1 глава
***
Влад.
Противный будильник зазвонил рядом с ухом. Первым желанием было разбить его об стену или выкинуть в окно, но потом я понял, что это не самая лучшая идея. Душу радовала только одна мысль:
Пятница.
Мне пришлось разлепить глаза и выключить чертов будильник. В комнату лился солнечный свет. Я обвел помещение глазами, но остановился на фотографии в рамке.
На фотографии была Ангелина. В своем небесно-голубом платье она стояла около фонтана. Он светился разными цветами. Ветер развеивал ее каштановые завитые волосы. Лазурные глаза сияли. А улыбка такая счастливая была на ее лице. Я невольно улыбнулся, смотря на свою любовь.
Я потерял от Ангелины голову еще в третьем классе.
Я вошел в класс и встал посредине кабинета, перед своими новыми одноклассниками. Они все замолчали при виде нового ученика. А учительница представила меня:
— Итак, ребята, это ваш новый одноклассник – Рязанцев Влад. Прошу любить и жаловать. Можешь сесть на любое свободное место.
В тот день я сел с Мэри. Но меня привлекла другая девочка. Она сидела за третьей партой третьего ряда и смеялась со своей подругой. У нее были нелепые бантики, которые мне тогда казались красивыми. На ней было черное школьное платье с белым воротником. Она казалась очень милой.
С тех пор мысли о ней меня так и не отпускали. Год назад я поставил себе в комнату ее фото. Зачем – не знаю. Но эта фотография стоит и делает мое утро лучше.
— Ты встал? — послышался голос сестры из-за двери.
— Встал, — ответил я, натягивая на себя спортивные штаны и футболку.
— Жду тебя на кухне.
После этого Рената ушла. Она воспитывала нас с Русланом одна. Руслан – мой брат – хоть и помогал ей, но все же первые два года она сама тащила нас. Я не сильно помню то время, когда мама с папой бросили нас, но, по словам Руслана, это было очень тяжело. Рената не доедала, из-за чего много болела, но переносила все на ногах и зарабатывала деньги. Она слишком рано погрузилась во взрослую жизнь.
В то же время Рената не требовала от нас ничего взамен и никогда не попрекала этим. Потому что мы сами все понимали. В нашей семье не было принято грубить кому-то или отказывать в помощи. Я никогда не возвращался домой с мыслями «боже, сейчас Рената будет из-за двойки пилить» или «а когда Руслан в последний раз говорил мне, что любит меня?». Да, в нашей семье сказать «я тебя люблю» не было чем-то сверхъестественным. Мы очень часто говорим это при прощании. Кроме меня. У меня так не получается. Нас Рената никогда не ругала за оценки. Она просто говорила исправить или закрыть. И все.
У каждого семье была своя комната, куда без разрешения заходить нельзя было. Рената строго запрещала входить в ее комнату без разрешения. Ей очень не нравилось, когда трогали ее личные вещи и вторгались в ее личное пространство. И себе такого же не позволяла. Руслану было плевать, но мы все ровно сначала стучались, перед тем, как зайти.
Я спустился на кухню, и все мое настроение испортила одна отвратительная рожа. Дерил сидел и смотрел новости в телефоне, попутно попивая кофе.
Надеюсь, этот кофе отравлен.
— Доброе утро! — сказал Дерил со своим ужасным английским акцентом, от чего я скривился.
Я бы предпочитал не замечать это человека. Сначала я пытался делать вид, что мне все ровно на то, что они встречаются, но на самом деле я не доверял этому придурку.
Дерил – парень Ренаты. Она просто без ума от него. Он какой-то там опасный мафиози в Лос-Анджелесе и у него там с Ренатой были мутки. Он украл меня и хотел прикончить, но Рената меня спасла. А потом он чудесным образом стал ее парнем и переехал к нам. Конечно, этот недотрога сначала отпирался, но под предлогом того, что он будет все оплачивать, все же согласился.
Я все еще помнил, как он хотел меня грохнуть. Поэтому мне была неприятна его персона.
Я быстро съел завтрак, собрался и ушел в школу. Оседлав свой байк, я буквально рванул туда.
***
Ангелина.
Утро было «отличным». Я стояла вся мокрая, фиг пойми, чем меня облили и еще стояли, ржали. На мне было все. Вода, сок, газировка. Целый букет. Меня снимали на камеру. А я стояла и не понимала, почему за такого идиота как Давидов вступаются люди?
— Логунова, скажи что-нибудь на камеру! — издевался очередной придурок.
Мне было обидно. Обидно, что люди, с которыми я проучилась всю жизнь, так легко поливают меня дерьмом. Почему я? За что? Что я сделала? Ударила Игоря между ног? Он разве не заслужил?
В один момент толпа стихла. А я увидела злую до чертиков Мэри. Она приближалась, и исподлобья, словно хищница, смотрела на каждого, что здесь стоял. Я думала, она начнет кричать, но она говорила с тихой яростью в голосе:
— Вы че, черти, охренели? — Внезапно Мэри закричала, что вздрогнули все, — КАМЕРУ УБРАЛ, ПОКА Я ТЕБЕ ЕЕ НЕ РАЗБИЛА К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ! — у урода, что меня снимал камера выпала из рук. Все боялись Мэри в гневе, — одиннадцатый класс, с вами все нормально вообще? Вы сейчас над девочкой издеваетесь тупо не за что.
— Мэри, да ты хотя-бы знаешь, что она сделала? — заговорила самая смелая – Лера Сергеева.
— Удиви?
— Она ударила Игоря Давидова.
Мэри притворно удивилась. Она охнула и приложила руки ко рту.
— Какой кошмар! Он жив? А то наверно от удара Ангелины-то там мало шансов. — Мэри посерьезнела и сказала: — Вы че, дебилы что-ли? Вы решили самоутвердиться за чужой счет или что?
— Ой, Мэри, не строй из себя святую. Сама-то. — Все так же говорила смелая Лера.
— Хочешь сказать, что я самоутверждаюсь за счет других? Приведи мне пример.
— Да тот же Стас Валерин! Он, кстати, из-за тебя из школы ушел!
— Стас Валерин. — Усмехнулась Мэри, — а вы знали, что ваш святой Стас Валерин скинул котенка с шестнадцатого этажа? Нормально? Все устраивает? И, кстати, его сообщник стоит среди вас. Да, Боря? — бесстыдно раскрыла личность гада Мэри.
Я помнила этого Стаса. Ну, парень как парень, никогда не нарывался на проблемы. А потом, в один момент, Мэри начала его очень жестоко травить. После чего он ушел из школы. Никто не понимал, почему, но сейчас все поняли.
— Боря?! — воскликнула Влада. Она была очень впечатлительной.
Все осуждающе посмотрели на Борю. Кажется, сейчас он лишился всех друзей.
— Ребят, ну нам по четырнадцать было! — пытался оправдаться Боря, но его уже никто не слушал.
— А Ира Синицына? Ты же тоже ее травила без причины.
— А Ира Синицына про вас слухи пускала. Влада, помнишь, как все говорили, что ты занимаешься веб-камом? Это она. Или Лер, помнишь, пошел слух, что ты с Власовым спишь. Это тоже она. Если вы мне не верите, то я могу скинуть аудио каждому, где она вас всех засирает со своей «подружкой».
Все ребята замолчали. Они ждали очередных нравоучений от Мэри. И получили.
— Вы забыли, кто вам постоянно давал списать? Лер, помнишь, как Ангелина забрала твои учебники, когда ты на море была? Все отказались, одна Ангелина согласилась. Егор, помнишь, она тебя перед учителем защищала, когда ты вместо контрольной пошел с пацанами в кино? Я могу вечно рассказывать о том, что для вас сделала Ангелина, но вот только, кажется, вы все ровно будете защищать придурков.
Мэри стояла в центре всей толпы. Я видела, как большая часть людей опустила глаза, потому что им было стыдно. Я видела, что некоторым ребятам было по барабану, но это было взаимно.
Я всегда восхищалась Мэри. Она всегда говорила фактами. В груди разливалось тепло от того, что меня защищают. Также было и вчера, когда парни приехали и набили морду этому ублюдку Игорю. Мне было очень приятно, хоть я и понимала, что драка – это не правильно. Я вообще не одобряла такое.
— Вот ты, Лер, что бы сделала, если бы Давидов начал тебя лапать? — снова начала Мэри.
Я окаменела. Откуда она знает?
— Ты к чему, Мэри?
— Просто ответь.
— Ну, ударила бы его. — Закатя глаза, ответила Лера.
Довольная ответом, Мэри развернулась к Владе и задала тот же вопрос.
— Ну, я бы тоже ударила его, — непонятливо протянула Влада.
— А я бы ему нос сломала. И вот только смотрите в чем прикол. Вы ее буллите, хотя поступили бы точно так же. И вот ко мне вы бы за это подойти боялись, а ее обижаете.
Больше не говоря ни слова, Мэри схватила меня за руку и потащила в сторону туалетов. А одноклассники лишь стыдливо смотрели нам вслед.
— Так, стой здесь, я сейчас быстро в шкафчик, принесу тебе спортивную форму.
С этими словами Мэри вылетела из женского туалета и умчалась в шкафчик.
Да, у нас в школе были свои шкафчики. Я знала, что не в каждой школе они были, но у нас в их было на каждого ученика.
Я сняла рубашку и начала ее застирывать. Стоя в женском туалете в одном лифчике и брюках, я пыталась отстирать чертово пятно от колы. Я вскрикнула, когда услышала, как кто-то сзади закашлялся.
— Прости! — Влад мгновенно закрыл глаза рукой и развернулся.
— Ты какого черта здесь делаешь?! — взвизгнула я и прикрылась мокрой и грязной рубашкой.
— Влад, — послышался там голос Саши, но Влад быстро вытолкал его, не дав даже взглянуть на меня, и закрыл дверь.
Мне стало жутко некомфортно. Я стою здесь, в одном лифчике, с Владом, который какого-то черта закрыл дверь.
— А ты сам выйти не хочешь?
— Прогоняешь меня? — рассмеялся Влад, — Что я там не видел?
— Ну, раз ты там все видел, то чего отвернулся? — осмелела в край я.
— Предлагаешь мне повернуться? — после этого мою смелость как рукой сняло.
— Нет! — воскликнула я.
Влад снова рассмеялся. А потом резко посерьезнел. А я продолжила стирать рубашку.
— Что произошло? Почему вся твоя рубашка в коле? — стоя спиной ко мне, спросил Влад.
— Да это так, я пила и пролила. — Солгала я.
— Ты не пьешь колу.
Я замерла. Откуда он знает?
Я и в правду не пила никогда колу. Мне не нравился ее приторно-сладкий вкус.
— Откуда ты знаешь?
— Ох, поверь, Ангел, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.
Ангел.
Сколько себя помню, Влад всегда меня так называл. Я никогда не понимала, почему именно так. Но я никогда не позволяла никому называть меня так, кроме него. Это было его прозвище. И только он смел называть меня так.
— Я советую говорить мне правду, Ангел.
— Влад, все нормально.
В один момент Влад повернулся ко мне. Я даже не успела среагировать, как он подошел ко мне вплотную и посмотрел в глаза. Рубашка упала на пол. Его горячее дыхание обжигало мои губы. А когда он их облизал, то между ног кольнуло. В животе затрепетали бабочки. Близость этого парня начала сводить меня с ума. Сейчас мне даже стало плевать на то, что я стояла в лифчике, а моя мокрая и грязная рубашка валялась где-то на полу. Только он. Передо мной. Смотрит в мои глаза. И даже все это было намного больше, чем наши взаимодействия за всю жизнь.
— Ты мне лжешь, Ангелина. А я очень не люблю ложь.
Он шептал мне прямо в губы. А я с ума сходила. Черт, самый плохой парень школы сейчас стоял передо мной и шептал мое имя. Мои ноги подкашивались от его близости.
В один момент все это волшебство прошло. В туалет ворвалась Мэри.
— А ты тут что делаешь? А ну вон пошел!
Мэри вытолкала Влада за дверь, но я заметила ехидную улыбочку на ее лице. Она протянула мне свою спортивную форму. Обычные спортивные штаны и серая майка. Ничего сверхъестественного. Я надела и вышла из туалета.
Совсем скоро должен был начаться первый урок. Одноклассники знали, что я прихожу рано и тоже пришли рано, чтобы затравить меня.
Одним нюансом были волосы, на которые, слава богу, никакую колу не проливали, но я просто завязала их в хвост.
Мы вошли в класс. Сразу почти все опустили взгляд. Я села за первую парту, но неожиданно со мной села Мэри. Но возникать я не стала.
Внезапно в класс зашла классная руководительница – Мария Игоревна. Она сразу обратила на меня внимание. В нашей школе был деловой стиль, и моя физкультурная форма сюда не вписывалась.
— Ангелина, ты что, с физкультуры?
— Мария Игоревна, простите, это просто я пролила на Ангелину колу, мне пришлось дать ей свою форму. — Неожиданно вступилась за меня Мэри.
Она прикрыла всех своих одноклассников. В ответ Мэри Мария Игоревна лишь кивнула. Она начала говорить:
— Так, одиннадцатый класс, я пришла, чтобы сказать вашу рассадку. Теперь вы сидите так, как скажу я! Итак, начнем с первой парты: Ангелина и Влад.
Я резко повернулась. Мы с Владом встретились взглядами. Я уже не слышала, кто как сидит. Просто смотрела на Влада и все.
Ангелина и Влад.