38.2
- Не хочу есть.
Шихён, покачав головой, положил палочки на стол, отказываясь от еды. Саню, будто ожидавший этого, тут же взял палочки в руки.
- Что? - Шихён взглянул на него с недоумением.
Саню, улыбнувшись ещё нежнее, чем прежде, заговорил:
- Ха-ха, хочешь, чтобы я тебя покормил?
- Нет, я просто не голоден...
- Ладно, открывай рот, Шихён. Я тебя покормлю.
- ...
«Я что, птенец?»
Шихён, ошарашенный, нахмурился, но на Саню это не подействовало. Его решительный вид говорил, что он заставит Сихёна поесть, даже если телестудия рухнет. Не успев возразить, Шихён увидел, как Саню уже зачерпнул кусочек гарнира. Вздохнув, он выхватил палочки.
В конце концов, поедание ланч-бокса не перевернёт мир, а засыпал он просто по привычке - не потому, что был смертельно уставшим. Взяв кусочек хорошо промаринованного блюда и отправив его в рот, Шихён бросил взгляд на Саню, будто спрашивая: «Доволен?»
Саню, коротко рассмеявшись, потрепал его по голове. Шихён, смирившись, продолжил есть. Атмосфера была почти мирной.
- Ой, суп! Там ещё суп есть...!
Но мир продлился недолго.
Взволнованный голос дрожал. Одна из сотрудниц, заметив, что Шихён не спит во время обеда и даже ест, подбежала, увидев, что на столе только ланч-бокс.
Саню, шутливо наставлявший Шихёна жевать медленно, и сам Шихён, с ещё слегка сонным лицом, одновременно подняли головы. Сотрудница, покраснев под их взглядами, воскликнула: «Секунду!» - и бросилась к коробкам с едой. К счастью, это она передала ланч-боксы от фан-клуба.
Ли Шихён всегда либо спал, либо был окружён участниками, так что подойти к нему было непросто. Она не была фанаткой, но, как человек, падкий на тренды, симпатизировала Шихёну, который в последнее время был на слуху. И вот - шанс заговорить!
Вернувшись с пластиковым контейнером супа, она, вся красная, приблизилась. Шихён без макияжа всё равно сиял. «Точно мой байес», - подумала она, когда он, подняв голову, сказал:
- Спасибо, буду есть.
- Да, да! Ой, я открою крышку...!
- Нет, не надо...
Ей достаточно было просто передать контейнер, но, перевозбудившись, она начала снимать крышку. Шихён, почувствовав неладное, попытался отказаться, но было поздно - она уже открыла упаковку. На съёмках драмы он привык к одним и тем же людям - режиссёру Паку и Ан Сучжин, и это не напрягало. Но после камбэка постоянная смена мест и лиц усложняла общение. Не зная, кто мог быть знаком с прежним Ли Шихёном, он держался настороже, да и участники старались быть рядом. К тому же Шихён не видел смысла в лишних знакомствах и не стремился к контактам без необходимости.
Казалось бы, ничего не изменилось, но никто так не думал. Напротив, многие, увидев его, изумлялись: «Это правда И Шихён?» Вот и сейчас - он молча смотрел, как сотрудница возится с крышкой, а затем снова поблагодарил, протянув руку за супом.
Но проблема была в её реакции.
Растерявшись от протянутой руки, она торопливо передала контейнер и... уронила его.
- А? Вот... Ай!
- Шихён!
Прозрачный суп хлынул наружу. Шихён рефлекторно вскочил, успев поймать контейнер, и избежал катастрофы, но его левая рука промокла. Всё произошло так быстро, что Саню, вскочивший от испуга, крикнул и притянул Шихёна к себе. Сотрудница, побледнев, повторяла: «Что делать?!»
- Не обжёгся? Болит? - спросил Саню, серьёзно осматривая его руку.
Шихён, отстранив его, покачал головой.
- Всё нормально. Остыл, просто тёплый.
- Дай всё равно посмотрю.
Суп не был горячим, лишь слегка тёплым, и кроме мокрой руки и рукава ничего не пострадало. Шихён спокойно встретил взгляд Саню, и тот, вздохнув, поверил. Ланч-бокс на столе тоже пострадал - вокруг всё было в супе. «Надо убрать, - подумал Шихён. - Зато теперь есть не придётся, и это радует». Но тут раздался дрожащий голос:
- Простите, простите, правда...
Сотрудница, побледнев, чуть не плакала.
Она - новичок, а он - участник популярной группы. Разница в положении огромна. Её намерения были добрыми, но результат - провал. Если Ли Шихён устроит скандал, её карьере конец. Она знала, что в индустрии полно звёзд, которые на людях - ангелы, а за кулисами - тираны. Вспомнив слухи о прошлом Ли Шихёне, она зажмурилась, ожидая как минимум ругани.
Но...
- Всё нормально, я не обжёгся, - сказал Шихён.
- Простите... А... Что?
- Вы же хотели помочь и случайно пролили, да?
- Д-да... Да!
Он не улыбнулся, но говорил так, будто это правда не важно, глядя ей в глаза.
- Тогда всё в порядке. Не переживайте.
- Но...
«Это правда нормально?» - её лицо выражало смятение. Заметив это, Шихён, помолчав, добавил:
- Если вам так неловко, не могли бы вы помочь убрать со стола?
Он привык, что некоторые реагируют на него слишком бурно, и выбрал простую просьбу. Сотрудница, будто услышав очевидное, яростно закивала. Её энтузиазм вызвал у Шихёна лёгкую улыбку. Пробормотав «спасибо», он шагнул прочь. Саню, наблюдавший за сценой, окликнул:
- Куда собрался?
- Руки помыть, противно, - ответил Шихён.
- Проводить?
- Сколько мне лет, по-твоему?
Саню, уловив его недовольство, рассмеялся и махнул рукой:
- Иди, возвращайся.
Схватив салфетки, он, видимо, собирался помочь сотруднице. Шихён вышел из гримерки.
«Такой добрый, а говорят, что вредный... Почему?» - размышлял он, шагая по коридору, чувствуя на себе взгляды. В них мешались разные эмоции, включая лёгкую злобу, но он привычно их игнорировал.
И тут, завернув за угол, он замер.
В индустрии полно знаменитостей, и встречи неизбежны, но столкнуться вот так, лицом к лицу с Ан Чжэха, было неожиданно. Обычно они пересекались только в окружении своих групп, и это делало его особенно неудобным собеседником - особенно учитывая, что он знал прежнего Ли Шихёна.
Шихён до сих пор не разгадал смысла слов Чжэха в туалете. Замерев, он отступил на шаг и поздоровался - всё-таки Чжэха был старше, и вежливость не помешает. Но тот, нахмурившись, будто его застали врасплох, буркнул:
- Ага.
Это длилось секунду, но Шихён заметил. В следующее мгновение Чжэха вернулся к своему обычному бесстрастному виду. Без других участников, способных разрядить обстановку, быть наедине с ним было рискованно. К тому же Шихён хотел поскорее вымыть липкую руку. Решив, что говорить больше не о чем, он повернулся, пробормотав:
- Тогда я пойду.
Но в этот момент Чжэха резко схватил его за запястье.
- Почему, - низко бросил он, не глядя на Шихёна.
Рука сжалась больно, и тот, нахмурившись, повернулся.
- Почему...
- ...
- Не связался?
Связаться?
Шихён, ещё больше озадаченный, быстро перебрал воспоминания. Чжэха говорил, что знает, как Шихён к нему относится, велел не доверять «тому парню» и обещал связаться. Но теперь он спрашивал, почему сам Шихён не позвонил?
Мокрый рукав раздражал всё сильнее. Шихён, сохраняя спокойствие, ответил:
- Я не знал, что должен был.
- Ли Шихён, - начал было Чжэха, но замолчал, когда тот слегка дёрнул запястье.
- Отпустите, пожалуйста.
Чжэха, наконец посмотрев на него, перевёл взгляд на руку.
- Больно, - добавил Шихён.
Медленно хватка ослабла. Чжэха, подняв глаза, выглядел потрясённым, хотя внешне оставался прежним. Почему это так ощущалось? Шихён, чувствуя себя так, будто украдкой увидел чужое лицо, отступил и слегка поклонился.
- Тогда я пошёл.
Оставаться дальше было опасно - он понятия не имел, какие у них с Чжэха отношения. С этими мыслями Шихён быстро ушёл, не оглядываясь, и не заметил, каким взглядом провожал его Чжэха в пустом коридоре.