36.1 Bog - 2
После выхода тизеров доступ за пределы здания был строго ограничен, и началась невольная изоляция.
Хотя, честно говоря, даже если бы разрешили выходить, времени на это всё равно не было. С приближением камбэк-выступления объём тренировок стал таким, будто всё предыдущее - детская забава. Целыми днями приходилось сидеть в тренировочном зале, оттачивая хореографию. Старые танцы из прошлых альбомов тоже иногда повторяли, но времени на их полное освоение не хватало. Ориентируясь лишь на основные движения и ключевые моменты, группа сосредоточилась на подготовке к камбэку, и времени на размышления просто не оставалось.
В круговороте тренировок и выматывающих дней в интернете появился финальный тизер. Его взрывная реакция заставила самого директора Ли Сонджина лично спуститься в тренировочный зал, где он буквально излучал радость. Но Шихён, лишь коротко кивнув, оставался холоден. Реакция, шумиха - плевать. Он думал, что быть айдолом - это просто танцевать и петь, но оказалось, что это куда более суровая профессия. Измотанный и мысленно проклинающий всё на свете, Шихён ещё не знал, что это лишь разминка.
И вот, наконец, вышел официальный клип.
- Сильно хочешь спать?
Вечером в день релиза, в шесть часов, все участники собрались в гостиной, уставившись на ноутбук. Шихёна, которого вытащили почти силой, усадили на диван, и он начал клевать носом. Саню, с жалостью улыбнувшись, заговорил, мягко поглаживая его по голове. От нежного прикосновения глаза Шихёна закрывались ещё сильнее. Тогда Саню, цокнув языком, принялся разминать ему плечи.
- Ай, больно, - невольно сжался Шихён, чувствуя, как ноют натруженные мышцы.
Тем временем Чан, взглянув на часы, нажал F5. Экран обновился, появилось уведомление о новом видео, и клип пятого альбома «Bog» автоматически запустился.
- Что, уже вышел?
- Ааа, да! Вышел!
- Блин, я так волнуюсь, реально...
- Это ж не первый раз, а каждый раз так, - хмыкнул Рачжун, глядя на экран с восторгом, в то время как Ыхён, непривычно суетливый, нервно теребил пальцы. Напряжённая атмосфера тут же растаяла. Даже Чан, обычно сдержанный, выглядел слегка взволнованным. Саню, улыбаясь, что-то сказал, и Шихён, стряхнув сонливость, перевёл взгляд на ноутбук.
Знакомая до тошноты вступительная мелодия заиграла, и участники начали появляться в кадре один за другим. Видео, хоть и было снято ими, выглядело непривычно - яркая монтажная обработка превратила его во что-то новое. Клик. Чан снова обновил страницу, и просмотры начали расти в геометрической прогрессии. Комментарии уже перевалили за сотни.
- Круто, правда? - спросил Саню, заметив, как Шихён пялится на экран.
Тот кивнул - стремительно увеличивающиеся цифры и правда впечатляли. Саню тихо рассмеялся и продолжил, теперь уже серьёзнее. Его лицо, подсвечённое экраном, стало более выразительным.
- Это значит, что нас так сильно любят.
- ...
- Столько людей следят за нами.
Ждут, поддерживают. Радуются и плачут из-за каждого нашего шага. Любовь иногда звучит банально, почти пусто, но всё же она не бессмысленна. То, что мы получаем, - это не так просто. Я бы не смог так, если бы мне сказали любить кого-то вот так.
Его голос был мягким, но твёрдым. В тихой гостиной все молчали, будто впитывая его слова. Работа айдолом приносила не только славу, но и насмешки, скрытую боль. Приходилось улыбаться, скрывая усталость. Бежишь изо всех сил, но желание всё бросить накатывает внезапно. И всё же они дошли до этого момента по одной простой причине: за них болели. Их волновали, утешали, говорили с ними, поддерживали. Когда они были зелёными новичками, кто-то из них плакал, читая первое фанатское письмо. Так они и выстояли.
- Шихён.
- Я знаю, что ты перенапрягаешься.
- ...
- И что ты просто подстраиваешься под нас.
Мы выстояли, но у тебя не было ничего.
Да, если подумать, он мог бы возмутиться. Закричать: «Почему я должен это делать? Я ничего не понимаю!» Потерянные воспоминания, чужие рассказы о том, кем он был, - страх оказаться в незнакомом мире, который, наверное, никто не поймёт за всю жизнь. Среди бесконечного хаоса Шихён был вынужден терпеть изнурительные тренировки и плотный график - вещи, далеко не простые. Было множество ситуаций, когда он мог бы сломаться, сказать: «Не могу» - и это было бы понятно. Но, зная, что он перенапрягается, никто не решался заговорить. Страх, что, признав это, всё рухнет, постоянно тлел в уголке сердца.
- Поэтому прости. Прости и спасибо.
Но ты ни разу не пожаловался.
Иногда злился, но никогда не говорил, что сдаёшься. Хотя тебе точно было тяжело. Это и вызывает чувство вины, и заставляет благодарить.
- Так что, Шихён...
Если тебе тяжело или больно, говори нам. Всегда.
- ...
В мягкой тишине его бледные щёки казались особенно белыми. Лицо без эмоций, невозможно понять, о чём он думает. Их взгляды встретились, Шихён слегка моргнул и долго молчал. В гостиной воцарилась тишина. За окном уже сгущалась темнота. Видео на автоповторе приближалось к финалу, и, хотя никто не показывал виду, все были поглощены моментом.
- ...Ладно, - тихо, почти устало прозвучал его голос.
Участники, резко повернувшись, посмотрели на него, будто не веря ушам. Шихён, коротко хмыкнув, заговорил снова:
- Что, ещё раз ответить?
Лениво потерев уставшие глаза, он спросил, и Рачжун, облегчённо выдохнув, внезапно бросился к нему с криком:
- Хён! - Обняв его за шею, он повис на Шихёне, и тот, не удержавшись, рухнул на спинку дивана.
Неловкая атмосфера мгновенно испарилась, всё вернулось к привычному хаосу.
- Тяжёлый, - пробормотал Шихён, нахмурившись.
Чан, моментально среагировав, стянул Рачжуна за капюшон, освобождая Шихёна. В этот момент в квартиру вошёл менеджер и начал с порога выплёскивать восторженные, чуть ли не слёзные речи.
Через два дня настал день камбэк-выступления.
Утро, как всегда, было шумным, но сегодня - особенно. Участники, вставшие до пяти утра, даже полусонного Шихёна собрали и потащили на парковку. Там их ждали незнакомый мужчина и несколько женщин.
Сначала подумали, что это знакомые менеджера, раз он с ними здоровается, но, судя по растерянным лицам других участников, они тоже видели их впервые. Менеджер, повернувшись, хотел кого-то представить, но тут Саню, спустившийся последним, заметил одну из женщин и удивлённо поздоровался:
- О, нуна Данхи? Давно не виделись! Как дела?
- Отлично, конечно! А ты всё такой же красавчик!
- Ха-ха, похоже, за это время ты научилась делать комплименты. Слышал, ты вышла замуж...
Похоже, они были старыми знакомыми. Саню, весело болтая с Данхи, вдруг спросил:
- А ты тут что делаешь?
Менеджер, будто ждавший этого момента, тут же выпалил:
- Это новая команда - роуд-менеджер и стилисты!
Сегодня начиналась полноценная деятельность. До этого, ссылаясь на «отдых» из-за состояния Шихёна, менеджер один, почти насильно, справлялся с группой. Но с камбэком это стало невозможно.
В старой команде стилистов уже ходили странные слухи. Из-за дурной репутации Ли Шихёна с дебюта его редко возили в одной машине с другими, а стилисты часто менялись. Но даже те, кто проработал с ним месяцы, начали замечать, что Шихён сильно изменился, и задаваться вопросами.
Во время съёмок дорамы менеджер старался минимизировать контакт Шихёна с посторонними: спонсорскую одежду передавал сам, отправлял команду по общим поручениям - делал всё, чтобы скрыть перемены. Но этого оказалось недостаточно. Как только слухи начали распространяться, он тут же заменил всю команду. С улыбкой он объявил, что это новые люди, с которыми им предстоит работать, и коротко представил каждого.
Разговор был недолгим - утренний график был плотным, так что ограничились именами и ролями. Шихён, слегка задрёмывая, но стараясь следить за новыми сотрудниками, легко замечал их любопытные взгляды. «Я что, обезьяна в зоопарке?» - подумал он, моргая. Неожиданно его взгляд встретился с одной из сотрудниц, только что представленной.
- ...!
Не прошло и секунды, как она вздрогнула, неловко отвела глаза и опустила голову. В её взгляде не было злобы - скорее, страх.
Ну, они же работают в индустрии, наверняка слышали о дурной славе Ли Шихёна. Это было ожидаемо, так что Шихён не придал значения. Но другие, похоже, думали иначе. Вчера вечером участники, ворвавшись к нему в комнату, были серьёзны. Они переживали, что с камбэком Шихён окажется под прицелом внимания и может пострадать.
- Теперь всё будет иначе, - говорили они.
Злобы будет больше, чем доброты. Камеры повсюду, нужно быть осторожнее. График такой плотный, что спать почти не придётся, так что лови каждую минуту для отдыха. Они заботливо объясняли, как держать себя, но их лица были полны тревоги. Шихён кивал, соглашаясь, но Саню, обычно уверенный, колебался. Наконец, он медленно заговорил:
- Не хочу этого говорить, но...
Помолчав, будто обдумывая, он твёрдо добавил:
- Кроме нас, никому не доверяй.
Его голос был решительным, но лицо - полным беспокойства. Шихён, не задавая вопросов, снова кивнул. Он заметил, как сильно Саню сжимал кулаки - так, что вены проступили, а на коже остались следы от ногтей.
Тук. Шихён коснулся его побелевшей руки, и Саню, словно очнувшись, посмотрел на свои ладони, будто они были чужими. Следы ногтей ярко выделялись на коже...
- Садись первым, - тихо шепнул Чан, мягко приобняв Шихёна за плечи.
Представление команды закончилось, и все направлялись к машинам. Рачжун, похлопав по соседнему сиденью, крикнул:
- Сюда, сюда!
Шихён, потирая тяжёлые веки, молча забрался в машину. Чан, последним севший, тут же закрыл дверь. Тонированный чёрный минивэн плавно выехал с парковки.
К семи утра они прибыли на телестудию для съёмок живого шоу «Music Chart RUN» - их первого камбэк-выступления. У входа уже толпились фанаты с плакатами. Несмотря на закрытые окна, как только машина подъехала, раздались оглушительные крики. Шихён, дремавший на плече Рачжуна, вздрогнул и открыл глаза. Чан, сидевший сзади, указал на окно:
- Приехали.
Шихён моргнул, ещё не до конца проснувшись, и сквозь тёмное стекло увидел шевелящуюся толпу. «Что там творится?» - подумал он, но не успел додумать - дверь с грохотом открылась, и голос менеджера скомандовал:
- Выходим!
Шихён, не успев опомниться, оказался снаружи. Крики фанатов были такими громкими, что уши заложило, а сон как рукой сняло. Он инстинктивно прикрыл уши - шум был невыносимым.
- Оппa! Джефар, посмотри сюда, умоляю! Ааа, не толкайтесь!
- Сере! Нуна здесь, посмотри! Сере! Рачжун! Рачжун-аа!
- Монмон! Ты сказал ждать месяц, я ждала! Сегодня порви всех!
- Осэ, я умираю от любви... Вживую он просто космос...
Фанаты кричали так, будто готовы были прорваться. Охранники, заранее расчищавшие путь, сдерживали толпу, и участники, застывшие у машины, наконец смогли пройти к главному входу. Иногда они видели сасэн у общежития или сталкивались с фанатами по пути в студию, но такой бурной реакции, таких криков Шихён ещё не встречал.