Бонус 1
Май, месяц семьи и детей, приблизился, и больничное отделение ожило от множества мероприятий и происшествий. В отличие от обычно тихого общего отделения, где без посетителей царила спокойная атмосфера, детское отделение в мае словно ожило под заклинанием: все дети были в приподнятом настроении.
Даже Шихён, обычно равнодушный к другим детям, почувствовал эту вирусную атмосферу. Однако, войдя в палату, он заметил, что Ахён ведёт себя как обычно, и это показалось ему слегка странным.
— Хм… — пробормотал он.
Что-то не так.
Она улыбалась, бежала к нему, с гордостью показывала решённые вчера задания — всё как всегда. Но, проведя с ней час, Шихён понял, в чём дело. Именно то, что всё как обычно, и было проблемой.
— Хочешь чего-нибудь? — спросил он.
Коридор гудел от голосов детей, обсуждавших желаемые подарки. Следуя настроению, Шихён задал вопрос, но Ахён лишь покачала головой, не проявив особой реакции.
«Почему она ничего не хочет?» — подумал он. Выйди в коридор, и там хватило бы пожеланий, чтобы заполнить несколько книг. Подозревая, что она стесняется, Шихён решил уточнить категории:
— Куклу?
— Вот! — указала она пальцем.
— Книгу?
— Здесь!
— Что-нибудь вкусное…
— Вон там!
Итог был провальным.
На каждый вопрос она указывала пальцем на разные уголки, и Шихён вдруг понял: у Ахён уже есть человек, который, не будучи Санта-Клаусом, дарит ей всё, что она пожелает.
Она не лишена желаний — у неё уже всё есть.
Усмехнувшись от лёгкого недоумения, Шихён заметил, как Ахён, глядя на него, закатила глаза. Словно инстинктивно уловив, что у неё осталось ещё одно желание, она наклонилась, сравнявшись с ним взглядом.
— Тогда что бы ты хотела сделать с оппой?
— Э…
Вопрос был случайным, но, похоже, попал в точку. Ахён замялась, её глаза забегали быстрее, и Шихён, сдерживая смех, заговорил. Лучше капризничать, чем скрывать чувства.
— Я хочу…
— Да?
— Хочу в парк аттракционов!
— …Что?
Этот ответ был настолько неожиданным, что в голове Шихёна возник рой вопросительных знаков.
— Парк аттракционов? — переспросил он.
В отличие от прежнего равнодушия, глаза Ахён загорелись, и она затараторила:
— Да! Парк аттракционов! Ты же обещал пойти вместе! Доктор сказал, что мои показатели хорошие, я хорошо ем, уколы терплю, и с друзьями лажу!
Шихён хотел спросить, какое отношение дружба имеет к здоровью, но не стал. Не хватало духу сказать возбуждённой девочке «нет».
Простой вопрос обернулся большой проблемой. «Спросим у врача», — ответил он наугад, на 90% уверенный, что прогулку не разрешат.
— Показатели стабильны, несколько часов на улице пойдут на пользу. Но никаких аттракционов вроде американских горок или викинга — они повышают давление и нагружают сердце…
Но судьба выбрала 10%. Получив разрешение на прогулку, Ахён прыгала от радости, а Шихён чувствовал, как по спине стекает холодный пот.
— Ура! — воскликнула она.
Ли Хаджин никогда не был в парке аттракционов.
Ни разу.
Сихён, даже не бывавший там, знал, что 5 мая, в День детей, парки переполнены. Когда он спросил, не лучше ли пойти раньше, Ахён, для которой дата не имела значения, энергично кивнула.
— Ха, — выдохнул он.
Но и выбор даты не решал проблем. Рассказать мемберам — они увяжутся, а сказать Тэчжуну — казалось, что это обернётся чем-то страшным. В итоге Шихён обратился к интернету, выяснив, что можно купить свободный билет, а вечером проходят парад и фейерверк.
Но тут возникла новая проблема. Известные парки кишат людьми, и Шихён, публичная фигура, не мог гулять с Ахён весь день незамеченным. За год он убедился, что его узнают, несмотря на любую маскировку.
Пришлось искать более уединённое место с фейерверком, детскими аттракционами и малым количеством людей.
— …
— …
И вот настал 1 мая.
Собрав лёгкую сумку, они сели в такси и, добравшись до места, потеряли дар речи.
Это был парк аттракционов, но что-то было не так. Облупившаяся вывеска, горстка сотрудников на огромной территории, почти полное отсутствие посетителей — работает ли это место вообще?
Когда-то популярный парк обанкротился из-за инвесторов, персонал сократили, качество сервиса упало, и слухи в родительских чатах отпугнули посетителей. Теперь он готовился к закрытию.
Но Шихён, не зарегистрированный в мамских форумах, не знал об этом. На SNS были только старые фото, а выбор таких мест обычно поручали младшим сотрудникам, так что Шихён никогда не вникал.
К счастью, аттракционы выглядели ухоженными, но общая атмосфера была жутковатой, особенно из-за вчерашнего дождя, оставившего всё влажным. Зная, что Ахён волновалась, не отменится ли поездка, Шихён пробормотал:
— Провал.
— Пойдём за билетами! — бодро крикнула Ахён, сжав кулачки, не давая ему времени передумать.
Шихён хотел предложить другой парк, но Ахён, воскликнув «всё нормально!», схватила его за руку и потащила к кассе. Сотрудник за стойкой, выглядевший скучающим, удивлённо посмотрел на них.
И неудивительно: Шихён в шляпе, маске и солнцезащитных очках выглядел как похититель. Сотрудник на секунду задумался, не вызвать ли полицию, но, увидев счастливое лицо девочки, тянущей мужчину за руку, опустил телефон.
Купив два свободных билета, они вошли, и внутри оказалось лучше, чем ожидалось. Когда-то парк был популярным, и, несмотря на запустение, всё ещё сохранял следы былого. Ахён, увидев огромные аттракционы, пришла в восторг.
— Оппа, оппа! С чего начнём? — спросила она, размахивая его рукой.
Её милое лицо заставило Шихёна забыть о неудачном выборе места. Назвав несколько безопасных аттракционов, он понял, что список вышел скучным:
— Вращающиеся чашки, мини-поезд, качели, карусель…
Названия были понятными. Взяв брошюру, он услышал, как Ахён воскликнула и указала на аттракцион с крутящимися чашками. От одного вида Шихёна замутило, но Ахён уже бежала туда.
— Упадёшь, — сказал он, боясь, что она травмируется.
Услышав, что бегать нельзя, Ахён кивнула, но вместо бега пошла очень быстро, её пальцы дрожали от нетерпения. Не сдержав улыбки, Шихён взял её за руку и потянул к себе.
Но у аттракциона смех прекратился.
— Поедем вместе! — сказала Ахён, моргая, будто это очевидно.
Очнувшись, Шихён оказался в чашке. Аттракцион закрутился, Ахён закричала от восторга, а Шихёна начало мутить. «Кто вообще придумал эту ерунду?» — подумал он.
— Там поезд! — крикнула Ахён, не дав ему опомниться.
Шихён думал, что это будет спокойная поездка по парку, но нет — поезд мчался по извилистым рельсам между аттракционами. Ахён визжала, размахивая руками, а Шихён, потерявший всякое выражение, молчал.
Последующие аттракционы были такими же. Некоторые предназначались только для детей, и Шихён избегал их, но большинство требовало сопровождения взрослого. К обеду, бледный как полотно, он рухнул на скамейку, признав поражение.
— Ха…
Страх был не так плох, как тошнота. Детские аттракционы бесконечно крутились.
— Оппа, тебя тошнит? — спросила Ахён, уже с кроличьими ушами на голове, глядя с беспокойством.
Шихён почувствовал себя неудачником: заставить ребёнка волноваться в парке аттракционов! Он знал, что его выносливость никудышная, но только сегодня понял, насколько его укачивает.
Сняв маску и отпив холодной воды, он почувствовал себя лучше, но на аттракционы возвращаться не собирался. Сославшись на то, что будет фотографировать, он знал, что его снимки — уровень Пикассо в сюрреализме, но добрая Ахён, хихикнув, кивнула.
— Это же знаменитость? — шептались сотрудники.
Парк был почти пуст — посетителей меньше, чем персонала. Закрытие было неизбежным, и здесь остались только те, у кого были воспоминания о парке или кто не нашёл новую работу. Новый развлекательный центр неподалёку забрал всех гостей, так что в будни было особенно тихо. Двое посетителей оживили скучный день.
— С такими пропорциями — точно знаменитость.
— Хотя сейчас и ютуберы так одеваются.
Мужчина, укутанный с ног до головы, выглядел подозрительно, но, похоже, думал, что его не узнают. Сотрудники сразу заметили, но молчали. В многолюдном месте он мог бы смешаться с толпой, но тут были только они, и их взгляды невольно следовали за ними. Ребёнок, восхищавшийся каждым аттракционом, был редкостью, и персонал старался быть приветливым. После упадка парка они видели только детей, устраивавших истерики с требованием отвезти их в крупные парки, так что Ахён, восторженно восклицавшая «вау», была им дорога.
— Поговорить с ним?
— Не, не надо.
Никто не стал подходить. Если бы это было тайное свидание с девушкой, может, и стоило, но по виду было ясно, что это младшая сестра.
Бледная кожа и выбор аттракционов наводили на мысли, и сотрудники, понимая, что они приехали в такое уединённое место не просто так, не стали вмешиваться.
Не замечая шепотков, Шихён, чувствуя взгляды, притворно кашлял, делая вид, что болен. Он понимал, что выглядит подозрительно, но это было лучше, чем ничего. Сотрудник, посмеиваясь, громко объявил: «Добро пожаловать в страну мечты и фантазий, XX-лэнд!»
— Оппа! Я тут! Видишь?
Он видел. Даже издалека было ясно, где она, и это удивляло.
Ахён махала рукой, и Шихён, улыбнувшись, помахал в ответ. Карусель сделала круг, и она снова появилась на другой стороне, продолжая махать: «Я тут!»
— …
Шихён, подойдя ближе к ограде, смотрел на Ахён, сидящую на огромном единороге. Она радостно визжала, но то и дело оглядывалась, словно искала кого-то. «Боится, что одна?» — подумал он. Стоя у ограды, он ждал, пока карусель остановится. Ахён спрыгнула и подбежала к нему.
— Почему бежишь? — спросил он, обнимая её, влетевшую в его руки.
Она, смеясь, утёрлась щекой о его живот и тихо ответила:
— Боялась, что ты уйдёшь.
— …
— А если забудешь про меня?
Его рука, обнимавшая её спину, замерла. Он не ожидал таких слов и, моргнув, опустил голову. Ахён всё ещё выглядела воодушевлённой. Не зная, как выразить свои чувства, Шихён через некоторое время выдавил:
— Я тебя не забуду.
— Угу…
Можно было сказать что-то лучше, но слова уже вырвались. Зная, чего боится ребёнок, он чувствовал себя нелепо, произнеся лишь это.
Но ничего не вышло.
Если бы он, подражая своему обычному тону, мягко утешил её, всё было бы проще.
В этот момент над их головами с хлопком взорвался фейерверк. Не заметив, как пролетело время, Шихён поднял голову и увидел разноцветные вспышки, украшающие небо. По сравнению с другими парками это было скромно, но для Ахён, впервые видевшей такое, это было чудом — она лишь открывала рот, не в силах говорить.
— Эй!
Подняв её на руки, Шихён услышал её радостный возглас: «Оппа, фейерверк!»
— Ага, — ответил он, глядя на неё.
Огоньки отражались в её ясных глазах, делая их ещё красивее.
— Наконец-то посмотрели вместе, — сказала она.
Даже после фейерверка Ахён была в восторге. Уже в конце дня, держась за руки и выходя из парка, она повторяла это, и Шихён, ущипнув её за щёку, достал телефон. Пора было возвращаться в больницу, но…
— Что?
Ни одного такси в это время в таком месте не оказалось.
С плохим предчувствием он посмотрел на пустую дорогу. Даже круглосуточного магазина не было, только одинокая остановка.
«До последнего всё пошло наперекосяк», — подумал он, сдерживая ругательства и вздыхая. Ахён, не понимая, в чём дело, невинно закатила глаза. Сихён мог бы уйти один, но время было позднее, и нужно было возвращаться. «Может, за четырёхкратную плату приедут?» — раздражённо думал он, снова набирая номер такси, когда перед ними плавно остановился седан.
— …
Узнав, чья это машина, Шихён закрыл глаза. Окно пассажирского сиденья опустилось, и Ахён, увидев кого-то, крикнула «Дядя!» и побежала к машине.
Добравшись до больницы, было уже за одиннадцать. Ахён, уснувшая в машине, была осторожно поднята Шихёном. Отказавшись от предложения Тэчжуна понести её, он донёс её до палаты. Когда он укладывал её в кровать, она, слегка проснувшись, пробормотала: «Оппа?»
— Спи, Ахён, — ответил он.
Но, словно съев на обед лягушку, она с усилием широко открыла сонные глаза. Шихён, усмехнувшись, слегка постучал ей по носу и мягко спросил:
— Сегодня было весело?
Она тут же кивнула, несмотря на то, что всё с начала до конца было хаосом.
— Тогда пойдём ещё раз.
— …
— Когда ты будешь так здорова, что не понадобится разрешение.
Он знал, что эти обещания накапливаются. Может, он не сможет их сдержать, может, забудет. Но эти бесформенные слова были полны нежности.
Ахён, моргнув, энергично кивнула. «Тогда ты тоже выпьешь таблетки от укачивания», — прошептала она, и Шихён, рассмеявшись, обнял её, когда она вскочила и обхватила его шею. Он знал, что её руки всё ещё малы.
— Так сильно понравился парк?
— Нет, просто было здорово быть с оппой.
Она кивнула, проглотив эти слова, и раздался тихий смех. Это было не так, как раньше, но всё ещё было частью оппы. Всё это было так дорого, что, глядя на него, я снова становилась ребёнком.
Ничего не зная, веря, что он всегда будет на месте…
— Да, было здорово.
Всегда любя тебя.