11 глава
Влад завел меня в какую-то комнату. Тут была большая кровать, с коричневым изголовьем и белыми обоями в цветочек. У стены стоял большой шкаф, а напротив кровати видел телевизор с небольшими тумбочками снизу. Тут было больше панорамное окно, из которого виднелся закат. Тут было очень красиво.
Влад решил устроить вечеринку специально вечером, чтобы тусить еще всю ночь. Конечно, половину уедет домой, потому что не всех отпускали с ночевкой, но те, кто останутся, застанут самое веселье. Об этом знали все, кто ходил на вечеринки Рязанцева. Я ни разу на них не была, но все говорили, что ночью, под покровом тьмы начинается самое веселье.
Маму я предупредила, что дома ночевать сегодня не буду и останусь ночевать тут. Но, кажется, она была уже не в состоянии что-то мыслить и просто что-то неразборчиво промычала.
Трезвая мама меня конечно никуда не отпустила бы. Она сказала бы в девять быть дома и все. А сама вечеринка начинается не раньше двенадцати.
Я заметила, что Влад специально арендовал дом, где не будет много соседей, и они будут далеко, чтобы услышать звуки вечеринки. Им явно не нужны были проблемы с полицией этой ночью.
Меня как холодной водой окатило, когда Влад захлопнул за нами дверь. Я вздрогнула, а он подтолкнул меня к кровати. И тут я поняла, что меня никто на втором этаже не услышит из-за громкой музыки. Я задрожала.
— Ангел... — прошептал Влад, когда заметил, что я дрожу. Он положил руку мне на плечо, но я отпрянула от него, как от огня: — Ты боишься меня?
Я отскочила от него в другой угол комнаты, сразу анализируя, чем же я могу защищаться. На прикроватной тумбочке стоял светильник. Если что, я могла бы дать ему по голове и убежать.
Черт, Ангелина, ты не в тупом романе! Обычной лампой этого здоровяка не вырубить.
— Ангел, я не трону тебя. У меня и в мысли не было.
От этого легче не стало. Я знала, что Влад плохой парень. Именно с такими парнями мне было противопоказано общаться. Папа всегда говорил: «не связывайся с плохими парнями, они разобьют твое сердце». И только сейчас я поняла, насколько опасен для меня Влад Рязанцев. Парень, который может сломать мне шею, даже не напрягаясь. Парень, который способен избить толпу хулиганов. Парень, занимающийся боксом всю свою жизнь и занимающий призовые места. Парень, с плохой репутацией и парень, который способен разбить мне сердце в один миг. О Рязанцеве ходят куча слухов. Например, что он избил трех огромных головорезов, которые больше его в два раза. Или то, что он участвовал в какой-то резне в Америке. Я не знала, правда это или вымыслы обезумевших Рязанцевым девочек. Но одно я знала точно – он на это способен.
Влад, заметив, что моя реакция не поменялась, примирительно поднял вверх руки и аккуратно прошел в другую сторону. Он подошел к шкафу, а потом, из неоткуда взявшегося там халата, выдернул пояс. И с такими же поднятыми руками прошел к другой стороне кровати. Теперь нас разделяла кровать. Влад, все также, с поднятыми руками, сел в кресло, тем самым показывая, что он будет там сидеть все время.
— Свяжи мне руки. — Приказал он, протягивая мне пояс от халата.
Я недоверчиво посмотрела на него. А если это приманка?
Я переборола себя и медленно подошла к Владу. Он в расслабленной позе сидел вместе с поясом от халата в руке. Я аккуратно взяла у него пояс и медленно, трясущимися руками, но туго, связала ему руки. Пока я связывала ему руки, он сидел абсолютно расслабленным. Он не напрягал ни одну мышцу. Но зато Рязанцев глаз не сводил с меня. Он пристально наблюдал за тем, как я связывала ему руки.
Когда я отошла от Влада на шаг, то он попробовал растянуть руки, но у него ничего не получилось. Я связала его крепко. Вряд-ли он развяжется.
— Неплохо ты меня связала. Училась?
— Книги читала. — Коротко ответила я.
— Интересные ты книги читаешь, — усмехнулся Влад.
А потом мой взгляд упал на его ноги. Если он встанет, то я уже не буду в безопасности. Но я не успела ничего сказать, как Влад снова приказал:
— Возьми пояс от второго халата и свяжи мне ноги.
Я не стала возражать, и для своей же безопасности пошла и взяла из шкафа второй пояс. А затем точно также связала Владу и ноги. Теперь я знала, что если он захочет на меня напасть, то у него вряд-ли что-то получиться. Ну и в любом случае, пока он будет развязываться, я успею убежать и позвать на помощь.
После того, как я связала Влада, я села на кровать. На самый край, ближе к двери, чтобы если что, была возможность убежать.
— Ну что, теперь я для тебя безопасен?
То, что Влад связан, давало мне хоть какую-то уверенность в том, что я в безопасности. Я до этого не понимала, насколько Влад может быть опасен для меня. И тогда, когда мы писали проект, он тоже был для меня опасен. Теперь я начала смотреть на Влада без розовых очков. Мне казалось, что рядом с ним я в безопасности, но совсем забывала, что он – гроза всей нашей школы и возможно даже района. Его боятся даже некоторые гопники. Влад сделал себе хорошую репутацию плохого парня.
Я смотрела на Влада в упор и вспоминала, как я краснела перед ним, не понимая, что он в любой момент может затащить куда-то в туалет и там обесчестить.
В наше время с парнями было опасно общаться, а особенно с такими, как Влад. У них в головах невесть что.
— Откуда здесь халаты? — робко спросила я, но не осмелилась взглянуть на него.
А вот Рязанцев не стеснялся и разглядывал меня с ног до головы. Он всегда не стеснялся меня разгадывать, от чего я смущалась и сейчас. Но краснеть мне не давал стресс и напряженная обстановка.
— Это должна быть комната Ренаты и Дерила, они тут собираются ночевать. И утром им точно понадобится душ и халаты. — Объяснил Влад.
— А ты? Где твоя комната?
— Она в другой части дома, а эта комната ближе всех.
Влад объяснял, но я так и не решилась взглянуть на него. А после следующей фразы стыд накрыл меня с головой, а я поняла, зачем Влад меня сюда затащил. У него и в мыслях не было ничего сексуального про меня. Он просто задал вопрос, который мучил его на протяжении всего месяца, а я не могла на него ответить:
— Ангелина, я привел тебя сюда, чтобы поговорить. Что происходит, почему ты меня игнорируешь?
Я откинулась на спинку кровати и прикрыла глаза. Мне было сложно объяснить это чувство, когда не в состоянии даже в сторону человека взглянуть, не то чтобы заговорить. Я чертовски хотела написать Владу, когда он болел и узнать, как он, но стыд был сильнее. Мне еще никогда не было так стыдно.
Я потерла лицо руками, а потом все же осмелилась посмотреть на Влада в упор. Он все смотрел и смотрел на меня. Не отводил глаз. И так было всю мою жизнь. Я очень часто ловила на себе взгляды Рязанцева.
— Влад... — прошептала я, а потом, глубоко вздохнув, все-таки сказала: — в общем. Не все так просто. Еще никто не видел моих родителей в таком состоянии. А потом ты так резко ушел, что я подумала...
Моих родителей и в правду еще никто не видел из моих знакомых пьяными. Даже моя школьная подруга. Хоть мы и дружили с ней с первого класса, и она знала, что они законченные алкоголики, но видеть их в таком ужасном состоянии она никогда не видела.
— Ты подумала за меня, Ангелина? — строго спросил Влад.
Я вздохнула. Теперь мне было еще больше стыдно. Влад впился в меня раздраженными глазами. Он был недоволен моим поведением. И это было видно по его ярко-зеленым глазам. Хоть он и был связан, мне было немного страшно.
В тот вечер папа и в правду ударил меня нечаянно и в первый раз. Родители никогда не били меня. Они считали этот метод воспитания зверским и не методом воспитания вовсе. Это больше запугивание, чтобы ребенок тебя слушался, но никак не уважал и любил.
— Это все выглядело очень нелепо, и я подумала, что ты решил, что мои родители...
— Ангелина, у тебя нормальные родители. Все выпивают, это нормально. И я уверен, твой папа не хотел тебя бить. Он же не хотел?
Я тяжело вздохнула. Не надо ему пока еще знать всей правды. Рано. И он может реально отвернуться от меня, если узнает, кто мои родители. Я слышала, что у Влада в семье не приветствуются алкоголики. И он от меня точно отвернется. А я этого не хочу. И лучше я отвернусь от него сама, чем он от меня.
— Ангел, я хочу с тобой общаться. И если я тебе надоем – скажи прямо. Не мучай меня. — Внезапно Влад начал разглядывать узлы и как я его связала: — Значит, не доверяешь мне.
— Ну, знаешь, Влад, очень страшно становится, когда хулиган всей школы заводит тебя в пустую комнату, где никто даже не услышит твои крики о помощи. Естественно мне стало страшно.
Как бы я не пыталась веселиться и вести себя непринужденно, но лицо все горело. Мне казалось, я уже красная, как помидор. Я не могла нормально разговаривать с Владом.
— Ты еще не поняла, что я весь в твоем распоряжении? — Влад потряс в воздухе связанными руками.
В следующую секунду дверь открылась и в комнату вошла Рената. Она задорно смеялась, но когда увидела нас, то остановилась и умолкла, а брови ее взлетели. Какой-то большой мужчина стоял сзади нее и держал за талию сестру Влада. Он точно также встал в недоумении. А затем посмотрел на Ренату.
— Вы что тут делаете? — спросила Рената.
— Болтаем. — Непринужденно ответил Влад.
Мужчина за Ренатой издал смешок, отчего Влад поморщился. Я сразу заметила яростный взгляд Рязанцева на мужчину. Кажется, они в ссоре.
— Что-то когда я с Дерилом, — девушка кивнула на мужчину за ее спиной, — болтаю, я его не связываю.
— А стоило бы...
Ренате хватило одного взгляда метнуть в Рязанцева, чтоб он заткнулся. Теперь я поняла, какое влияние имеет сестра на брата. По взгляду было видно, что она не любила шуток про ее молодого человека – если он является таковым.
— Не порть мне настроение хотя-бы сегодня. — Прорычала сестра и двинулась в сторону Влада, кажется, чтобы развязать его.
— Нет! — резко крикнул Влад, когда Рената подошла к нему, — пусть меня развяжет Ангелина.
Рената просто подняла руки и отошла гот брата. Она сложила руки на груди и стала ждать.
— Извините, — сказала я и, спрыгнув с кровати, подошла к Владу. Когда я развязывала ему руки, то наши лица были запредельно близко. Я чувствовала его дыхание мне в макушку. — Прости меня... — прошептала я, когда увидела, как сильно стянула Владу руки. Но в ответ услышала лишь тихий смешок.
Когда я развязала ему ноги, то встала. А потом смутилась от любопытного взгляда Ренаты. Она точно подумала, что мы собирались здесь заниматься чем-то неприличным. Все лицо пылало от стыда.
— Приходите к двенадцати. Будет самая жара. — Кинул Влад сестре и ее партнеру.
Когда мы вышли из комнаты, то Влад положил мне руку на талию. Этому жесту я чаще была рада, чем против. Но сейчас все тело покрылось мурашками от его прикосновения.
— Ты остаешься на ночь? — спросил Влад, когда мы спускались вниз.
— Да.
Влад замер. Он посмотрел на меня, а потом на его лице стала разрастаться зловещая ухмылка. Он наклонился к моему уху и прошептал так, что между ног кольнуло:
— Тогда сегодня тебе придется отбросить все стеснение, ведь сегодня есть только мы, ночь и порок.
Влад взял меня за руку и с обаятельной ухмылкой повел меня по ступенькам вниз. А я шла с полным пониманием того, что именно этого я хочу.
Мы, ночь и порок.