Эпилог
Солнечный диск едва отклеился от линии горизонта. Золотые лучи мягко поглаживали макушки деревьев. Так осторожно, словно боялись разбудить.
Плащ под щекой стал будто бы теплее. Я почти заснула, когда за спиной раздался стук. В дверях показался Гавриил.
- Прошу прощения за беспокойство, - произнес он, - жаль отвлекать, однако перед уходом мне хотелось бы обсудить с Лили пару вопросов.
- Пожалуйста, - я подвинулась на подоконнике.
- Наедине, - уточнил Гавриил с лёгким нажимом. - Магистр может пройти в Смотровую. Нечто мне подсказывает, что его ожидают.
Это нечто лично мне ничего не подсказывало. Зато показало неожиданную настороженность в манере Хальпарена. Длинные пальцы слегка сжали моё плечо. Он смотрел на старшего как глядят в лесу на большого, неизвестно на кой вышедшего к людям пса, чьи глаза отчего-то отливают медью. Ничего волчьего в образе Гавриила не было. Но и человеческое к нему клеилось с трудом. Выученная прохладная полуулыбка, аккуратный жест в сторону коридора.
- Она решила слушать, - сказал он, обращаясь к мастеру.
Тот в сотый раз за день поджал челюсть, бросил на меня взгляд, которым, казалось, пытался передать трехчасовую лекцию, отчего даже дрогнули брови, и напоследок коснувшись моей руки встал. Затем быстро, чтобы не встретиться глазами с Гавриилом, вышел за дверь. Там постоял пару секунд, понял, что его присутствие легко проверить и двинулся прочь - шаги застучали по ступеням.
Я повернулась в комнату, потянула ноги к себе, уперлась локтями в колени, а ладонями в щеки и уставилась на старшего.
- Ну?
- Как тебе измерение? - спросил он.
Я хмыкнула. В голове всплыла картинка уведомления "Оцените приложение" и полоса звёздочек. А ещё мысль, что разработчикам наверняка хотелось бы хоть раз услышать похвалу вместо ругани.
- Хорошее. Только все время боялась, что вы догадаетесь, - обветренные губы немного заболели от слабой улыбки.
- Мы знали, - сказал Гавриил.
Ответ застрял в горле и, выдержав паузу, заставил кашлянуть.
- Ты удивлена? Странно. Нет, я, конечно, сделаю скидку на возраст, но всегда считал тебя чуть умнее ровесников. Даже сделаю ещё один комплимент и добавлю, что уверились мы в этом только во время посвящения, хотя Рафаэль предположил неладное ещё в Купальскую ночь.
- Но... Почему?
- Ну, во-первых, это было забавно. Для нас, разумеется. Тебя, судя по поджатым губам, такой юмор не увлекает. За то, уверен, увлечет вторая причина. Мне нужен человек. Мы собирались выбрать кого-то самостоятельно, но раз Начальство привело тебя, то будем работать с тем, что дано.
- Про камертон Вы тоже знали?
- Мы – понятие растяжимое.
- Ты.
- Я знаю многое. Ты знаешь достаточно.
- И что мне с этим делать?
- Мы с тобой свяжемся, когда придет время, - ответил он. – А пока, возможно, пора вернутся к опекунам.
- И мастеру, - с размахом кивнула я, спрыгивая с подоконника.
- Насчёт Акселя, - внезапно остановил он меня, - постарайся наладить дистанцию. Мне известно об узах, и я не могу просить тебя прекратить общение совсем. Однако бы посоветовал держать ухо востро и мозг в черепе. Иначе есть риск попасть под влияние, которое может, кратко говоря, нарушить планы. А планы не любят, когда их нарушают.
Мы встретились глазами. Из глубин старинного серебра блестящей радужки нельзя было вытащить ни единой эмоции, подсказки или намёка на мотивы и цели старшего. Только прохладное давление несуществующего скальпеля и едва уловимая тревога. И чем дальше пыталось дотянуться моё любопытство, тем сильнее волны страха перед непостижимым раскачивали сердце. В голове отчего-то завертелись строчки старой песни:
I kunnen väl svara endast ja eller nej
Om i viljen eller ej
- Я Вас услышала, - только и удалось сказать мне. - Идемте, нас ожидают.
Они тоже сидели на подоконнике в конце коридора. Обычай у нас такой появился, привычка. Рафаэль что-то тихо говорил. Его голос, казалось, согревал воздух, укутывал, как пушистое одеяло. Азар же слушал, бережно застегивая ему пуговицы рукава на восстановленном запястье. Выскользни из зелени глаз хоть лучик тепла, и тот затмил бы солнце. Гавриил тактично кашлянул.
- Возвращаю под опеку, - сообщил он, подталкивая меня вперед. Затем решил, что вежливость себя пока не исчерпала и спросил: - Все в порядке?
- Я должен тебя поблагодарить, - заметил Азар, - за то, что ты не оставил его тогда в квартире. Хотя за руку мог бы и не волочь, — в голосе звякнуло ревнивое собственничество дракона, чей драгоценный бриллиант посмели тронуть прямо у него под носом. - Не знаю насчёт заботы там, - он поднял взгляд на Рафаэля, дожидаясь ответа, а когда тот кивнул, продолжил: - Хорошо. Тогда я признателен. За это. За остальное же.
- Мы все делали свою работу, - в качестве примирения подытожил Рафаэль.
- И будем делать впредь, - отозвался Гавриил.
- Аминь, - добавила я, качнувшись на носках. - Теперь можно домой или вы ещё не наговорились?
Гавриил ушел. Пуговицы были застегнуты. Азар склонил голову, коснувшись лбом кисти Рафаэля. Затем выпрямился и кивнул мне.
- Запрыгивай.
Я села между ними, сладко зажмурившись от золотистого света. В теплых объятиях захотелось приятно поежиться. «Ночь пройдет, наступит утро ясное», - подумалось вдруг.
- Знаю, счастье нас с тобой ждет, - нежно, но тихо-тихо пропел Рафаэль. По коже побежали мурашки. Мы втроем переглянулись. Я показала Азару язык. Тот коснулся пальцем кончика моего носа и проговорил:
- Ночь пройдет, пройдет пора ненастная.
- Солнце взойдет, - подхватила я.
- Солнце взойдет, - шепнул Рафаэль.
И оно действительно взошло.
[Пояснения:]
*"I kunnen väl svara endast ja eller nej. Om i viljen eller ej" - "вы можете ответить только да или нет мне. Только да или нет". Средневековая скандинавская баллада "Рыцарь Манелинг" ("Herr Maneling")
От автора: Это эпилог, но не конец истории. Планируется вторая часть книги. Там все оставшиеся ружья наконец выстрелят. По сюжету, его форме, хотелось сделать что-то похожее на "Стража" Пехова. Благодарю всех солнышек, кто добрался до этих слов. Это моя первая большая оригинальная работа, поэтому оставляю ее тут с особым трепетом.