особенным во всем. И теперь мне предстояло забыть обо всех его особенностях и о нем самом. Мне было нужно дать ему пространство и надеяться, что он все же найдет дорогу назад ко мне. И как бы ни было чертовски больно и даже где-то нелогично, я все равно собиралась дождаться этого момента.