Извращенные сердца

Чонгук

Семья Лисы пригласила меня на следующий день. Они хотели воссоединиться и, возможно, заставить меня назначить дату свадьбы, а этого не должно было случиться. Черт возьми, через два месяца мне исполнится двадцать два. У меня не было ни малейшего желания остепеняться.

Тэмин открыл мне дверь. Казалось, он постарел лет на десять с тех пор, как я видел его в последний раз. Мы пожали друг другу руки.

— Предложение остается в силе, — сказал я ему как бы в знак приветствия.

Он знал, о чем я говорю.

— Нет, — тут же ответил он. — Я позабочусь о своей семье. Возможно, у меня и не так много денег, но зато есть гордость.

Я склонил голову набок, хотя и думал, что его гордость угрожает его семье. Я последовал за ним в дом, держа в руках три букета цветов. Тэхен кивнул мне, неся огромное блюдо с лазаньей к обеденному столу. Сора и Лиса шли за ним, неся салатницу и антипасту. Лиса послала мне легкую улыбку. Казалось, она раз и навсегда избавилась от своих скромных платьев. Юбка и блузка на ней были не совсем сексуальны, но она заставляла их выглядеть именно так. Ее темные волосы темными локонами падали на обнаженные руки.

Сора прищелкнула языком, привлекая мое внимание к себе, но была встречена ледяным взглядом. Я улыбнулся ей, но она не ответила на мой жест. Я подошел к ней и протянул цветы. Она взяла их, прищурившись. Затем я вручил следующий букет маме Лисы, которая вошла в комнату с бледной Юной на руках. Я нежно погладил девочку по голове, а потом подошёл к Лисе и протянул ей букет красных роз.

Затем наклонился и поцеловал ее в щеку, что было знаком для Тэмина и Тэхена отступить. Лиса была моей ответственностью как невеста.

— Ты знаешь, как обвести людей вокруг пальца, — сказала она с легким смешком. — Но ты играешь с огнем.

— Я могу справиться с твоим отцом и Тэхеном.

— Я говорю не о них. На твоем месте я бы не отворачивалась сегодня от Соры.

Лиса отстранилась и прижалась носом к розам, дразнящий огонек блеснул в ее глазах.

Сора бросила на меня убийственный взгляд, который мог бы даже произвести впечатление на Юнги. Мы расселись вокруг стола. Конечно, мне не разрешалось сидеть рядом с Лисой. Тэхен и Тэмин заняли места рядом со мной.

— Как дела в Юнги? — спросил Тэмин в середине ужина, когда намек Соры на свадьбу стал слишком настойчивым.

— Шаткие. Хосок уже совершеннолетний, но солдаты не любят, когда ими командует подросток. Только защита Юнги удерживает его у власти, но вы же знаете моего брата. Он думает, что настоящий лидер может контролировать своих людей, поэтому не знаю, как долго Хосок может надеяться на нашу поддержку.

— Юнги— лучший Капо, — сказал Тэмин.

— Так и есть, — согласился я.

— Слышал, вы ищете другого Головореза для поддержки Уджина, — неожиданно сказал Тэхен.

— Именно. В последнее время он все больше берет на себя административную работу. Он, вероятно, собирается стать капитаном отдела ставок.

Если бы Уджин не хотел оставаться рядом с нами, Юнги уже давно сделал бы его младшим боссом. Я внимательно посмотрел на Тэхена, понимая, к чему он клонит. Головорезы зарабатывали процент от собранных ими денег. Если вы были хороши, это означало кучу денег.

— Как думаешь, Юнги согласится взять меня на эту работу?

Лиса широко раскрыла глаза.

— Тэхен, — прошептала потрясенная Джихë.

Тэхен не обращал на них ни малейшего внимания. Сдержанная реакция Тэмина показала, что он был причастен к решению Тэхена. Тэхен помогал мне в разборках с несколькими членами Братвы. Он не получал такого удовольствия от пыток, как я или мои братья. Он делал то, что было необходимо. Я не был уверен, что он будет хорошим Головорезом, но его семья нуждалась в деньгах.

— Если ты бросишь свою шляпу на ринг, уверен он выберет тебя.

Сора покачала головой и начала убирать тарелки. Лиса вскоре присоединилась к ней, но они обе прислушивались. Мои глаза задержались на соблазнительном плече Лисы, вспоминая, как я целовал это место давно, а затем сосредоточился на ее губах, которыми отчаянно хотел завладеть.

— Я не хочу работать только потому, что ты собираешься жениться на моей сестре, — резко сказал Тэхен.

Я с трудом оторвал взгляд от Лисы.

— Юнги никогда не будет благосклонен к тебе ни по какой причине, кроме твоей квалификации.

Это была не совсем правда, но ему и не нужно было этого знать. Я уговорил бы Юнги дать Тэхен эту работу и надеялся бы, что он справится с обязанностями Головореза.

Тэмин встал и помог маме Лисы отнести Юну в кроватку, пока Лиса и Сора мыли посуду на кухне.

— Если ты будешь продолжать раздевать мою сестру своими глазами, я надеру тебе задницу, — пробормотал Тэхен, когда мы остались одни.

Я ухмыльнулся.

— Она делает то же самое. Только не говори мне, что ты не видишь, как она на меня смотрит. Лиса хочет увидеть моего быка.

— Держи свой член в штанах рядом с моей сестрой.

— Если ей нужен мой член, она его получит, что бы ты ни говорил.

Вдруг, Сора подошла к нам и ударила нас обоих по голове. Лиса стояла прямо за ней, ее глаза широко распахнулись от шока, и Тэхен тоже ошеломленно посмотрел на меня. Неужели они думают, что я ударю их бабушку только потому, что она стукнула меня. Даже Юнги, который был таким же извращенцем, как и я, по крайней мере, замешкался бы, прежде чем убить бабушку. И мне действительно нравилась Сора. Даже если ее верования принадлежали Средневековью, и она хотела использовать картофелечистку на моих яйцах.

— Я не хочу больше слышать это слово.

— Сора, — яростно сказал Тэхен. — Ты не можешь ударить Чонгука. Ты же знаешь, кто он такой.

— Конечно, я знаю, — ответила она, глядя на меня как на школьника, которому нужен выговор. — Это молодой человек, которому не хватает хороших манер.

— Ах, Миссис Манобан, я вовсе не хотел вас обидеть, — я одарил ее своей самой очаровательной улыбкой и взял ее руки в свои, прежде чем поцеловать тыльную сторону одной из них. — Прошу меня простить.

Она предостерегающе подняла руку, но все еще улыбалась.

— Ох, ты очень опасен, не так ли? Моя Лиса должна быть осторожна с твоим очарованием, — Сора взглянула на Лису. — Этот мальчик может очаровать даже монахиню, Лиса. Будь бдительна.

Лиса закусила губу.

— Не переживай, Сора, — ее щеки пылали от унижения, и она обратилась ко мне. — Не хочешь сладкого угощения? Мы приготовили тирамису.

— Я всегда готов к сладкому угощению, — сказал я.

Сора прищурилась, явно неуверенная в том, на что я намекаю. Я одарил ее невинным взглядом. Она пробормотала что-то неразборчивое по-итальянски и исчезла на кухне. Лиса посмотрела ей вслед и повернулась ко мне. В этот момент у Тэхена зазвонил телефон, и он встал, чтобы поднять трубку.

Я поднялся и притянул Лису к себе. Ее глаза расширились и метнулись к кухонной двери. Я воспользовался моментом нашего уединения, чтобы обнять Лису.

— Чонгук, — прошипела она. — Сорв может вернуться в любую минуту.

Сора все еще гремела на кухне.

— Ну же, Лиса. Может, ты дашь мне что-нибудь взамен той боли, которую я испытал из-за руки твоей бабушки?

— Ты в состоянии справиться с болью.

— Это правда, — тихо сказал я, приближая нас друг к другу. Она взглянула на мои губы и быстро отвела взгляд. — Ты тоже можешь, но боишься удовольствия.

Выражение ее лица стало жестче, и она отстранилась.

— Я принесу тебе кусочек тирамису.

Похоже, я попал в самую точку. Китти боялась удовольствия, а это означало, что она хотела меня так же, как я ее. Ее нужно было лишь слегка подтолкнуть в нужном направлении.

Лалиса

С тех пор как Чонгук вернулся в Лас-Вегас две недели назад, его обаяние только усилилось. Он наведывался несколько раз, чтобы провести время со мной и моей семьей, и я знала, что это было потому, что он думал, что сможет произвести на меня впечатление, и это работало.

Особенно когда Чонгук разговаривал с Юной, я не могла остановить свое сердце от распухания.

И он это знал.

Сегодня нам впервые за много лет разрешили потренироваться вместе. Я едва сдерживала свое волнение, но в то же время должна была признать, что нервничаю. Конечно, Тэхен будет в качестве компаньона, но все же.

Когда я посмотрела на Чонгука в клетке и увидела дразнящий блеск в его глазах, я поняла. Он что что-то задумал. Я твердо держала глаза выше его талии, стараясь не обращать внимания на рога.

Тэхен делал вид, что колотит по боксёрской груше, хотя, на самом деле, не сводил глаз с меня и Чонгука.

Как оказалось — не зря, потому что   Чонгук использовал этот бой, чтобы как можно чаще сближать нас.

Ни одно из прикосновений не было неуместным, но, все же, они чувствовались таковыми. Приземлившись на спину, после очередного бесполезного высокого удара, Чонгук склонился надо мной, прижав мои руки к полу над головой. Другая его рука легла мне на бедро, и я почему-то ощутила прикосновение между ног.

Мы уставились друг на друга, тяжело дыша.

— Думаю этого достаточно для одного дня занятий, — пробормотал Тэхен.

Чонгук с явной неохотой выпрямился и потянул меня за собой. Я быстро сделала шаг назад. Телефон Тэхена снова зазвонил.

Он выругался и поднял трубку, мрачно кивнув.

— Буду через пять минут, — он повесил трубку. — Блять.

— В чем дело? — спросила я, вылезая из клетки.

— Опять эта дурацкая плита. Эта штука доставляет нам столько проблем. Мы должны были купить новую уже давным-давно. Мне нужно немедленно ехать туда.

— Мне надо принять душ и размяться, — сказала я.

— Я могу отвезти Лису домой, — тут же предложил Чонгук.

Тэхен, очевидно, переводил взгляд с него на меня, подозревая о мотивах моего жениха, и, вероятно, не без оснований.

— Хорошо. Но я, скорей всего, не задержусь надолго. Возможно, смогу заехать за тобой.

Я молча кивнула.

— Помоги папе. Я справлюсь с ним.

Чонгук приподнял бровь.

Бросив последний предупреждающий взгляд на Чонгука, Тэхен вышел. Я опустилась на пол и вытянула ноги, затем коснулась их кончиками пальцев, чувствуя легкое подергивание подколенных сухожилий.

Чонгук опустился рядом со мной.

— Не думал, что Тэхен согласится. В последнее время он немного расслабился со своими обязанностями охранника.

— Ты мой жених. Из-за этого. Это всего лишь вопрос времени, когда мы поженимся, и я больше не буду его ответственностью.

Чонгук кивнул, но, как обычно, ничего не сказал, когда речь зашла о нашей свадьбе. Он тоже коснулся своих ног. Как кикбоксер, вы должны быть гибкими, и Чонгук был таким. Вот почему он мог делать самые удивительные, высокие удары ногами.

Мои глаза продолжали следить за ним, когда мы проходили через упражнение растяжки, и я поймала его, делающего то же самое с моим телом. Я покраснела, когда мы наконец закончили. Схватив полотенце, я направилась в раздевалку, но остановилась, когда Чонгук последовал за мной.

— Мне нужно принять душ и одеться.

Он ухмыльнулся.

— Я знаю. Здесь достаточно места для нас обоих, как ты думаешь?

Я вытаращила глаза.

— Я не стану переодеваться у тебя на глазах, тем более принимать душ.

— Испугалась? — пробормотал Чонгук, наклоняясь ко мне.

Вызов в его глазах был ловушкой, и все же я попала в нее.

— Конечно, нет.

Чонгук толкнул дверь и жестом пригласил меня войти.

Я отрицательно покачала головой.

— Я не собираюсь обнажаться перед тобой.

— Тогда иди и переоденься. Как только окажешься в последней душевой кабинке, я не смогу видеть тебя, если останусь в передней.

— Не смей даже подглядывать. Я серьезно говорю, Чонгук.

— Входи, Китти. Я даже не взгляну, не переживай.

Я вошла в раздевалку. Мой желудок гудел миллионами бабочек от этого ощущения. Что я делала? Каждую ночь я лежала без сна, трогая себя в темноте, представляя прикосновение Чонгука.

Чонгук закрыл дверь и остался ждать снаружи.

— Поторопись. Мне необходим холодный душ.

Я быстро сбросила спортивную одежду, не спуская глаз с двери, затем схватила полотенце и чистую одежду. Как только я оказалась в душе, то позвала Чонгука войти. Мой голос был хриплым.

Я включила воду, но пожалела об этом, когда больше не могла слышать Чонгука.

Что, если он не сдержит своего обещания и подойдет к последней кабинке? Я гордилась своим телом. Знала, что он будет доволен, но я была напугана, как сказал Чонгук. Только не о том, что он сделает то, чего я не хочу. Чонгук был не из тех, кто будет заставлять женщину подчиняться. Я никогда не слышала о нем подобных слухов. Он был слишком тщеславен для этого. Он хотел, чтобы девушка жаждала его прикосновений, а не боялась их.

И я хотела этого, несмотря на свое традиционное воспитание, несмотря на предостерегающие слова Соры, мамы, папы и Тэхена.

Я вымыла голову быстрее, чем когда-либо прежде, и выключила воду. Чонгук все еще принимал душ. Я вытерлась и оделась. Я натягивала кроссовки, когда вода в кабинке на другом конце остановилась. Чонгук протянул руку наружу и схватил полотенце.

Я могла бы выйти из помещения, не завязывая шнурков. Я могла бы обернуться. Я могла бы это сделать…

Чонгук вышел из душевой кабинки, полотенце свободно болталось у него на поясе, но его удерживала только рука, прижимавшая полотенце к телу.

Я отпустила шнурки и выпрямилась.

Чонгук стоял неподвижно, позволяя мне оценить себя. Полотенце свисало гораздо ниже его боксерских трусов, и половина рогов и макушка бычьей головы дразнили меня. Во рту у меня пересохло, но в то же время между ног разлилось тепло. Мне нужно было уйти, нужно было развернуться, но я была неподвижна.

Чонгук шагнул ближе, и я напряглась, испугавшись его воздействия на меня, реакции моего тела, моей несдержанности. Чонгук остановился, изучая мое лицо. Я не была уверена, что он увидел, но покачав головой, с резким выдохом сказал.

— Китти, тебе нужно только сказать одно слово, и я дам тебе то, что хочешь.

Я хотела его, но не так, как он думал. И не только в этом смысле. Я хотела, чтобы он был моим первым, только моим. Чонгук проделывал это со слишком многими девушками. Для него в этом не было ничего особенного. Даже кольцо на моем пальце ничего не изменило.

Он слегка потянул за полотенце, приподняв один уголок рта.

— Как насчет того, чтобы я немного помог тебе принять решение? Ты уже давно тайком наблюдаешь за моей татуировкой. Как думаешь?

Я уставилась на него, не в силах произнести ни единого связного слова. Я отрицательно покачала головой, потому что мне необходимо было взять себя в руки как можно быстрее, но было уже слишком поздно.

Чонгук уже отпустил полотенце. Оно упало к его ногам.

Я не могла дышать. Мои глаза остановились на татуировке бычьей головы, великолепной и внушительной, прямо над его членом… ох, помогите!

Чонгук усмехнулся — доза реальности, в которой я нуждалась. Гнев сменил мое удивление и желание. Не потрудившись взять свою спортивную сумку, я выскочила из раздевалки.

— Китти, ну же! Он не собирается кусаться!

Его очевидное веселье только подогрело мою ярость на него. Он думал, что я его игрушка, еще одна из его девочек. Ублюдок. Я не прекращала бежать, пока не оказалась снаружи. Мои волосы были влажными, и я вздрогнула, когда холодный февральский воздух коснулся меня, но мне было все равно. Мне нужно было уйти от Чонгука, от его высокомерия и, самое главное, от его тела, которое было грехом, превратившимся в плоть.

Я оставила свой телефон и все остальное в спортзале, так что даже не могла позвонить Розэ, а о звонке Тэхена не могло быть и речи. Начинало темнеть, и, несмотря на мои боевые навыки, мне некомфортно было идти одной в этом районе. Дом был слишком далеко. Это оставило мне только один выбор: отправится на Арену. Она была ближе всего к спортзалу.

Я продолжала бежать трусцой, даже если это означало, что принятие душа было напрасной тратой. Через пятнадцать минут я добралась до бара. Мне оставалось только надеяться, чтобы Розэ оказалась там по счастливой случайности.

Я застыла на месте, увидев машину Тэхена на стоянке. Разве он не сказал, что должен помочь папе в ресторане?

Нахмурившись, я вошла на Арену через парадную дверь. Бар по-прежнему был пуст, так как открыться должен был только через час. Я прошла мимо бара в заднюю комнату. В коридоре было так же тихо, как и в передней части бара, но из кухни доносился лязг. Это не то, что привлекло мое внимание, хотя. Дверь в кабинет Мингю была чуть приоткрыта. Я направилась в ту сторону и заглянула внутрь.

Второе потрясение этого дня ударило меня прямо в лицо. Розэ сидела на отцовском столе, а Тэхен стоял между ее ног и целовал ее, положив руки ей на талию.

Я ахнула. Они оба повернулись ко мне. Лицо Розэ вспыхнуло от ужаса, потом от чувства вины. Тэхен поморщился. Может ли этот день стать еще хуже?

Я попятилась, совершенно потрясенная. Как я ничего не заметила? Как долго это продолжалось? Я повернулась и пошла прочь.

— Лиса! — крикнула Розэ. — Подожди!

Тэхен догнал меня и схватил за локоть.

— Что ты здесь делаешь? — он обратил внимание на мои мокрые волосы и взъерошенный вид. — Что произошло? Чонгук что-то натворил?

Я уставилась на него, потом на Розэ. Она прикусила губу и выглядела так, словно вот-вот расплачется. Неужели она думает, что я злюсь на нее за то, что она встречается с моим братом? Это была неприятная мысль, но ничего такого, из-за чего я могла бы разозлиться. То, что она мне ничего не сказала — вот что меня очень беспокоило.

Тэхен слегка встряхнул меня.

— Лиса, скажи мне прямо сейчас, черт возьми, что случилось. Он прикасался к тебе?

Розэ медленно подошла к нам.

Я отрицательно покачала головой.

Тэхен заставил меня посмотреть ему в глаза.

— Какого хрена он сделал?

— Ничего, — ответила я.

— Ты не выглядишь, будто ничего не произошло! — прорычал он. — К черту все это. Я еду туда и поговорю с ним. Клянусь, если он прикоснется к тебе, я оторву ему член, — он бросился прочь. — Оставайся с Розэ! Я заеду за тобой позже.

Я стояла ошеломленная. Когда он ушел, я посмотрела на свою лучшую подругу.

— Мне очень жаль, — прошептала она. — Мне очень жаль, Лиса. Пожалуйста, не сердись на меня.

— Я не сержусь.

— Ты выглядишь сердитой.

Я была в бешенстве. Только не на нее. Я злилась на себя, на Чонгука и на Тэхена.

— Как долго это продолжается?

Розэ пожала плечами.

— Несколько недель.

— Почему ты мне ничего не рассказала? Я думала, мы можем рассказывать друг другу все.

Она покраснела.

— Я беспокоилась о том, как ты отреагируешь.

Я переплела наши пальцы.

— Ты знаешь, что я поддержу тебя в чем угодно. Даже если при виде того, как ты целуешь моего брата, мне хочется выбелить себе мозги, — я ухмыльнулась, и наконец она улыбнулась в ответ.

— Пошли, — сказала она, таща меня в кабинет, даже если на столе теперь лежали тревожные картинки для меня.

Мы опустились на диван.

— Что случилось с Чонгуком?

— Ничего. Я имею в виду… — я покраснела. — Я видела его голым. Не по назначению. Он просто снял полотенце, чтобы показать мне свою татуировку.

Глаза Розэ расширились.

— Ты видела его всего?

Я кивнула, закусив губу, разрываясь между смущением, гневом и головокружением.

— И?

— Только не говори мне, что хочешь, чтобы я описала его «сама знаешь что»!

Я даже не знаю, с чего начать. Даже эта часть Чонгука была великолепной и немного пугающей, если быть честной.

— Он был возбуждён?

Я закрыла лицо руками.

— Розэ…

— Ну же, рассказывай.

— Нет, он не был… не совсем так.

Он точно не был мягким, но и не твердым. Но что мне было известно?

Я пристально посмотрела на нее.

— Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. Что происходит между тобой и Тэхеном? Я думала, что ты больше не влюблена в него.

Розэ пожала плечами.

— Я не влюблена в него…Несколько недель назад у него были здесь дела. Папы не было, и мы поговорили. Мы поладили, так что встретились снова, а потом произошло это.

— Вы целовались?

Она отвела взгляд, и у меня отвисла челюсть.

— Только не говори мне, что ты спала с моим братом.

Розэ посмотрела на свои руки.

— Это просто случилось.

— Твой первый раз был с Тэхеном и ты ничего мне не рассказала?

Образы, возникшие в моей голове, были слишком тревожны, чтобы их можно было вынести. Розэ переспала с Тэхеном. Меня охватил ужас, когда я вспомнила слова Тэхена. Он женится ради тактических целей. У семьи Розэ были кое-какие деньги, связанные с Ареной, но они не пользовались большим уважением в Каморре. Женитьба на ней не улучшит положение моего брата.

Она медленно кивнула.

— Мне очень жаль.

— Почему ты извиняешься передо мной? Ты должна была переспать с ним.

— Я сама этого хотела, — она вздохнула. — Знаю, ты считаешь секс частью брака, твоя семья традиционна, поэтому мне было стыдно признаться тебе. Я беспокоилась, что ты подумаешь обо мне, и не хотела, чтобы Тэхен попал в беду.

У Тэхена не будет неприятностей из-за того, что он спит с девушкой. Он и раньше спал с девушками, но папе было все равно. Затем другая часть того, что сказала Розэ, дошла до меня.

Я крепко обняла ее.

— Ты просто тупица, ты это знаешь? Я бы никогда не осудила тебя за то, что ты спишь с парнем, даже если этот парень мой идиотский брат. Ты можешь делать все, что захочешь, Розэ. Я люблю тебя. Если ты хочешь заняться сексом, то это только твоё решение.

Это не дало бы ей дополнительных очков в нашем, все еще, очень традиционном обществе. Мафия не играла по правилам внешнего мира, даже Каморра.

Она прерывисто вздохнула, и я поняла, как сильно это должно было ее беспокоить.

— Я так рада, что ты знаешь. Было ужасно не иметь возможности поговорить с кем-нибудь о Тэхене и обо мне.

Тэхен и Розэ. Я просто не могла сосредоточиться на этом.

Я отпрянула назад.

— Вы встречаетесь?

— На самом деле мы не навешивали ярлык на то, что имеем, но…думаю, что да.

В ее голосе не было уверенности.

— Ну и как все прошло?

Потом я поморщилась, понимая, что Розэ придется рассказать мне о том, как это было с моим братом. Я действительно не была готова к этому разговору. По крайней мере, это отвлекло меня от невозможного поведения Чонгука.

Розэ скорчила гримасу.

— Ты действительно хочешь знать?

Я не хотела, но Розж была моей подругой, и я могла сказать, что она хотела поделиться.

— Да, но, пожалуйста, будь более туманной.

Розэ хихикнула, и я тут же рухнула в воду. Выражение ее лица стало нежно-влюбленным, и внезапно я забеспокоилась за нее. Мне придется поговорить с Тэхеном, как только он меня заберет.

— Он был очень осторожен. Я не думала, что он может быть таким. Он все время спрашивал меня, все ли со мной в порядке.

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица, что было довольно трудно, учитывая, что я представляла Тэхена с Розэ.

Она посмотрела на меня понимающим взглядом.

— Ты сходишь с ума, да?

— К этому нужно немного привыкнуть.

— Знаю, — сказала она. — Но разве не было бы удивительно, если бы мы стали невестками?

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Я бы очень этого хотела, но насчет Тэхена я не была уверена. Мои мысли вернулись к Чонгуку. Розэ взяла то, что хотела, без всякой заботы и беспокойства. Она была свободна сделать это. Ее семья не была традиционной.

Не говоря уже о том, что Тэхен (в отличие от Чонгука) не гонялся за каждой юбкой.

— О чем ты думаешь? — мягко спросила Розэ.

— О Чонгуке. Он сводит меня с ума.

— Ты хочешь переспать с ним?

— Да, — призналась я. — Но не так, как сейчас. Я просто не могу допустить близость вне преданных отношений.

Розэ улыбнулась:

— Тогда не надо. Если он хочет тебя, то должен работать для этого. Он знал, на что подписался, согласившись жениться на тебе.

Иногда я не была уверена, что он действительно знает.