35 глава
Лалиса
Позже я просыпаюсь от шороха одежды.
Смаргивая сон, сажусь в постели. Я опускаю локоть на подушку и опираюсь на ладонь, наблюдая, как Чонгук одевается.
Есть некая мужская красота в том, как он подтягивает джинсы по своим мускулистым футбольным ягодицам. Никакого белья. М-м.
Мои бедра сжимаются при этой мысли.
Жаль, что я не могу как следует разглядеть его спереди, так как он стоит ко мне спиной.
Мой взгляд блуждает по твердым очертаниям его обнаженных плеч, когда он берет свою футболку. Его татуировки перекатываются под венами, словно насмехаясь надо мной, чтобы я посмотрела на них поближе.
Мой похотливый режим резко выключается при виде его обнаженной спины. Она исчезает слишком быстро, когда футболка прикрывает тело, но это зрелище глубоко отпечатывается в моей памяти.
Следы порезов на его коже. Поблекшие шрамы.
Я проглатываю ощущение, сжимающее меня изнутри. Чонгук не выставляет напоказ свои шрамы. Он называет это слабостью. Я никогда не спрашивала его об этом, но когда-нибудь я это сделаю. Только не сейчас.
Возможно, только возможно, я начинаю понимать Чонгука. Дело не в том, что он замкнут, а в том, что ему не нравится, когда на него давят. Если я уделю ему время и позабочусь о нем, он будет на моей стороне.
Он расскажет все, что мне нужно знать.
Все, что мне нужно сделать, это набраться терпения и перестать злить его, когда он становится непостоянным. Это потребует усилий, но я добьюсь своего. В конце концов. Мне также нужно научить его не враждовать со мной.
– Нравится то, что ты видишь, сладкая? – Он оборачивается.
Игривый блеск в его темных глазах поражает мое сердце во всех нужных местах.
– Может быть. – Я улыбаюсь. – Куда ты?
Искра быстро покидает его черты, чтобы смениться бесстрастным выражением лица.
– Что случилось? – Тревога сжимает мое горло.
– Я должен встретиться с Джонатаном.
Я выпрямляюсь.
– Не уходи.
– Беспокоишься обо мне, сладкая? – Он ухмыляется.
Да, и я не хочу, чтобы Джонатан стоял между нами.
– Просто не уходи.
– Я должен, иначе он придет сюда.
– Ох.
Прежнее подобие счастья исчезает.
Очевидно, Джонатан Чон затаил обиду на меня – или на моего отца. Чонгук – его сын. Когда дело дойдет до выбора, он встанет на сторону отца, а мне будет только больно.
Чонгук направляется в мою сторону целеустремленными, уверенными шагами.
Он кладет два пальца мне под подбородок и заставляет повернуться к нему лицом.
– Я сказал, что буду защищать тебя от всех. – Он наклоняется и чмокает меня в щеку. – Это касается и Джонатана.
У меня перехватывает дыхание, когда он отстраняется. Он действительно сказал это? Чонгук сказал, что пойдет против Джонатана ради меня. Но это не может быть правдой, верно? Должно быть, что-то не так с моим слухом.
– Повтори это, – выдыхаю я.
– Я тебе не враг, сладкая. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Не превращай меня в одного из них.
– Не превращать тебя в одного из них?
– Пока ты никого не ставишь передо мной, я никого не буду ставить перед тобой.
Хаос вторгается в мой разум, когда я пошатываюсь от тяжести его слов. Он достает свой телефон.
– Твои дядя и тетя звонили мне несколько раз. Я не взял трубку.
Я вздрагиваю, думая о том, как я ушла из дома. Судя по всему, сейчас почти полдень. Должно быть, прямо сейчас они собирают поисковую группу.
– Могу я воспользоваться... – Я замолкаю, когда он без раздумий протягивает мне свой телефон.
Я улыбаюсь. Он может быть настолько чутким к моим потребностям, что иногда становится страшно. У него даже есть вкладка чата с дядей. Я печатаю.
ЧОНГУК: Это Лиса, дядя. Я в порядке. Пожалуйста, перестаньте искать меня. Я вернусь завтра.
Сделав последний вдох, я нажимаю «Отправить».
Дядя и тетя, возможно, и скрывали от меня правду, но это не отменяет того факта, что они воспитывали меня последние десять лет. Они были моими якорем и опорой.
Возможно, я пока не готова простить тетю, но я не буду полностью вычеркивать их из своей жизни.
Дядя отвечает на сообщение почти сразу.
ДЖЕКСОН КУИН: Мы понимаем, тыковка. Будь в безопасности, ладно?
Мои глаза наполняются слезами, и я закрываю диалог, попадая на главный экран. От вида обоев у меня отвисает челюсть.
Наш первый поцелуй на вечеринке у Ронана. Я озадаченно смотрю на Чонгука.
– Почему ты поставил это фото на заставку?
– Потому что.
– Я поменяю его...
Он выхватывает телефон у меня из рук и с хмурым видом засовывает к себе в карман. Как будто я только что обидела его.
– Ни в коем случае.
– Неужели это так важно для тебя?
– Это был день, когда я решил, что ты будешь моей до самой смерти.
На мгновение, всего на секунду, я задаюсь вопросом, каково было бы быть с Чонгуком всегда.
Вечно. Это пугающая мысль.
– А когда ты решила, что я твой? – Его вопрос выводит меня из ступора.
– Такого не было.
– Хм. Я думаю, ты лжешь, сладкая. Я думаю, это было тогда, когда ты напала на Сильвер перед кабинетом врача.
Мое лицо пылает.
– Нет, это не так.
– Твои точные слова были такими: «Держись подальше от Чонгука». Ты была готова убить ее.
Я поджимаю губы. Почему он должен все помнить? Он тянет меня за щеку.
– Ты такая чертовски очаровательная, когда дуешься.
Я отталкиваю его руку.
– Разве ты не должен был куда-нибудь пойти?
Он хихикает, это звучит непринужденно.
– Я ненадолго. Найт, Астор и Рид скоро придут.
Откуда он знает, что я не хочу сейчас оставаться одна?
– А что насчет Коула?
– Его не будет.
– Почему?
– Потому что. – Он проводит костяшками пальцев по моим щекам. – Веди себя хорошо.
– У меня всегда все хорошо.
Он фыркает. Чонгук на самом деле фыркает, прежде чем повернуться к двери.
– Чонгук? – зову я, проглатывая ком в горле.
– Да, детка? – Он бросает на меня взгляд через плечо.
– Возвращайся, ладно?
Искренняя улыбка, от которой замирает сердце, приподнимает его губы.
– Я всегда возвращаюсь к тебе, сладкая. Ты королева, а не пешка.
Затем он выходит за дверь, оставляя меня подбирать свое сердце с пола. Он только что назвал меня королевой?
Я поглаживаю то место, где находится мое сердце. Полегче, сердечко. Не сходи пока с ума. Слишком поздно.
Я почти готова вскочить с кровати и устремиться к звездам. Я направляюсь в ванную с широченной улыбкой на лице.
Приняв душ, я нахожу джинсовое платье и свитер рядом с полками. На одежде лежит записка, выведенная аккуратным почерком Чонгука.
«Это принадлежит Астрид. Они со Львом вечно оставляют повсюду свои шмотки. Я уверен, она не стала бы возражать».
Я смеюсь про себя, надевая одежду. По словам Чонгука, никто не будет возражать, если результат сыграет в его пользу.
Покончив с одеждой, я поднимаюсь по лестнице на кухню и с удивлением обнаруживаю там суп и два вида салата.
Еще одна записка от Чонгука находится между ними.
«Ешь, чтобы я мог съесть тебя позже».
Боже. То дерьмо, которое говорит Чонгук, убьет меня.
Мой желудок урчит от аппетитного запаха еды. Я сажусь и съедаю суп в рекордно короткие сроки, затем набрасываюсь на салат, пока не наедаюсь до отвала.
На улице все еще идет дождь. Вода стекает ручейками по окнам гостиной.
Дождь прекрасен. Папа обычно брал меня с собой на пробежку под дождем.
Погодите. Откуда я это знаю?
Раздается стук в дверь, и я вырываюсь из грез наяву. Я прогоняю туманное воспоминание прочь и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Как только я открываю дверь, Ким заключает меня в объятия.
– Где ты была сегодня? Я чертовски по тебе скучала. Я официально заявляю, что не пойду в колледж без тебя.
– Привет, Ким, – улыбаюсь я ей в шею, прежде чем отстраниться.
– Принес чипсы. – Ронан указывает на свою сумку.
Ксандер качает головой:
– Скорее, он украл их у Марго.
– La ferme , Найт. Никаких чипсов для тебя. – Ронан отталкивает его и Ким в сторону, чтобы заключить меня в медвежьи объятия. – Как поживает моя вторая любимая девушка?
– Вторая, значит? – Я толкаю его локтем в живот.
– Прости, Лили. Кимми всегда была на первом месте в моем сердце.
Мы с Ким обе смеемся, когда я обнимаю его, чувствуя, что снова готова расплакаться. До сих пор я не осознавала, как сильно нуждалась в их дружбе.
Я знаю, что всадники не из тех, кто предлагает свою поддержку, поэтому я благодарна им за то, что они пришли. Ронан известен как игрок, а не как друг. Его объятия не следует воспринимать как нечто само собой разумеющееся.
– Чон здесь! – кричит Ксандер, и Ронан отшатывается от меня.
Ксандер хохочет. Ронан дает ему подзатыльник и тащит в гостиную, а смеющаяся Ким следует за ними.
Я тоже смеюсь, закрывая дверь. Но замираю, когда внутрь заходит еще один человек.
– Привет, Лиса. – Коул одаривает меня своей приветливой улыбкой.
– О, Коул! – Разве Чонгук не сказал, что он не придет?
– Ты, кажется, удивлена, что я здесь.
– Вовсе нет. Я рада, что ты здесь.
Я действительно рада. Я всегда чувствовала себя более комфортно рядом с Коулом. Несмотря на то, что Ронан и Ксандер подшучивают надо мной, в спокойствии Коула есть что-то такое, что успокаивает всех, кто находится рядом с ним. Это не угрожающее спокойствие, как у Чонгука. Это мудрый и умиротворяющий тип спокойствия.
Мы идем в гостиную. Ронан и Ксандер шутливо – в основном – дерутся, и Коул идет разнимать драку. Я роюсь в холодильнике в поисках каких-нибудь напитков.
Ким присоединяется ко мне, опираясь локтями о стойку напротив меня. В ее глазах вспыхивает искра, когда она осматривается по сторонам.
– Итак, это «Встреча». Это легенда, судя по тому, как все в КЭШ говорят об этом. Я не ожидала, что здесь будет так... уютно.
– Да. – Я достаю бутылки с соком и ставлю их на стол.
– Что происходит, Лили? – Ким обходит стойку и берет мои руки в свои. – Чон сказал, что ты неважно себя чувствуешь и нам следует навестить тебя. Он напугал меня до чертиков. Я думала, случилось что-то плохое.
Я прикусываю нижнюю губу.
– Это касается моего прошлого.
Она дважды моргает.
– Твоего прошлого?
– Я расскажу тебе все. Только не сейчас. – Я киваю на суматоху в гостиной. – Позже, хорошо?
Она обнимает меня.
– Я люблю тебя и всегда буду рядом, когда ты будешь готова.
– Не заставляй меня плакать, Ким.
– Мы можем поплакать вместе.
Я обнимаю ее, и мы остаемся в таком положении на долгие секунды.
– О, есть место еще для одного? – Голос Ронана прерывает момент.
Мы отрываемся друг от друга и видим, что Ксандер и Ронан наблюдают за нами.
Ксандер свирепо смотрит – на Ким, не на меня. Ронан ухмыляется, как идиот.
– Во что бы то ни стало не останавливайтесь из-за меня. Продолжайте, Mesdemoiselles .
За это Ксандер дает ему подзатыльник.
– Ай, за что это, ублюдок? – Он собирается напасть на Ксандера.
Последний пригибается и направляется к холодильнику. Он игнорирует сок и берет пиво.
– Я знал, что капитан Леви следит за тем, чтобы в этом заведении было полно выпивки.
– Скорее всего, это Чон, – поправляет Коул, тоже беря пиво.
– Итак, Лили. – Ронан обнимает меня за плечи и ведет в гостиную, куда все направляются. – Помнишь мое предложение насчет секса втроем?
Я смеюсь.
– Да.
– Я изменил свое мнение об участниках и придумал блестящий план. Мы подсыплем снотворное в воду Чона и избавимся от него. Тогда мы будем втроем – ты, я и Кимми. – Он шевелит бровями. – Гениально, верно?
– Ты понимаешь, что Чонгук проснется в какой-то момент, верно?
– Это будет стоить того, даже если он убьет меня. – Он останавливается. – Alors?
– Я не знаю.
– Пфф. Думаю, тогда останемся только мы с Кимми. Твоя потеря, Лили.
– В твоих мечтах, ублюдок. – Ксандер толкает Ронана плечом по пути внутрь.
– Если вы хотите накачать Чонгука, было бы эффективнее, если бы вы подсыпали что-то в алкогольный напиток. – Когда я поднимаю голову, Ронан и Ксандер наблюдают за мной с любопытством на лицах. – Просто говорю.
– Ты когда-нибудь видела, как Чон пьет?
Ксандер плюхается на диван прямо рядом с Ким, которая заметно напрягается.
Точно. Чонгук не пьет.
– Почему он не пьет? – спрашиваю я.
– Он думает, что это ниже его достоинства, – говорит Коул рядом со мной.
– Что, в любом случае, круто, поскольку он инопланетянин. – Ронан протискивается между Ксандером и Ким и обнимает ее за плечи. – Разве это не так, Кимми?
Она улыбается, но, похоже, скорее от облегчения, чем от согласия.
– Почему он инопланетянин?
Я ни к кому конкретно не обращаюсь, но бросаю взгляд на Коула. По какой-то причине я хочу, чтобы он ответил об Чонгуке.
– Я думал, ты никогда не спросишь! – Ронан запрыгивает на кофейный столик. – Во-первых, он был последним среди нас, кто потерял девственность. Я был первым. Не для того, чтобы хвастаться или что-то в этом роде. Но он второй по старшинству, прикиньте.
– Кто самый старший? – Ким отодвигается от Ксандера поближе к краю.
– Я, – говорит Коул. – Затем Чон, Найт и Астор.
– Но-о-о... – Ронан указывает большим пальцем на себя. – Сначала я потерял свою девственность. Опять же, не хвастаюсь или что-то в этом роде, но они все были позади меня.
– Заткнись, Астор, – упрекает его Коул.
Мой интерес растет.
– Нет, расскажи нам.
– Во-первых, они никогда не занимались сексом. Никогда не пытались знакомиться с девушками. Говорю вам, они были сексуально мертвы.
– Ты шпионил за ними? – недоверчиво спрашиваю я.
– Mais bien sûr . Мне нужно было присматривать за своими друзьями. Я даже посоветовал Чону трахнуть кого-нибудь и посмотреть, что из этого выйдет.
Я улыбаюсь про себя. Должно быть, именно поэтому он прислал ему ссылки на порносайты.
– Потом я застукал его с двумя другими и передумал.
Мои глаза выпучиваются.
– Секс втроем?
– Да, и это был не какой-нибудь заурядный тройничок. Это был чертовски извращенный секс втроем. Девушка была связана, с завязанными глазами и кляпом во рту.
Вау. Чонгук никогда не упоминал об этом. Не то чтобы я спрашивала. Зеленый монстр внутри поднимает голову, но я стараюсь спросить самым невинным тоном:
– И кем же она была?
– Не знаю. Комната была синей и темной. У нее были светлые волосы. Я видел только ту часть, где Чон связывал ее. Спроси капитана, он был третьим участником этой вакханалии.
Мое внимание переключается на Коула, и я не уверена, что должна чувствовать.
Он стоит рядом со мной, выражение его лица нейтральное. У Коула был секс втроем с Чонгуком и еще одной девушкой.
Меня гложет то, что я не знаю, кто она такая.
– Заткнись, Астор, – говорит Коул скорее со смирением, чем со злостью.
– Что? Мне все еще больно, что я не участвовал.
– Ты был под кайфом, – замечает Ксандер.
– Как будто капитан и Чон позволяют кому-то вмешиваться в их извращенное дерьмо. – Он тычет пальцем в направлении Ксандера. – Ты не был под кайфом, почему ты не участвовал?
– Мне это было неинтересно.
– Значит, ты знал и не сказал мне? Почему я всегда остаюсь в стороне?
Ксандер бросает в него подушкой.
– Ты не в курсе, потому что ты хреновый хранитель секретов.
– Нет, это не так! – Ронан бросает ее обратно, и они продолжают очередной раунд препирательств.
Ким потягивает свой сок и с улыбкой наблюдает за ними. Я собираюсь присоединиться к ней, когда Коул наклоняется и шепчет:
– Мы можем поговорить?
Просьба застает меня врасплох, но я киваю.
– Конечно.
Он указывает на дверь справа. Я следую за ним к черному ходу. Болтовня Ксандера и Ронана затихает, когда Коул закрывает за нами заднюю дверь.
Холодный воздух откидывает мои волосы назад. Я кутаюсь в свитер и выхожу на деревянный внутренний дворик. Три стула окружают встроенный стол. Вдалеке шумит дождь, делая окружающее пространство размытым.
Высокие сосны – единственное, что видно в поле зрения. Хм. Итак, задняя дверь ведет в лес. Коул садится на один из стульев. Я опускаюсь напротив него, потирая руки.
– Прости. – Коул снимает свою куртку и протягивает ее мне. – Здесь холодно.
Я с улыбкой принимаю его куртку и набрасываю ее на плечи. Пахнет корицей и дорогим средством для душа. Она теплая.
Прямо как Коул.
Хотя, должна признаться, я никогда не думала, что ему может понравиться то «извращенное дерьмо», о котором говорил Ронан.
Молчаливые действительно самые дикие.
Если бы это не заставило меня выглядеть жалкой, я бы спросила его, кто та таинственная девушка, которая привлекла их внимание.
Погодите. Может быть, это были несколько загадочных девушек? Неужели у них вошло в привычку заниматься сексом втроем?
Вместо этого я спрашиваю:
– О чем ты хотел поговорить?
– Я перейду сразу к делу.
– Хорошо.
– Чонгука, Ксандера и меня похитили, когда мы были детьми.
Я задыхаюсь, мои пальцы сжимаются на коленях.
– П-похитили?
Он достает из кармана брюк пачку сигарет и закуривает одну. Никотин наполняет воздух, когда он выпускает облако дыма.
Я никогда не видела, чтобы Коул курил.
Это первый раз.
– В то время нам было по семь, а может восемь. – Он затягивается сигаретой. – Обычно мы не ездили домой на одной машине, но в тот день мы с Ксаном поехали с Чонгуком. Водителя подкупили. Он отвел нас в безлюдное место, где нам устроили засаду. Там был черный фургон, трое мужчин в масках, а остальное уже история.
– Ч-что значит, остальное уже история?
Он сжимает сигарету большим и указательным пальцами, встречаясь со мной взглядом.
– Нас с завязанными глазами отвели на склад. Затем разделили, как мне показалось, на несколько часов или дней, я не уверен. Следующее, что я помню, это как меня бросили в безлюдном месте. Я предположил, что мои родители заплатили выкуп или что-то в этом роде. Ксандера бросили в таком же пустынном месте.
– А Чонгука?
Он медленно качает головой.
– Когда мы наконец вернулись домой, то узнали, что нас с Ксандером забрали на два дня.
– А Чонгука?
– Он исчез на десять дней.
– Почему? Джонатан не заплатил?
Он не мог оставаться в стороне, когда похитили его единственного сына. Он не мог быть настолько бессердечным.
– В том-то и дело. – Глаза Коула темнеют до пугающего зеленого цвета. – Похитители не просили выкуп ни за кого из нас.
Это странно. Нет, это ужасно. Зачем было похищать трех богатых детей, если они не планировали требовать выкуп?
– Чонгук что, сбился с пути? Поэтому он отсутствовал так долго?
Пожалуйста, скажи мне, что это так, пожалуйста.
– Я не знаю. – Он делает еще одну затяжку сигаретой. – Чон не говорит о том времени, даже с нами.
– Как его нашли? – спрашиваю я.
– Джонатан нашел его. Я не знаю как, но он это сделал.
Я пристально наблюдаю за Коулом.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Ты заслуживаешь знать, а Чон никогда бы тебе не рассказал.
– Почему сейчас? Почему ты не сказал мне раньше?
Он улыбается, бросает сигарету на землю и давит ее ботинками.
– Потому что Чон вынудил меня действовать, а мне не нравится, когда меня принуждают.
Что это значит? Это какая-то вражда между Коулом и Чонгуком?
– Это не имеет к тебе никакого отношения, Лиса. Ты хорошая. – Стул скрежещет по деревянному полу, когда он встает. – Может быть, даже слишком хорошая для него.
Я наблюдаю за ним несколько секунд, не зная, что сказать. Я все еще беспомощно пытаюсь переварить то, что сейчас услышала.
Это подтверждается тем, на что намекал Леви. Он сказал, что Чонгука изменила не только смерть Алисии, было что-то еще.
Например, похищение. Теперь все эти порезы и шрамы обрели полный смысл.
– Есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать.
Моя голова резко вскидывается при звуке голоса Коула.
– Чонгук скрывал свой...
Дверь черного хода с грохотом открывается. Ксандер стоит там, наблюдая за нами прищуренными глазами.
– Что, черт возьми, ты натворил, Нэш?
– Нанес ответный удар.
– Тебе лучше быть готовым, когда он разобьет тебе лицо, – рычит Ксандер.
– Чон меня не пугает, Найт. – Он проталкивается мимо него. – Больше ничего не пугает.
А затем широкими шагами входит в дом.
Ксандер неловко улыбается, но даже тогда на щеках появляются ямочки.
– Есть ли шанс, что ты забудешь все, что сейчас услышала?
Я качаю головой.
– Гребаный Нэш и его мстительная задница. – Он бормочет что-то про себя. – Я говорил Чону не провоцировать эту маленькую сучку и его...
– Эй, Ксандер.
– Да?
– Ты можешь меня подвезти? Мне нужно кое-куда сходить.