Тьма в сердце

После переноса Гласа голова слегка кружилась, но Лина быстро пришла в себя. Она оказалась в огромном зале, где не было ни окон, ни дверей. Наверное, вход только через тени, — пронеслось в её голове. Помещение было залито мягким светом множества свечей, расставленных по периметру. Их пламя создавало причудливые тени на стенах, добавляя обстановке зловещую атмосферу. Весь пол был исписан древними рунами и символами, которые, казалось, пульсировали в свете свечей.

В центре зала возвышался небольшой алтарь, и при виде его у Лины перехватило дыхание. На его поверхности виднелись подтёки давно застывшей крови, которые выглядели как зловещие узоры. Каждый символ, каждая линия на полу словно оживали в её воображении, рисуя картины древних ритуалов и жертвоприношений. Холодок пробежал по спине, когда она осознала, что этот зал был свидетелем множества смертей. Лина почувствовала, как страх сковывает её тело.

Грубо схватив девушку за руки, Глас принялся их связывать. Его движения были чёткими и уверенными, словно он проделывал это уже не раз.

— Зря ты это сделала, — произнёс он тихо, не глядя на Лину. В его голосе проскользнуло что-то похожее на сожаление.

— Что со мной будет? — спросила Лина, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Её голос дрожал, выдавая страх.

Но ответа не последовало. Глас продолжал своё дело, будто не слыша её вопроса.

Собрав остатки мужества, Лина решила попробовать другой подход:

— Расскажи, кто такая Моргана? — спросила она, делая ещё одну попытку разговорить его.

Но Глас лишь крепче затянул узлы на верёвках, молча подводя Лину к алтарю.

Взглянув на девушку с неожиданным сочувствием, Глас произнёс:

— Я покажу тебе, кто она…

Вспышки ярких картинок, нет, кадры из чужой памяти, замелькали перед глазами Лины. Она увидела Эдриана — совсем юного, но уже холодного и отстранённого, каким она знала его сейчас. Картины сменялись одна за другой. И вот перед ней возникла молодая девушка. Страстная, убийственно прекрасная. Её густые тёмные локоны ниспадали на плечи, холодные серые глаза сверкали, а пухлые губы словно были созданы для поцелуев. Эта девушка держала под руку Эдриана, и — о чудо! — он улыбался. Искренне, по-мальчишески открыто, как никогда не улыбался сейчас.

В этих воспоминаниях он казался другим человеком — живым, чувствующим, способным на эмоции. Они вдвоём в этом самом замке. Лина видела, как они смеются, как Моргана что-то оживлённо рассказывает Эдриану, а он внимательно слушает. Но следующая картина заставила её напрячься. Эдриан показывает Моргане копьё. Её глаза блестят от восхищения, и это оружие навсегда отпечатывается в памяти Лины — зловещее, древнее, пропитанное магией.

А потом… потом всё изменилось. На следующем кадре Эдриан лежит на полу, зажимая бок рукой, а из-под его ладони струится кровь. Рядом стоит Моргана, сжимающая копьё, с острия которого капает кровь парня. Её лицо не выражает ни капли сожаления, а на губах застыла безумная улыбка. Лина почувствовала, как холодеет кровь в жилах.  И вдруг картинки исчезли. Лина снова увидела перед собой лицо Гласа — спокойное, непроницаемое, словно ничего не произошло. Он больше не смотрел на неё с сочувствием.

— Она его предала? — прошептала Лина, не в силах оторвать взгляд от лица Гласа.

— Её захватило безумие, — раздался холодный, отстранённый голос Эдриана откуда-то из темноты. — Но ничего, после обряда всё вернётся на круги своя.

— Господин, я всё ещё верю, что Моргана не та, кто нам… — начал было Глас, но Эдриан резко оборвал его:

— Молчать! — его голос прозвучал жёстко, почти яростно. — Она хранительница, и ты, как никто другой, должен это чувствовать.

Лина заметила, как напряглось тело Гласа, как дрогнули его плечи. Было очевидно, что между ними существует какая-то тайна, какая-то история, о которой она даже не подозревала. Но сейчас у неё не было времени размышлять об этом — впереди ждал обряд, и исход его был более чем ясен.

— Не будем больше тратить время. Приступим, — голос Эдриана прозвучал как приговор, эхом отразившись от стен зала.

— Слушаюсь, — произнёс Глас и склонился в почтительном поклоне.
Лина почувствовала, как страх сковывает её тело. Она попыталась вырваться из пут, но верёвки держали крепко. Её взгляд метался по залу, ища выход, но стены словно смыкались вокруг неё, не оставляя ни малейшей надежды на спасение. Эдриан шагнул вперёд, его глаза горели холодным огнём. Он достал древний фолиант, страницы которого мерцали потусторонним светом.

— Будешь послушной, и всё пройдёт быстро, моя дорогая, — произнёс Эдриан безэмоционально, его холодный взгляд пронизывал насквозь.

— Чтоб тебя и погубила твоя любовь! — выплюнула Лина, не скрывая ненависти.

На мгновение в глазах парня промелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно исчезло так быстро, что девушка подумала, не показалось ли ей.

— Я ей передам, как ты о нас переживала, — ответил Эдриан с лёгкой насмешкой, и его голос снова стал ледяным.

Лина сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Она не покажет им своего страха, не доставит такого удовольствия. Эдриан снял рубашку, обнажив торс. Он раскинул руки в стороны, закрыл глаза и начал произносить слова древнего заклинания. Его голос звучал низко и раскатисто. Лина обратила внимание, что татуировки на его коже пришли в движение — они пульсировали, светились, но не оставляли после себя ужасных ожогов. Глас, устроившись в позе лотоса за спиной Эдриана, монотонно повторял слова заклинания, словно древнюю мантру. Его голос сливался с голосом господина, создавая жуткую, но завораживающую гармонию. Воздух в зале стал густым и тяжёлым, почти осязаемым. Пламя свечей, которые ещё недавно ярко горели, теперь едва теплилось, будто испугавшись разворачивающейся магии. Тени на стенах задвигались, словно живые существа, ожидая кульминации ритуала.

Тёмная магия начала сочиться из тела Эдриана, словно вязкая жидкость, и постепенно закручивалась в небольшой вихрь возле его рук. Воздух трещал от напряжения, а свечи мерцали всё слабее. Ты должна это остановить! Тьма — это твой дар! — раздался голос в голове Лины. В груди девушки разлилось уже знакомое и такое родное тепло. Оно нарастало, пульсировало, заполняя каждую клеточку её существа. Глаза затянуло тьмой — не той, что исходила от Эдриана, а другой, чистой и принадлежащей ей. Тёмная энергия внутри неё начала пробуждаться, откликаясь на зов магии вокруг. Лина почувствовала, как сила течёт по её венам, как просыпается её истинная сущность. Она больше не была просто жертвой — она была хранительницей своего дара, своей судьбы.

Чувствуя, как сила наполняет её изнутри, Лина наконец выпустила свою тьму на волю. Мягкая, обволакивающая энергия окутала её защитным коконом, отделяя от происходящего в зале. Её волосы ожили, словно змеи, извивались и метались в разные стороны. Они словно обрели собственную жизнь, танцуя в ритме пробуждающейся магии. Контуры тела девушки начали размываться, сливаясь с окружающей тьмой. Теперь невозможно было понять, где заканчивалось её физическое воплощение и начиналась первозданная тьма. Тени вокруг зашевелились, откликаясь на её силу. Они тянулись к ней, словно жаждущие воды растения, становясь всё гуще и плотнее. Лина чувствовала, как растёт её власть над этой древней энергией, как крепнет связь с собственной сущностью. В этом преображении было что-то первобытное, древнее, словно пробуждался давно забытый инстинкт.

Глас, почувствовав неладное, приоткрыл глаза и замер от изумления. Там, где только что стояла связанная девушка, теперь возвышалось воплощение самой тьмы. Нечёткий силуэт, сотканный из теней и мрака, застыл с безумной улыбкой на лице. Обрывки верёвок бессильно валялись у её ног, словно бесполезные тряпки. Это тёмное создание медленно, но неумолимо двигалось в сторону Эдриана, который всё ещё был погружён в свои магические ритуалы, не замечая происходящего вокруг. Его сознание было полностью поглощено безумными планами.

— Чёрт! — выругался Глас, резко поднимаясь на ноги.

Он начал призывать свою силу, и его тело начало преображаться. Кожа покрылась мелкой чешуёй, переливающейся от золотого до изумрудного оттенков. Зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели, а в глазах заплясали опасные огоньки. Теперь в зале столкнулись три могущественные силы. Воздух звенел от напряжения, а свечи, казалось, вот-вот погаснут от накала магической битвы.

Сквозь туман заклинания Эдриан внезапно ощутил, что что-то пошло неправильно. Вместо прилива силы и могущества его тело пронзила острая боль, словно тысячи иголок впивались в кожу. Незнакомый голос, древний и могущественный, зазвучал в его сознании. Прервав заклинание, он резко открыл глаза и увидел перед собой спину Гласа, который уже активировал свои способности.

— Господин, нам необходимо остановить её! Она потеряла контроль над собой! — торопливо произнёс Глас, не смея обернуться, пока сдерживал натиск Лины.

Тем временем девушка продолжала поглощать тени, становясь всё более могущественной и неудержимой в своём стремлении достичь Эдриана. Её силуэт пульсировал от переполняющей его тёмной энергии, а вокруг кружились зловещие вихри.

— Но почему? Почему ритуал провалился? — недоумённо спросил Эдриан, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

— Я же предупреждал вас — она не так проста, как кажется, — ответил Глас, продолжая удерживать оборону.

— Выходит, её сила превосходит все мои ожидания, — произнёс Эдриан с хищной ухмылкой, в его глазах загорелся новый, ещё более сильный интерес. — Как интересно... Возможно, она окажется куда полезнее, чем я предполагал.

— Но господин... — начал было Глас, но его слова оборвал яростный рёв, исходящий от преображённой Лины.

— Глупец! Ты посягнул на тьму, которая тебе не принадлежит! За это ты заплатишь высшую цену, Владыка! — голос девушки звучал не как её собственный, а как эхо древних веков, могущественный и устрашающий.

Только теперь Эдриан осознал свою роковую ошибку. Понимание пришло слишком поздно — пути назад уже не было. Схватив ритуальный нож с алтаря, он провёл им по ладони, вызывая древнюю мощь.

— Глас, запечатаем её! — скомандовал Эдриан.

— Я не уверен, что у меня хватит сил, господин, — ответил Глас, и по его виску скатилась капля пота. Его преображённое тело всё ещё удерживало натиск тёмной силы.

— Хватит! Я вложу всю свою мощь в это заклинание! — прорычал Эдриан, готовясь к последней схватке. Тени вокруг Лины заклубились ещё сильнее, словно живое существо, готовое поглотить всё вокруг. Время словно остановилось, а воздух наэлектризовался от напряжения. Судьба всех присутствующих зависела от того, удастся ли им сдержать разбушевавшуюся тьму.