Петля

Рёмен Эрида напала сначала на Кэндязку. Она знала: раз семейство Годжо смогло выбиться из-под контроля этого мага, значит, с его смертью они не исчезнут. Они исчезнут лишь от её рук. Или от жара и нескончаемой в данный момент проклятой энергии, что поглощала в своём огне всё окружающее. Одно из двух — не более. Но что было лучше — знать девушке было не дано. Да и не особо-то хотелось. Необходимо поскорее со всем покончить. И первый пункт в этом деле — Кэндзяку.

Древнейший маг вызвал несколько проклятых духов, надеясь, что те смогут выиграть хотя бы несколько секунд, а может и целую минуту, для его побега, однако мужчина недооценивал силу и мощь своего оппонента. Кэндзяку не смог сделать и полноценного шага, чтобы попытаться сбежать. Девушка схватила его, засунув когтистые руки ему в рот и продырявив верхнее нёбо. Перевернувшись, она села ему на спину и второй рукой отодрала верхнюю часть головы, державшуюся на нити для швов, откинув её в сторону — та сразу же воспылала огнём, быстро и верно превращаясь в пепел, что вскоре развеется по миру с помощью сильных порывов ветра. Увидев всё ещё функционирующий мозг, Рёмен-младшая взяла его в руку, сжала, как можно сильнее, и подожгла, наслаждаясь воплями боли и страха, издаваемые мужчиной.

— Гори в аду, ублюдок, — прорычало проклятие.

Как только мозг Кэндзяку был уничтожен, девушка спустилась на землю, опустила тело друга и, сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, подожгла его, смотря в открытые глаза. Она присела и опустила веки, прошептав:

— Покойся, наконец, с миром, Сугуру, — и её шёпот ветром разнёсся по всему полю битвы.

За всем этим, естественно, наблюдал Король проклятий, и в его глазах читался ужас. Он одобрял такие поступки сестры. Напротив, желал вновь их лицезреть, а не все эти ласковые, нежные и любящие действия, обращённые к другим, а не к нему. Однако мужчина прекрасно понимал, что следующим на очереди стоял он сам. И то, чего Двуликий ожидал вновь лицезреть, отразится на нём. В прямом и переносном смысле.

— Эрида... — прорычал мужчина, во все глаза смотря на сестру. — Отмени «Расширение территории»!

— Верни мне Мегуми, — грубо, серьёзно, с лёгкой ненавистью в голосе сказала Рёмен-младшая. — И я отпущу тебя. Однако ни за что больше не позволю приблизиться к этой стране, — она подняла взгляд с горящего тела друга и посмотрела в глаза брата. — Никогда.

— Тебе придётся убить меня, — заметил Король проклятий.

— Вот как... — девушка слегка наклонила голову набок. — Надеюсь, ты не забыл, каким проклятием я являюсь.

— Твоя месть поистине прекрасна.

— Что ж... надеюсь, моя следующая месть тоже тебе понравится, братец.

Договорив эту фразу, «Адовы пяты» сразу же бросилась на мужчину с атакой. Конечно, она прекрасно понимала, что застать врасплох Рёмен Сукуну, как у неё это получилось с Ураумэ и Кэндзяку, не так-то просто. Прежде чем заполучить сердце брата, девушке придётся хорошенько попотеть. Причём в прямом и переносном смысле.

Температура поднималась, жар возрастал, как и высота возвышающихся потоков лавы. Все здания, хоть и разрушенные, что окружали это поля боя, ушли под землю, утопающей в огне. Тело Годжо Кёджуро, что предназначалось как подарок старшему брату, давно сгорело, как и тело друга проклятия этого времени. Однако дух предка клана Годжо, что первым решил завести дружбу с проклятием, ещё и такого уровня, оставался на поле боя, неотрывно наблюдая за битвой двух сильнейших проклятий всех времён.

— Как думаешь... — тяжело дыша, обратилась к мужу Акеми. — Как думаешь... кто победит?..

— Эрида, — в унисон ответили её муж и старший сын.

— Ну да... — женщина тепло улыбнулась; слёзы, скатывающиеся по её щекам, вмиг высыхали. — Как же... может быть... иначе?..

Акеми упала на колени и облокотилась виском на ногу мужа, её дыхание участилось, а тело начало покрываться ожогами.

— Эрида... просто невероятна... Правда ведь?..

— Мам...

— Не отводите взгляд... смотрите... и постарайтесь быть рядом с ней... до конца... — женщина прикрыла глаза и тепло улыбнулась, начиная ощущать внутри себя покой. — Я не смогу... протянуть больше... Вы же... постарайтесь... за меня и... всех остальных...

Мужчины сжали руки в кулаки, стараясь не обращать внимание на ожоги, медленно, но верно появляющиеся на оголённых участках тела. Они не опустили взгляды на жену и мать даже тогда, когда вместо её тела появился белый свет, быстро потухнувший в этом адовом побоище. Кёджуро и Коджи смотрели лишь на Рёмен Эриду, что, несмотря на увечья, полученные в ходе битвы с братом, продолжала сражаться за тех, кто ей дорог, за тех, кто ею любим, за тех, кому она желала подарить долгую и счастливую жизнь...

Исчезновение Годжо Акеми почувствовали не только представители её семьи. Проклятия также ощутили этот момент. В особенности это подействовало на «Адовы пяты», что, казалось, только и ждала этого мгновение — мгновения, когда она может действительно выйти за свои пределы, не боясь больше ничего и никого. Оставалось лишь убить брата так, чтобы тело Фушигуро Мегуми осталось невредимым.

Убить брата... Да, убить того, кто подарил ей второй шанс на жизнь, долгие столетия был рядом, любил, заботился, смотрел, как на своё сокровище...

Убить...

Что-то в груди Рёмен Эриды щёлкнуло. Несмотря на желание со всем этим покончить, сердце сжалось и заболело настолько сильно, словно кто-то пронзил его тысячами кинжалами. И это отразилось на её лице, включая стекающих по щекам и не успевающих докатиться до подбородка слёз.

Эрида резко отпрыгнула назад, присела на корточки и, сложив одну ладонь на тыльную сторону другой, прикоснулась руками к земле, издав протяжный крик, казалось, слышимый за несколько километров от места сражения.

Земля, что ещё более или менее была цела, раскололась на множество кусков, и в трещинах, начинающихся от ладоней проклятия, виднелась лава, что быстро подбиралась к верху. Двуликий не успел подбежать к сестре, чтобы остановить её, как ему путь преградил гейзер, кишащий лавой. Многие капли попали ему на кожу, обжигая и прожигая дыры до самых костей. Даже быстрая регенерация не смогла помочь в этой ситуации Королю проклятий. Как, собственно, и Годжо Коджи, что тоже попал под лавовый дождь и исчез так быстро, что успел прошептать лишь имя девушки, которой были посвящены его жизнь и любовь... Его отец, Годжо Кёджуро, продолжал стоять на месте, ощущая невыносимую боль от жара, огня и лавы, и смотреть прямо на свою давнюю подругу, что сражалась за своё счастье. Личное счастье.

«Я простою до конца... — думал первый друг серди магов Рёмен-младшей. — До конца, чего бы мне это ни стоило... — он нахмурился, сжав зубы. — Чёрт... вот это пекло... если бы не мои способности, которыми я владел при жизни, меня уже не было бы здесь. Эрида... — с его уст слетела лёгкая усмешка. — Ты и правда бесподобна... Собственно, как и твой брат. Всё-таки вы не уступаете друг другу. Я верю в твою победу, однако, глядя на всё своими глазами, до сих пор не могу понять, кто действительно победит — Король проклятий или ты, его младшая сестра...»

А бой тем временем продолжался. Рёмен Эрида смогла лишить брата двух рук и выколоть ему один глаз. Однако сама девушка без увечий не осталась — отсутствие несколько пальцев на руках, огромный порез на лице и кровоточащие раны по всему телу. Вот только ни один, ни вторая тратить энергию на обратную технику не стали. Напротив, они усиливали свои атаки по максимум, не обращая внимание на окружающее состояние. В общем-то, обращать внимание, кроме и так мёртвого Годжо Кёджуро, не на что было. Не зря ведь говорили: «Там, где прошли «Адовы пяты», не оставалось ничего, лишь прожжённая земля». И этот раз — не исключение.

Девушка отпрыгнула немного назад, однако вновь присаживаться и вызывать гейзеры лавы не стала. Она неотрывно смотрела в глаза брата, делала глубокие вдохи и медленные выдохи, настраивая себя на следующий — решающий — шаг. Шаг, что закончит всё раз и навсегда. Шаг, что заберёт жизнь того, кого Рёмен-младшая любит, но должна убить. Таков её выбор. Сделай она выбор в пользу брата, погибли бы другие, в том числе и её сын. Как и говорила когда-то Акеми, из Эриды вышла действительно хорошая мать. Правда, неуверенная в определённых моментах. И эта неуверенность привела к тому, что сейчас она стояла перед братом. Именно братом, не выбором. Потому что выбор Рёмен Эрида уже сделала. И отступать назад не собиралась.

«Одно движение... — подумала девушка, почти не моргая. — Одно быстрое, чёткое, а главное — уверенное движение... и всё закончится...»

«Адовы пяты» сделала глубокий — очередной — вдох, медленно выдохнула. Жар, что окружал её, совсем не волновал проклятие. То, что было создано ею, не вредило. И какая же ирония... та, кого создал Король проклятий, его и убьёт. Раз и навсегда.

— Ты этого не сделаешь... — прорычал Двуликий.

Однако взгляд его младшей сестры говорил за неё всё, что та хотела поведать старшему брату. В том числе и о сильной любви, которую девушка к нему питает.

Ещё один глубокий вдох — медленный выдох. И бездействие со стороны Короля проклятий удивляли «Адовы пяты», несмотря на веру, что тот действительно поймёт её выбор и действия. И даже если мужчина правда понял... принять это без боли он просто не мог. Однако двигаться с места не стал, как и что-то предпринимать. Сукуна осознал одну простую вещь: его сестру не остановить, особенно если та уже всё для себя решила и сделала выбор, с которым будет жить дальше, в будущем. В своём личном, в котором он будет присутствовать лишь как воспоминания, будущем.

Эрида слегка наклонилась вперёд, не отводя взгляд от глаз брата, и, прежде чем сдвинуться с места, прошептала — ласково и с любовью, как только могла она и только ему:

— Прощай, братишка...

Мгновение — и «Адовы пяты» оказалась за спиной мужчины, держа в руках то, что от него осталось — небольшой сгусток плоти с одним глазом и небольшим ртом, то бишь часть лица, которая медленно, но верно исчезала в руках девушки.

Фушигуро Мегуми, что вылетел из тела Короля проклятий, был пойман Годжо Кёджуро, стоявшего до последнего и выдержавшего весь этот ад.

Рёмен Эрида отменила технику «Расширения территории», что поспособствовало возвращению тех, кто недавно покинул поле боя. Все тут же бросились к своему товарищу, и лишь двое стояли и смотрели на девушку, опустившуюся на колени, прижимавшую к своей груди последнюю, исчезающую часть брата, и не замечавшую слёз на своих щеках, что из-за ещё поднятой температуры тела высыхали почти сразу же, превращаясь в лёгкий пар над её бледной кожей. К ним присоединился и Фушигуро, поднявшийся с земли с помощью Итадори и Фуку.

— Эрида... — прошептал «сильнейший».

— Молчи! — крикнула в ответ девушка, тяжело дыша.

— Это был твой выбор, — заметил Двуликий, на удивление многих, спокойным голосом.

Рёмен-младшая покачала головой из стороны в сторону.

— Не сожалей о нём, — попросил Король проклятий. — Живи дальше, как ты этого и хотела, Эрида. А я буду приглядывать за тобой, Малютка... где бы я ни оказался... — он усмехнулся, ощущая приближавшуюся смерть. — Прощай, моя любимая... — однако продолжать не стал, вместо этого улыбнувшись и растворившись навсегда.

Годжо Кёджуро посмотрел на своего потомка и, вздохнув, похлопал того по лопаткам.

— Всё будет нормально, — проговорил он. — Ей нужно время, — после чего подошёл к подруге и сел перед ней на колено. — Эрида...

— Правильный... правильный ли выбор я сделала?.. — прошептала девушка, и этот вопрос услышал каждый. — Того ли я действительно желала?.. Ведь тысячу лет... целую тысячу лет я ждала его возвращения... и сегодня просто... просто взяла и... — она подняла взгляд на друга. — Я убила его... собственными руками...

— Я не знаю правильного ответа, — так сказал Годжо Кёджуро. — И никогда не знал. На себя ты полагаешься или на своих товарищей... результат предсказать невозможно. И так в любом выборе. Всё покажет время, Эрида. Время покажет, правильный ты выбор сделала или нет. Но ведь это сейчас не главное, верно?.. Двулик... нет... — мужчина покачал головой. — Сукуна понял, ведь так? Всё понял. И он не держит на тебя обиды или зла. Хотя... кто может сказать лучше, чем та, кто знает его куда лучше, чем кто-либо из нас? Эрида, искренне ли были его слова?

В ответ проклятие кивнуло.

— Это уже о многом говорит, — он положил ладонь на чёрную макушку и погладил мягкие на ощупь волосы. — Как и сказал Сукуна: живи дальше. Ты не одна. Больше не одна. И не только Сукуна будет наблюдать за тобой, но и мы все. В большей степени я, конечно же. Ведь все эти дополнительные страдание в последние три сотни лет в твоей жизни появились из-за меня. Не могу просто отвернуться от такой замечательной подруги, как ты, Эрида.

— Ты опять слишком много говоришь...

— Я молчал целых три сотни лет! — с наигранной обидой протянул Годжо-предок. — Думал, что ты успела соскучиться за это время по моей болтовне, а оно вот как получается!

— Болтать — у вашего клана в крови...

— Не сомневаюсь в этом, — мужчина посмеялся, однако почти сразу же стал серьёзным. — Эрида... нам снова пора прощаться.

— Ненавижу тебя, Кёджуро... — прорычала Рёмен.

— Ну-ну, — он похлопал её по плечу. — Выместишь всю злость на моём потомочке, договорились?

Вот только девушка на это никак не отреагировала.

— Эрида...

— Он ни в чём не виноват, — хмыкнуло проклятие. — Особенно в таких корнях, — и, прищурившись, издало грустную усмешку. — Значит, снова прощаться? И в который раз за сегодняшний день...

— Да...

— Я это сделаю, — «сильнейший» выступил вперёд. — Эрида, хватит тебе...

— Нет, — твёрдо ответила девушка, при этом не поворачиваясь к возлюбленному. — Я всё это начала — и я же всё это закончу.

— Значит, не будешь больше выполнять обещание, данное мне три сотни лет назад? — усмехнулся, по-доброму, Годжо-предок.

— Нет. Больше — нет.

— Что ж, — он кивнул. — Больше и не нужно, — и, поднявшись на ноги, протянул руку подруги.

Когда Рёмен поднялась вслед за мужчиной, Годжо Кёджуро расправил руки для объятий.

— Что насчёт эгоистичного желания напоследок? — и фирменная усмешка клана Годжо на устах.

Кёджуро ожидал очередной упрёк или мгновенную смерть, однако объятия, что девушка действительно ему подарила, ввели мужчину в лёгкое шоковое состояние. Но несмотря на это, он обнял подругу в ответ, кивнув и улыбнувшись.

— Присматривай там за мной, хорошо? — прошептала как можно тише Рёмен.

— Конечно, — так же тихо ответил Годжо-предок.

— Я не прощаюсь...

— Ни в коем случае.

— До скорой встречи, Кёджуро.

— Да, — он кивнул. — До скорой, Эрида...

И не прошло секунды, как девушка проткнула грудь друга рукой насквозь, а тело мужчины растворилось в ярком свете, словно некоторым временем назад его здесь и не было.

Проклятие сделало глубокий вдох, медленно выдохнув. Рёмен не осмеливалась повернуться. Всё-таки... все видели то, что она так упорно пыталась от всех скрыть — её настоящие силы, настоящую, по сути, натуру... И даже если она многих спасла, в том числе возлюбленного и сына, страхи и боли никуда не делись, а сердце продолжало сжиматься при каждом ударе всё сильнее.

Первым сделать в её сторону шаг хотел Годжо, однако его опередил Фушигуро сделав вперёд два шага и громко её позвав так, как он звал девушку обычно наедине:

— Мама!..

Рёмен передёрнуло. Ожидала ли она услышать подобное от Фушигуро в такой момент? Определённо — нет. Как и на людях. По её щекам вновь потекли слёзы, теперь уже не испаряющиеся в мгновение. Мокрые дорожки от солёных капель оставались на её бледной коже, а сердце, до этого сжимающееся, лишь продолжало бешено стучать.

Фушигуро сделал ещё несколько шагов к ней и осторожно взял девушку за руку.

— Мам... пойдём... домой?..

Проклятие медленно повернулось к парню и посмотрело в его уставшие, напуганные глаза. Сердце сжалось лишь от мысли, что она могла покинуть его, сделав другой выбор. Вновь стало больно. Но лишь на мгновение, поскольку Рёмен поняла и приняла один единственный факт: выбор, сделанный ей в тот момент, был правилен.

— Да, — она тепло, хоть и слабо, улыбнулась сыну, покрепче сжав его руку в своей. — Пойдём домой, Мегуми.
____

тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045