Глава 14
Лалиса
18 месяцев спустя
Я уставилась на «отвратительное кольцо», как выразился Тэхён. Две прописные буквы «Ч» удерживали бриллиант между ними. Тэхён был абсолютно прав. Это не было обручальным кольцом от чистого сердца. Для Чонгука это была шутка, игра. Для него это ничего не изменило. Он сделал заявление на свои права, и все отступили.
Если раньше все в школе шептались за моей спиной из-за моих скромных платьев, то теперь шептались, кому я принадлежу. На самом деле это было не более того. Но не для Чонгука. Он хотел заполучить меня для себя и поэтому сделал заявление на свои права.
А потом двинулся дальше. Он не носил кольца. Ничто в его жизни не говорило о том, что он мой, как и я его.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я подняла глаза на Тэхена, стоявшего в дверях моей комнаты.
— Я говорил тебе, что это плохая идея, — сказал он.
— Спасибо.
Он вошел и опустился на кровать рядом со мной.
— Чонгук — игрок, Лиса.
— В какой-то момент ему придется остановиться. Через два дня мне исполнится восемнадцать, а он даже не поговорил с папой о возможной дате нашей свадьбы.
— Потому что он не хочет в ближайшее время отказаться от своих мужских похождений. Он наслаждается своими холостяцкими днями.
Я проглотила свою боль, обнимая свой гнев.
— Неужели он переспал с половиной Рено?
Вскоре, после нашей помолвки Юнги отправил Чонгука и Хосока в Рено. Во-первых, назначенный младший босс был еще подростком, так что Чонгук должен был держать всех в строю, потому что у него еще не было семьи, о которой нужно было заботиться. С того дня я почти его не видела. Мне не разрешили ехать в Рено, в отличие от Тэхена, который проводил там по две недели за последние шестнадцать месяцев.
Тэхен избегал моего взгляда.
— Есть причина, по которой Юнги отослал своего брата, и не только из-за подростка-недоноска. Он хотел, чтобы Чонгук был подальше от тебя, так как даже Юнги не доверял своему брату в том, чтобы держать руки при себе.
Я фыркнула.
— Не то чтобы это был только его выбор. Поверь мне, я бы не позволила ему прикоснуться ко мне после всех девушек, которых он лапал.
Тэхен пристально посмотрел на меня.
— Возможно, теперь ты и не станешь… тогда ты была еще более влюблена. Теперь ты видишь его таким, какой он есть: игроком.
Это была чистая правда. Я была все еще без ума. Однако помолвка с мужчиной моей мечты была далеко не той сказкой, на которую я надеялась. Чонгук продолжал спать со всеми подряд. Может, я должна была предвидеть это. У нас еще не было никаких отношений. Помолвка в наших кругах была формальным заявлением, ничего эмоционального, особенно для мужчин.
— Завтра он возвращается в Вегас, — неожиданно сказал Тэхен.
Мое сердце забилось быстрее.
— Что?
Тэхен смотрел на мое лицо с явным беспокойством.
— Как ты и сказала, тебе почти восемнадцать.
— Что ты имеешь в виду? Он скоро согласится на свадьбу?
Тэхен застонал.
— Лиса, не совсем так. Чонгук думает, что ты уже готова к тому, чтобы с тебя сорвали вишенку. Юнги не хотел, чтобы это произошло, пока ты была еще слишком юна, но теперь больше не будет останавливать своего брата. Чонгук усилит свое обаяние, чтобы залезть тебе в трусики.
— Удачи ему с этим, — пробормотала я. — Со сколькими девушками он встречался, пока ты был рядом?
Тэхен встал.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответ.
— Я хочу получить ответ, поверь мне.
Я нуждалась в ответе, потому что мне необходима была моя ярость, как броня против Чонгука и моей все еще кипящей страсти.
— Слишком много, чтобы сосчитать, и сомневаюсь, что он остановится вернувшись сюда. Если только не получит этого от тебя, но даже тогда…
Я вскочила на ноги, слишком взволнованная, чтобы оставаться на месте.
— Он ничего не получит, пока мы не поженимся. Если он решит, что это дурацкое кольцо дает ему право на что-то, я ему врежу по яйцам!
— Ох, у него не будет шанса что-нибудь попробовать. Я позабочусь об этом.
— Тебе не обязательно все время виться вокруг, Тэхен, — пробормотала я. — Я могу постоять за себя, даже против Чонгука.
Тэхен колебался.
— Чоны очень могущественны. Юнги мой Капо, а Чонгук мой босс. Он может подумать, что в праве нарушить правила нашего мира и сделать что-то, еще до того, как ты выйдешь замуж. Чонгук знает, как сладко уговаривать девушек делать то, что он хочет.
— Я слышала, ты тоже неплохо умеешь заманивать девушек в свою постель, — поддразнила я, поднимая ему настроение. Его постоянное беспокойство обо мне и нашем финансовом положении делало его слишком серьезным.
Тэхен испустил стон.
— Не слушай никаких историй обо мне. Они не предназначены для твоих ушей, — он снова стал серьезным и наклонился вперед, заглядывая мне в глаза. — Я серьезно, Лиса. Мы с папой предоставили тебе большую свободу действий разрешив заниматься боевыми искусствами, но я должен быть уверен, что ты не перейдешь другие границы.
Я закатила глаза, но беспокойство в его глазах остановило меня от провокации.
— Тэхен, тебе не стоит беспокоиться. Я верю, что нужно подождать до свадьбы, — тихо сказала я. Этот серьезный разговор о сексе заставил мои щеки покраснеть. — Может, я люблю драться и употреблять слова, которые мне не положены, но я все еще девушка. Девушка, воспитанная мамиными ценностями, и никакие сладкие разговоры не заставят меня отказаться от чего-либо, прежде чем я выйду замуж.
Особенно после всего того, что делал Чонгук. Ему нужно было многое наверстать. Может быть, теперь, когда он вернулся в Лас-Вегас, он наконец-то попытается построить наши отношения и подготовить все к нашей свадьбе.
Взгляд Тэхена смягчился, и он с гордым видом коснулся моей ноги.
Я поежилась.
— Не смотри с такой гордостью. Я не выиграла Нобелевскую премию.
***
Мы с Розэ провели день моего рождения в прекрасном спа-салоне, наслаждаясь массажем и натиранием — подарок от клана Чон, с которым я виделась только на торжестве по случаю помолвки. Айрин пару раз приглашала меня на ужин, но без Чонгука я была слишком застенчива принять ее приглашения. Я еще не видела Чонгука, поэтому не была уверена, что получу от него подарок.
— Ты должна быть с ним холодна, — повторила Розэ. — Судя по тому, что я слышала, Чонгук связался с Дженни.
Я застыла на месте.
— Ты шутишь.
Она покачала головой с извиняющейся гримасой. У нее не было причин сожалеть.
— Ты знаешь, какой он. Сомневаюсь, что она одна единственная.
— Она бывшая девушка Тэхена! Разве нет какого-то кодекса против этого?
Я не могла поверить! Я была так зла, что едва сдерживалась, чтобы не разбить что-нибудь вдребезги. Я сжала руки в кулаки, стараясь не потерять самообладание.
При упоминании Тэхена губы Розэ сжались. Я не была уверена, что происходит между ними. Она ни на чем не настаивала, но у нее всегда было такое напряженное выражение лица, когда я упоминала о нем.
— Не думаю, что ему есть до этого дело. Прошло уже много лет с тех пор, как Тэхен и Дженни танцевали горизонтальное Лимбо.
Я разразилась смехом, несмотря на свой гнев. Кто-то в зоне отдыха шикнул на нас, и я зажала рот рукой заглушая этот звук.
Розэ пожала плечами.
— Для него это просто секс. Он использует этих сучек, Лиса. Тебе не нужно беспокоиться. Ты будешь той, кто станет его женой, а не какой-то грязной игрушкой. Очевидно, Дженни очень довольна тем, что затащила Чонгука в постель.
— Не знаю, почему она должна быть такой самодовольной. Как будто это такое большое достижение заставить Чонгука переспать с ней. Он спит практически со всем, кто имеет вагину, — пробормотала я.
Розэ закатила глаза.
— Она всего лишь на четверть итальянка и все еще думает, что может стать частью нашего мира, тупая сука.
Мои глаза расширились. Розэ почти никогда не ругалась. Я не упомянула, что Розэ тоже не была чистокровной. Ее бабушка по отцовской линии являлась Корсиканкой, и именно поэтому ее отцу не позволяли стать членом Мафии, когда отец Чонгука еще был Капо; хотя он должен был присягнуть на верность Каморре. С тех пор многое изменилось, и он уже дал официальную клятву.
Она с усмешкой пожала плечами.
— Она пробуждает во мне самое худшее.
— Что, если он и дальше будет спать с кем попало, когда мы поженимся? — тихо спросила я, ненавидя то, как неуверенно прозвучал мой голос.
Я не была такой, но по какой-то причине Чонгук заставлял меня ощущать это на постоянной основе.
Розэ коснулась моей руки.
— До твоей свадьбы еще далеко. Возможно, сейчас он старается как можно больше спать с кем попало, чтобы не испытывать такого желания, когда вы вступите в брак.
Я бросила на нее быстрый взгляд.
— Не думаю, что это так работает. Он игрок.
Я не могла поверить, что повторяю то, что Тэхен говорил мне в течение многих лет, но это была неоспоримая правда.
— Многие мужчины таковы. Не уверена, что ты можешь что-то сделать.
— Я всегда могу что-нибудь сделать. Я поговорю с ним.
Розэ покачала головой.
— Не сходи с ума. Ты не можешь просто сказать ему, что делать, прежде чем выйдешь замуж. Ради Бога, он же Чон.
— Как будто я могу когда-нибудь забыть это. Все напоминают мне об этом. А потом еще вот это, — сказала я, скривив губы, когда подняла зверство, которое Чонгук назвал обручальным кольцом.
Вид его инициалов, похожих на проклятое клеймо, все еще заставляло мою кровь кипеть.
Розэ подавила улыбку.
— Уверена, твое обручальное кольцо будет лучше.
— Очень на это надеюсь.
***
Потом нас забрал отец Розэ и отвез домой. Когда я вошла, в доме никого не было. Меня охватило беспокойство. Я позвонила Тэхену, потому что он был единственным, кто обычно носил свой телефон с собой.
— Что-то случилось?
— Прости, Лиса. Плита на Капри опять не работает. Мы с папой должны ее починить. Место забронировано на сегодняшний вечер. Мы вернемся как можно скорее… — он сделал паузу, и я практически почувствовала его колебания.
— Что-то случилось с Юной?
Наша маленькая сестренка родилась с пороком сердца и провела большую часть своего первого года в больницах, поэтому папа еще больше работал в ресторанах, чтобы оплатить медицинские счета. Без денег, которые Тэхен зарабатывал как член Каморры, мы бы далеко не продвинулись. Вот почему в последнее время я проводила больше времени с Розэ.
— Сегодня она посинела, мама и Сора отвезли ее в больницу. Не знаю, когда они вернутся.
— С ней все в порядке? Может, мне отправиться в больницу?
— Нет, они проведут обычный осмотр. Ей необходимо новое сердце, иначе это и дальше будет продолжаться, — он вздохнул.
На заднем плане послышался лязг, а затем ругань отца.
— Мне очень жаль, Лиса. Мы хотели отпраздновать вместе с тобой. Сора испекла торт. Он стоит на кухне.
— Не беспокойся. У меня был отличный день с Розэ в спа-салоне. Я надену что-нибудь удобное и посмотрю фильм.
— Хорошо. До скорого.
Я повесила трубку. Было странно находиться в доме совсем одной. Обычно дома всегда кто-то был, и я предпочитала именно это.
Я уже собиралась подняться наверх, чтобы сменить джинсы и рубашку на что-нибудь более удобное, когда раздался звонок.
Глядя в глазок, мой желудок сделал небольшое сальто. Чонгук стоял на пороге, улыбаясь.
Я дернулась назад, ошеломленная тем, как сильно мое тело отреагировало на его присутствие. Я не видела его больше года. Он избегал меня, теперь я это знала, а сегодня он появился как ни в чем не бывало.
Я открыла дверь, стараясь вести себя непринужденно, хотя мои эмоции боролись между яростью и восторгом.
— С Днем Рождения, Китти, — сказал Чонгук, прежде чем я успела его отчитать, и вытащил из-за спины новенькие боксерские перчатки и кроссовки.
Я всегда хотела их купить, но они стоили слишком дорого, поэтому продолжала пользоваться старыми вещами Тэхена.
Мои глаза расширились, и я выхватила кроссовки из его рук. Я предпочитала носить обувь, когда спарринговалась с Тэхеном, потому что у него была привычка наступать мне на ноги, а эти боксерские кроссовки были сверхлегкими.
Чонгук ухмыльнулся.
— Приятно знать, что ты больше приходишь в восторг от кроссовок, чем от жениха. В конце концов, типичная девушка.
Я воздержалась от комментария, на самом деле счастливая, что он был здесь. Тихий дом серьезно напугал меня.
— Ты не пригласишь меня войти? — спросил Чонгук с нескрываемым весельем.
Я колебалась. Я была одна, и мне было категорически запрещено принимать посетителей мужского пола. Но Чонгук был моим женихом.
— Я одна.
Брови Чонгука сошлись на переносице.
— В свой день рождения?
— Чрезвычайная ситуация в ресторане, мама и Сора отвезли Юну в больницу.
— Твою мать, — сказал Чонгук. — С ней все в порядке?
Его искренняя забота о моей младшей сестрёнке заставила меня на мгновение простить его.
— Да. У нее слишком слабое сердце.
Я отступила назад и открыла дверь. Чонгук вошел, как обычно, безупречно одетый в черные джинсы, белую футболку и кожаную куртку. Он выглядел невероятно хорошо, и это была худшая идея пригласить его в дом, когда рядом никого не было.
— Твои отец и брат должны перестать быть такими упрямыми и принять деньги, которые мы с братьями предложили им в качестве долга.
— Только на процентные ставки?
Чонгук повернулся и оказался в нашем узком коридоре, который привел нас ближе, чем я предполагала. Его глаза скользнули по мне.
— Никакого процента, Лиса. Мы хотим помочь нашим людям. И скоро станем семьей. Мы бы даже не хотели возврата, но твой отец отказывается принимать деньги.
Я молча кивнула. Это было похоже на папу и Тэхена.Они оба хотели позаботиться о нас без посторонней помощи.
Странно было оставаться наедине с Чонгуком, и вдруг я не имела понятия, как вести себя рядом с ним. До встречи с ним я злилась на него, но теперь чувствовала себя в основном растерянной.
— Ты выглядишь великолепно. Восемнадцать лет тебе идут, — сказал Чонгук и положил боксерские перчатки на столешницу.
— Спасибо, — сказала я и быстро прошла мимо него в гостиную, чтобы между нами было больше пространства.
Савио последовал за мной. Он выглядел расслабленным и уверенным в себе, сбросил свою кожаную куртку, а тесная футболка под ней не скрывала его мускулов.
Я остановилась посреди комнаты. Вдруг совершенно растерянная, что делать. Конечно, я никогда не ходила на свидания. Я даже не проводила время с Чонгуком наедине, за исключением нескольких раз, когда он тренировался со мной, когда я была юна. Это было для меня в новинку.
Чонгук не разделял моих сомнений. Конечно. Он подошел ближе и остановился передо мной.
— Ты скучала по мне?
— Ты был довольно хорошо отвлечен, судя по всему, что я слышала, так что, вероятно, не потратил на меня ни единой мысли, — выпалила я.
Чонгук сделал еще один шаг вперед. Я откинула голову назад, чтобы не спускать глаз с его лица, опасаясь его мотивов и, что еще хуже, моего предательского тела.
— Тэхен снова плохо обо мне говорил?
— Значит, это ложь?
— Что ложь? — спросил он, понизив голос. Его голова была ближе, чем раньше, и его взгляд снова скользнул по моему телу. От собственнического блеска в его глазах у меня по спине пробежала дрожь.
Однако я твердо стояла на своем. Я не позволю ему отвлекать или ласкать меня. Предупреждение Тэхена и слова Розэ о Дженни звенели у меня в голове.
— Что ты вчера был с Дженни и Бог знает, со сколькими еще девушками в Рено.
Чонгук ухмыльнулся, но в его улыбке было что-то мрачное.
— Это правда.
По крайней мере, он не лгал, но у меня все равно скрутило живот услышав эти слова.
— Но также правда, что я думал о тебе каждый чертов день. Я никак не мог выкинуть из головы твой последний образ в том платье. Ты всегда была в глубине моего сознания, когда я был с другими девушками.
Неужели он ожидал от меня благодарности? Во мне поднялся гнев, и я отвернулась. Моя кожа пульсировала, и мне хотелось закричать.
— Рада слышать, что ты так чтишь нашу помолвку.
Чонгук снова появился передо мной.
— Я действительно чту нашу помолвку. Я обещал жениться на тебе и сделаю это. Мне нравится видеть на тебе свои инициалы.
Он указал на мое кольцо, и я сорвалась.
— Как ты смеешь? Ты не можешь просто зарезервировать меня, как столик в ресторане и продолжать жить своей жизнью мужчины-шлюхи, пока я сижу и дожидаюсь, когда ты примешь решение о нашей свадьбе!
— Я Чон. Я могу делать все, что захочу, Лиса. И я хочу тебя, так что никто другой тебя не получит, — он наклонился ближе. — Никто даже не посмотрит на тебя, или я разорву этого ублюдка в клочья, поняла?
Я отвела руку назад и ударила его кулаком. Несмотря на его быстрые рефлексы, мои костяшки пальцев задели его подбородок. На этот раз я застала его врасплох. Если бы я не была так взбешена, я бы отпраздновала свой успех. Я повернулась на каблуках, сгорая от ярости. Чья-то рука обхватила меня, и прежде чем я успела нанести ответный удар Чонгуку, он поднял меня с пола и опустил на диван. Я лежала на спине, а он стоял на коленях и прижимал меня своим большим телом. Он не выглядел злым. Этот ублюдок был действительно удивлен моей вспышкой гнева.
— Не могу дождаться, чтобы узнать, насколько дикой кошечкой ты будешь в постели.
Я не могла поверить в его дерзость.
— Если ты думаешь, что я буду спать с тобой в ближайшее время, Чонгук, то ты сумасшедший. Я скорее съем один из грязных носков Тэхена, чем позволю тебе прикоснуться ко мне. Так что если ты здесь из-за этого, то зря потратил время.
Чонгук наклонился ко мне, словно собираясь поцеловать. Я щелкнула зубами, пытаясь укусить его за губу. Не то чтобы я не хотела его целовать. Я провела бессчетное количество минут, представляя, каково это целовать Чонгука, чувствовать его рядом, но не так, как сейчас, когда он целует других девушек.
— Не смей этого делать.
Чонгук усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа.
— Не волнуйся, Лиса. Я не прикоснусь к тебе, пока ты официально не станешь моей. Я могу подождать, — его улыбка стала еще шире. — Тем более что никто другой к тебе тоже не прикоснется.
— Ты не всегда рядом, и Тэхен тоже. Есть достаточно парней, которые хотели бы быть со мной, Чонгук.
Это было правдой, но в то же время совершенно нелепой вещью.
Его глаза потемнели, и мой живот слегка дернулся.
— Все в этом городе знают, что ты моя, и просто помни, Лиса, если парень прикоснется к тебе, Юнги, Намджун и я будем медленно расчленять его. Ты в курсе о слухах, о том, как мы расправляемся с предателями? — так же быстро, как и появилась, темнота исчезла из его глаз и сменилась обычным высокомерием. — И мы оба знаем, что тебе нужен именно я, а не какой-нибудь неудачник. Ты сама сказала, что веришь в ожидание до свадьбы, так что как твой будущий муж, все твоё первое — мое.
Я сердито посмотрела на него.
— Слезь с меня.
Он оттолкнулся и вскочил на ноги, затем протянул руку. Я приняла ее и позволила ему поднять меня на ноги.
— Я тут подумал, почему бы нам снова не тренироваться совместно? Таким образом, мы можем проводить больше времени вместе, делая то, что нам обоим нравится, пока ты не будешь готова попробовать что-то еще, что нам обоим понравится еще больше.
— Ты просто невероятен.
Я зашагала прочь. Несмотря на мое раздражение, его глупое замечание заставило меня улыбнуться. Я даже не понимала, почему не могу устоять перед его странным юмором.
— Если ты голоден, то на кухне есть торт.
Это был шоколадный торт с восемнадцатью свечами. Я даже не потрудилась зажечь их. Это была папина работа. Вместо этого я отрезала два кусочка, огорченная тем, что мама не делала этого каждый год. Чувствуя на себе взгляд Чонгука, я попыталась взять себя в руки.
— Принесу тарелки.
— Подожди секунду, — сказал он, хватая зажигалку со стойки. Он зажег все свечи и выжидающе поднял брови. — Знаю, что у тебя уже исполнилось свое самое заветное желание, но попробуй.
Я усмехнулась.
— Ты невероятно самонадеян, ты понимаешь это? Кто сказал, что ты был моим самым заветным желанием?
Я задула свечи, чувствуя себя легче, чем раньше.
Чонгук наклонился вперед и заглянул мне в глаза.
— Так какое было желание?
— Я не собираюсь тебе говорить.
— Держу пари, что я знаю. Ты хочешь увидеть мою татуировку.
— Нет, — быстро ответила я. Хотя мне было очень любопытно узнать.
Чонгук прищурился.
— Ты плохая лгунья.
Так оно и было, но я не солгала. С тех пор как родилась Юна, у меня было только одно желание.
— Я хочу, чтобы Юна стала здоровой, вот и все.
Мой голос сорвался, и я быстро отвела взгляд от пристального взгляда Чонгука. У меня на глазах выступили слезы. Способ испортить себе настроение.
— Эй, — пробормотал Чонгук и притянул меня к себе.
Это было невинное объятие, но ощущение его теплой, сильной груди так близко все еще будило мое тело.
Его ладонь погладила мою спину, снова самое невинное прикосновение, но мои внутренности, казалось, ожили от желания, которое пугало меня. Прочистив горло, я отстранилась.
— Как насчет того, чтобы съесть торт и посмотреть кино? Или тебе нужно где-то быть?
Возможно с еще одной женщиной.
— У меня вся ночь впереди, — сказал Чонгук, забирая наши тарелки и унося их в гостиную.
Мы опустились на диван. Я потянулась к тарелке, которую протянул мне Чонгук, и откусила кусочек. Чонгук уже сунул в рот большой кусок шоколадного торта.
— Сора настоящая кухонная богиня.
— Она влепит тебе пощечину за богохульство, если ты ей это скажешь, и ей будет все равно, что ты Чон.
Когда он снова поднес вилку ко рту, мой взгляд упал на татуировку на его запястье. Не на татуировку Каморры справа, а на сломанные часы, пронзенные ножом с другой стороны. Чонгук, конечно же, заметил мой взгляд, и некоторая легкость исчезла из его глаз. Я не хотела портить ему настроение, но в то же время мне хотелось побольше узнать о человеке, за которого я выйду замуж в недалеком будущем — надеюсь.
— Что означает эта татуировка? — спросила я, и Чонгук снова расслабился. Неужели он думал, что я спрошу его о матери и о том, как она пыталась убить его и его братьев?
Чонгук повернулся ко мне всем телом и протянул руку, чтобы я могла получше рассмотреть татуировку. Часы были так замысловато набиты, что казались настоящими, как и нож, воткнутый в них сверху. Если бы вы не знали, что они там были, вы могли бы даже пропустить шрамы. Я не осмеливалась прикоснуться к нему, не только потому, что боялась, что это место слишком личное для него, но и потому, что не доверяла себе, находясь так близко с Чонгуком. Мое тело никогда прежде не испытывало такого возбуждения.
— Часы символизируют время и смерть. Люди всегда говорят тебе, что время уходит. У нас есть ограниченное время на этой земле, и мы должны учитывать каждое мгновение.
— Но разве ты не живешь этим кредо? Ты, кажется, наслаждаешься своей жизнью больше, чем немного, так почему же нож уничтожает часы?
— Потому что я никому не позволяю, даже времени или смерти, диктовать, как мне жить, черт возьми. Поэтому нож останавливает тиканье часов, напоминая мне, что каждое мгновение может быть последним. Я не нуждаюсь в напоминаниях.
Я тихонько вздохнула.
— Мне кажется, что я еще не жила по-настоящему. Ты уже испытал так много, а я нет.
Чонгук придвинулся ближе и обхватил мое лицо ладонями. Я замерла, потому что внутри меня бушевала война. Какая-то часть меня хотела поцеловать его, почувствовать его близость, но другая часть не могла взять на себя эту ответственность, по крайней мере до тех пор, пока Чонгук не мог взять ее полностью. Он не мог иметь часть меня, когда ему заблагорассудится. Я бы не позволила ему сделать это только наполовину. И все же я не отступила.
Чонгук внимательно посмотрел мне в глаза.
— Ты испытаешь со мной все, что захочешь, Китти.
Его лицо приблизилось, но я все еще не двигалась. Мой мозг не функционировал, даже когда разум начал кричать мне, чтобы я прекратила это.
Наши губы были всего в паре сантиметров друг от друга. Замок повернулся, и я рванула прочь.
— Лиса, я дома! — крикнул Тэхен.
Я быстро отодвинулась на другой конец дивана, как можно дальше от Чонгука, прежде чем вошел Тэхен. Он нес еду на вынос с Капри. Его улыбка погасла, как только он увидел Чонгука. Его взгляд метнулся от него ко мне.
— Что здесь происходит? — он прошествовал в комнату, бросил коробки с едой на стол и сердито посмотрел на нас.
Чонгук откинулся назад и указал на торт.
— Мы праздновали День Рождения Лисы. Я не хотел, чтобы она оставалась одна, поэтому составил ей компанию.
Тэхен посмотрел на меня, ожидая подтверждения.
— Мне было одиноко.
На лице Чонгука мелькнуло покровительственное выражение, но затем он встал.
— Я сейчас уйду.
Тэхен отрицательно покачал головой.
— Я принес достаточно еды. Ты можешь поесть с нами.
Чонгук, казалось, был так же удивлен его предложением, как и я. Он встретился со мной взглядом.
— Ты как думаешь, Лиса?
— Останься.
Больше я ничего не сказала.
Чонгук снова опустился на диван и вытянул ноги, положив руки на спинку кресла. Его футболка задралась, обнажив эти пресловутые рога. Заметив мой пристальный взгляд, Чонгук ухмыльнулся.
— Что у тебя есть? — я спросила Тэхен, который распаковывал коробки.
— Лазанья и ньокки, — он пристально посмотрел Чонгука. — Почему бы тебе не взять тарелки и столовые приборы?
Чонгук тяжело вздохнул, но все же поднялся на ноги.
— Так, чтобы ты смог допросить свою сестру? Не волнуйся, никакие традиции не были нарушены.
Он ушел на кухню, а Тэхен повернулся ко мне.
— Что произошло?
— Ничего, — ответила я, закатив глаза.
— Потому что я вернулся домой?
Я покраснела. Тэхен выругался.
— Я так и знал. Я просто знал!
— Ничего не произошло, Тэхен. Мы почти поцеловались, но не поцеловались и не будем целоваться.
— В следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы поцеловать Чонгука, просто напомни себе, что не так давно его рот был между ног другой девушки.
Мое лицо сморщилось.
— Спасибо конечно, но мне это не нужно.
— Нужно. Возможно, это удержит тебя от совершения ошибок.
Чонгук вернулся с тарелками и столовыми приборами. Он внимательно посмотрел мне в лицо, а затем поднял бровь и посмотрел на Тэхена.
— Какую ужасную историю ты рассказал?
— Только правду.
— Это всегда хуже всего, — сказал Чонгук с усмешкой, и Тэхен действительно рассмеялся.
— Вы оба идиоты.
Они оба уселись на диван, Тэхен между мной и Чонгуком. Чонгук подмигнул мне поверх головы моего брата. Я улыбнулась. Я скучала по нему. По всему. Даже по его раздражающему высокомерию и дразнящейся ухмылки.
Тэхен включил последний бой в клетке. Мы вместе ели и болтали о боях.
Чонгук наслаждался этим так же, как и я. Тогда почему он не мог наконец отказаться от других девушек и действительно предоставить нам шанс? Превратить эту помолвку в нечто большее, чем просто знак его собственности, обвивавшей мой палец?