57.5
Если подумать, в тоне сообщений было что-то странное для Юн Инсу.
Хотя Шихён никогда не переписывался с ним, почему он так легко поверил, что это Юн Инсу, несмотря на излишне властный тон и безумные звонки с требованием ответить? Дойдя до этой мысли, Шихён вдруг вспомнил одну фразу и моргнул. Точно...
«Ответь, Ли Шихён.
И не смей снова меня блокировать».
Он просил не блокировать.
Именно поэтому Шихён был уверен, что это номер Юн Инсу.
Ведь он заблокировал только одного человека.
С чувством, будто что-то всё время тянет назад, Шихён снова взял телефон с потухшим экраном и открыл сообщения. Он знал, как блокировать, но не имел понятия, где искать заблокированные сообщения. После нескольких попыток он зашёл в настройки и нашёл раздел «Блокировка номеров и сообщений». Лёгкое касание - и открылось меню с разными пунктами. Выбрав «Заблокированные сообщения», он увидел все сообщения, которые когда-либо блокировал.
Сообщения от Юн Инсу, от номера, который он считал номером Юн Инсу...
И ещё один незнакомый номер.
«...Что это?»
Как бы он ни копался в памяти, он точно помнил, что блокировал только два номера.
Шихён долго смотрел на номер, оказавшийся в списке блокировки, и медленно провёл пальцем по экрану. С каким-то странным чувством он открыл заблокированные сообщения, и экран ярко засветился.
«Ты правда меня заблокировал?»
Последнее сообщение датировалось концом апреля.
Сейчас был сентябрь, значит, прошло пять месяцев с последнего контакта.
Новый номер, должно быть, принадлежал прежнему владельцу. С этой лёгкой мыслью Шихён начал читать сообщения, скопившиеся сверху. Хотелось хотя бы примерно понять их содержание, но в какой-то момент его лицо начало каменеть.
Бледные пальцы быстро прокрутили сообщения вниз, проверяя даты, затем вверх. И когда он добрался до самого первого сообщения, вспомнив, когда оно было отправлено, Шихён издал короткий, ошеломлённый смешок. Теперь, когда всё начало складываться, он почувствовал лёгкое раздражение. И в этот момент зазвонил телефон - Хан Тэчжун.
«Узнал?»
На это ушло больше времени, чем он ожидал. Задумавшись об этом, Шихён спросил, но Хан Тэчжун, помолчав, медленно заговорил. Его спокойный голос, будто он уже что-то понял, что-то добавил, но Шихён ничего не услышал.
«...»
Имя, которое он назвал, упомянув, что они учились в одной школе, было уже знакомо.
Шихён, словно вытащенный из воды, машинально сбросил звонок.
Имя звучало так буднично, но сейчас оно воспринималось иначе. Сердце билось так громко, что он слышал его, и, схватившись за раковину, Шихён начал медленно перебирать воспоминания. Один эпизод, затем другой. В этот момент, будто дождавшись, дверь открылась, и кто-то вошёл. Голос, зовущий «Ли Шихён», заставил его медленно поднять голову.
То, что он хотел похоронить и не трогать, накатывало, как волны.
Моргнув, Щихён посмотрел на стоящего перед ним Юн Инсу и заговорил:
«Почему так долго не возвращался?»
Ан Сучжин, отпив вина, склонила голову набок, глядя на пустое место напротив. Шихён всё не возвращался, хотя прошло немало времени.
«Это из-за разговора о номере?» - подумала она. Он сказал, что ему нехорошо, но Сучжин понимала, что это, скорее всего, отговорка. Проявляя ненужную наблюдательность, она хмыкнула, сделала ещё глоток вина и резко повернулась.
«Опять это выражение».
Юн Инсу, который сам напросился пойти с ней, сидел с таким скучающим видом, будто его притащили насильно. Это раздражало. Сучжин уже знала, что это его обычное лицо, но в детстве ей так не нравилось его видеть, что на совместных съёмках она «случайно» наступала ему на ногу раз десять.
С невинным лицом, словно настоящий гений актёрства, она спрашивала: «Ой, больно?» - но его выражение никогда не менялось. Он просто молча уходил, и ей оставалось только скрипеть зубами. Со временем она смирилась, что он такой.
Цокнув языком, Ан Сучжин нарочно заговорила:
«Инсу, насчёт Шихёна...»
Он лениво смотрел в окно, но, услышав это, слегка повернул голову.
Сучжин, закатив глаза от того, что он реагирует на одно лишь имя, вздохнула и сказала:
«Если он до сих пор не разблокировал твой номер, может, ты ему просто о-очень не нравишься?»
«...»
«Подумай. Он не из тех, кто будет избегать без причины. Или ты что-то натворил?»
«...Натворил?»
На его бесстрастном лице впервые появилось недоумение. Это была тема, которая уже давно его цепляла. Заметив его интерес, Сучжин покачала головой. «Эту привычку не исправить». За годы знакомства она хорошо изучила его дурные черты. До сих пор ей было всё равно, ведь она ценила его страсть к актёрству, но если дело касалось Шихёна, всё менялось.
«Да, натворил. Я что, с ребёнком разговариваю? То, что тебе интересно, не значит, что другим тоже. Для них это может быть обидно...»
«Почему?»
«Твой интерес - твоя проблема. А если человеку это совершенно не нужно, это просто ад. Я знаю, ты не привык к отказам, но в мире есть такие люди, хо-хо. Нельзя полагаться только на свою внешность».
Она видела, как он увлекается сценариями, но интерес к людям был для него редкостью, и до сих пор она это игнорировала. Его поведение - пялиться или таскаться следом, как школьник, - забавляло, и Шихён, казалось, не обращал на это внимания, так что она подшучивала. Но после того, как она увидела, как застыло его лицо, просто наблюдать она уже не могла.
«Я что, не знаю, какой у тебя бардак в личной жизни? Ты быстро увлекаешься и так же быстро теряешь интерес».
Упомянув известный в индустрии факт, она заметила, как он приподнял бровь. Не обращая на это внимания, Сучжин, крутанув бокал с вином против часовой стрелки, с улыбкой, но холодным тоном продолжила:
«Но с Шихёном так не делай. Я правда разозлюсь».
Ан Сучжин, известная своим добродушием, была так же известна чёткими границами. Они ладили, потому что не пересекали эти границы, но ситуации могут меняться. Улыбаясь, она посмотрела на него, будто его реакция её забавляла, и добавила:
«Так что иди забери Шихёна. Я боюсь, что он опять рухнет. Я же девушка, в мужской туалет не зайду».
Последнюю фразу она сказала с лёгкой надменностью.
Юн Инсу, зная, что она делает это нарочно, молча встал. Он и сам собирался пойти за ним, так что причин отказываться не было.
«...»
«Натворил».
Идя к туалету, он обдумывал это слово, но ничего не прояснилось. Да, интерес однажды угас, но теперь он вернулся. Эти мысли естественно уводили в прошлое. Тот момент встречи был таким ярким, что до сих пор стоял перед глазами.
Дорама только закончилась. Он не любил отдыхать и заполнял расписание до отказа, но из-за путаницы с продюсерами образовалось окно.
- Будет правда весело, жди.
Рядом кто-то тараторил. Юн Инсу не любил шум и всегда отказывался, но в тот раз поддался из-за этой интригующей фразы.
Тихий, на первый взгляд, жилой район.
Охранники, явно не вписывающиеся в обстановку, намекали, что место сомнительное, но его это не волновало.
Он уже знал, что к чему, когда малознакомые люди несколько раз тихо предлагали пойти с ними. Такие приглашения он получал с тех пор, как стал популярным, и они давно вызывали только отвращение. Титул известного актёра делал его желанной добычей для тех, кто пытался его втянуть. Это стало почти смешно. И то место, как и ожидалось, было полно ненормальных.
Тусклый, влажный свет.
Шприцы, лежавшие на столах без всякого стеснения.
Кто-то выдыхал дым, кто-то швырнул стеклянную бутылку на пол, и раздался хохот. Кто-то наступал на осколки, не чувствуя боли, сгребал их руками и сжимал. Кровь капала на пол, мелкие кусочки стекла блестели, рассыпаясь. Кто-то ползал среди осколков, хихикая, не понимая, что смешного. Другие, возбуждённые, расстёгивали ремни. Ещё одна бутылка разбилась, и запах стал невыносимым. «Да, это точно не нормально...»
Среди этого безумия были и знакомые лица, а мужчины в костюмах, молча наблюдавшие за хаосом, оставались бесстрастными.
И посреди всего этого был ты.
С повязкой на глазах, с отрешённым видом, будто ты в другом мире, одиноко.
«Ли Шихён?»
Открыв дверь туалета, Юн Инсу увидел Ли Шихёна, стоящего у раковины с потерянным видом. Его лицо, ещё бледнее, чем раньше, медленно повернулось на зов. Странно, но это напоминало тот момент. Тогда кто-то, вошедший вместе с ним, шепнул:
«Можешь трогать. Он будет просто лежать до конца. Хочешь - лей на него спиртное, хочешь - коли что угодно, но секс нельзя. Смешно, правда? Выставляют его так соблазнительно, а...»
«Я правда хочу спросить, Юн Инсу».
Ли Шихён, моргнув, задал вопрос с бесстрастным лицом, освещённым тусклым светом. В отличие от обычного обращения «Юн Инсу-хен», он отбросил формальности.
«Мне было любопытно, почему ты вдруг заинтересовался мной. Может, потому что я выгляжу менее сломленным?»
«...»
«Но почему тогда ты не вытащил меня?»
«Ли Шихён».
«Да, я Шихён, так что отвечай. Я сейчас не в настроении».
Это напоминало их пьяный разговор на финальной вечеринке, но было что-то другое. Лёгкое раздражение в его лице заставляло Юн Инсу копаться в воспоминаниях.
Он не любил усложнять простое. Интерес к Ли Шихёну, выставленному как экспонат, вспыхнул мгновенно. В тот день он наблюдал издалека и ушёл. То же было и во второй раз. На третьей встрече Шихён был весь мокрый от алкоголя, похожий на утонувшую крысу. Понаблюдав, Юн Инсу вдруг импульсивно заговорил:
«Ли Шихён, вытащить тебя отсюда?»
Шихён, вздрогнув от его низкого голоса, поднял голову. Даже через повязку казалось, что его лицо ясно видно. Ответа не последовало, и Юн Инсу спросил снова, но тишина. «Как кукла». Интерес начал угасать, когда Шихён тихо прошептал:
- Надо ждать.
«...Скучно ответил».
Даже сейчас, вспоминая, это было неинтересно. Интерес быстро угас, и он развернулся. Кому-то, искавшему Шихёна, он небрежно указал его место и вышел. Холодный ветер только усугубил настроение. «Скучно», - пробормотал он и больше туда не возвращался. Почему Шихён там был, он узнал позже. Как и то, что их взяли в одну дораму, и про аварию - всё это дошло с опозданием, но его это не волновало.
Но вернувшийся Ли Шихён был другим.
«Если тебе интересно, ты заботишься, если скучно - бросаешь. Тогда люди быстро изнашиваются».
Точно, как сейчас. Его непреклонный взгляд, не дрогнувший от собственных слов, зацепил. Лицо, будто ему никто не нужен и он готов уничтожить любого, разбудило угасший интерес.
Даже если перед ним гнилая верёвка, он будет цепляться. Шихён, ждущий кого-то с этим скучным лицом, не сдаётся.
Будто прочитав его мысли, Шихён с бесстрастным лицом шагнул ближе.
Шаг, ещё шаг. Словно ситуация перевернулась, он медленно подошёл и мягко протянул руку. Схваченный галстук напомнил что-то далёкое. Лицо Шихёна, будто от головной боли, было напряжённым, но рука, тянущая Юн Инсу к себе, была решительной. Их взгляды встретились на расстоянии ладони.
«Юн Инсу».
«Ты говорил, что я всегда излишне добр к тебе?»
...
«Тогда ответь на мой вопрос».
Его холодные глаза неподвижно смотрели прямо на Юн Инсу. Шихён заговорил с незнакомым выражением:
«Это ты заблокировал тот номер в Пусане?»
Неожиданный вопрос, но Юн Инсу сразу понял, о чём речь.
Той ночью, пробравшись в общежитие Шихёна, он взял его телефон, когда тот завибрировал, словно от звонка. Сообщения были такими, что даже посторонний мог легко догадаться, от кого они. Понаблюдав пару минут, он нажал на блокировку. Собирался позвонить со своего телефона, чтобы узнать номер Шихёна, но это было странно.
«Да. Ты же сказал, что хочешь вырваться. Значит, не стоит больше цепляться».
Но ведь он правда сказал, что хочет вырваться. Легко ответив, Юн Инсу заметил, что Сихён замолчал, а затем заговорил:
«...Потому что Ан Чжэха - мой парень?»
Очевидный вопрос.
Слегка кивнув, Юн Инсу увидел, как Шихён, ошеломлённый, коротко рассмеялся. Он знал это лицо. Ещё более бледное, чем раньше, оно что-то бормотало, а затем он устало выругался:
«Чёрт, опять так...»
Рука, державшая галстук, слегка ослабла. Нахмурившись, Шихён наконец сказал:
«Держи крепко. Я сейчас упаду».
Совершенно неожиданные слова, но рука Юн Инсу инстинктивно обхватила его талию. Шихён, закрыв глаза, обмяк, словно ждал этого.
Его лицо было как лист бумаги, разрезанный чёрным лезвием и едва склеенный обратно.