Глава 12
Я просыпаюсь со странным чувством в груди. Мне тепло, но кожа покрыта мелкими мурашками, которые видны в лучах солнца, наполняющего пространство моей палаты.
"Такое чувство, что кто-то был здесь" - думаю я, но отгоняю от себя эти мысли. Не хочу признаваться самой себе, что первое, о чем я подумала, проснувшись, это Ван Джун. Будто он был в моей палате, пока я спала. Зачем ему это?
От собственных мыслей тепло в груди исчезает и сердце неприятно сокращается, но я убеждаю себя в том, что это из-за моей болезни, а не из-за парня, которого я практически не знаю,
Моя ладонь холодная. Я прислоняю её ко лбу, чтобы узнать есть ли у меня ещё температура. Я слабо помню о том, что было минувшим вечером или днём и к горлу подступает паника, когда я вдруг осознаю, что не знаю, сколько прошло времени и, как долго я в больнице.
Лоб тёплый, температуры нет, но сердце бежит все быстрее и быстрее, когда я приседаю на кровати, а дрожащую руку опускаю на ткань хлопкового, но жестковатого одеяла.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь утихомирить собственный пульс. Паника - это нормально, но мне необходимо её обуздать. Мой разум должен быть ясным в любах обстоятельствах.
Бросаю взгляд в окно и сию же секунду практически невыносимая тяжесть опускается на грудь.
Я точно помню, что видела сад за своим окном и не один раз, но у меня за окном нет никакого сада. Там вообще ничего нет кроме синего неба и облаков.
Трудно дышать. Слишком трудно дышать. Мог ли сад мне просто показаться? Скорее всего, иначе нет никакого другого объяснения.
"Да, так и есть" - мысленно заключаю я, сжимая в пальцах одеяло, - "врач провёл обследование, но упустил какой-то вирус, поэтому у меня была температура и видения, все вполне объяснимо".
Я верю своему внутреннему диалогу. Я все обдумала и пришла к верному логическому умозаключению, так все и было... пока мои губы не вспыхнули воспоминанием.
Оно такое сладкое. Мгновенное. Что, кажется, должно быть тоже ненастоящим, но это было. Я и Ван Джун, мы вышли из того странного сада, его тень скрыла солнце и я почувствовала прикосновение его губ к своим.
Сердце заходится в ударах и я прикрываю глаза, правда, сама не понимаю для чего, чтобы отогнать от себя это воспоминание или погрузиться в него.
У меня нет времени для свиданий. У меня нет времени на курортные романы, все это только тратит время и силы. Моё сердце не должно так реагировать. Это был только поцелуй. Обычный поцелуй.
- Теа, как вы себя чувствуете? - обрывает мои мысли уже знакомый мне врач и я сразу же погружаюсь в настоящее.
Мой лечащий врач Ли Чжи Хван выглядит немного помятым, я замечаю это сразу же, как только открываю глаза, а он присаживается на стул рядом с моей кроватью. Его лицо сосредоточенное, а взгляд серьёзный, но под глазами выступили мешки и синяки. Сколько человек может работать без сна? Мой личный рекорд никогда не превышал больше 48 часов, но я не отвечала за жизни людей.
- Спасибо, хорошо, - отвечаю я, а сама продолжаю думать о том, сколько этот человек уже не спал, мне жаль его и вместе с тем я не могу не осудить его. Возможно, если бы он позволил себе отдых, то сразу бы обнаружил, что я пострадала больше, чем он полагал и избавил меня от непонятных кошмаров и видений.
- Я рад, - отвечает он, игнорируя мой взгляд и просматривая мои показатели, которые протянула ему вошедшая вслед за ним медсестра. Я её не сразу замечаю, только тогда, когда она протягивает Ли Чжи Хвану планшет.
- По показателям вы здоровы, Теа, анализы ваши в порядке, но вчера у вас была сильная температура, причины которой, честно сказать, мне сложно выяснить, надеюсь, вы не осудите меня, если я задержу вас ещё на два дня, чтобы понаблюдать за вашим состоянием?
Я автоматически киваю, пытаясь поймать взгляд врача, но тот лишь устало потирает веки.
- Прошу меня извинить, долгая операция, у нас тут не часто бывают катастрофы.
- Ничего страшного, - отвечаю я, чувствуя уже большую жалость ко врачу. Он работает на износ не ради своего будущего, а ради будущего других людей.
- Операция закончена и теперь вы можете отдохнуть.
Я пытаюсь ободрить его, стараясь говорить с теплотой в голосе. Так я обычно разговариваю только с Ханой, но в этот раз делаю исключение.
- Вы спасли чью-то жизнь, самое время отдохнуть.
Мне немного неудобно сидеть прямо ни на что не облокачиваясь, поэтому я отодвигаюсь к спинке кровати, ожидая, что врач сам покинет палату, пока я пытаюсь занять более удобное положение. От сна волосы спутались и я убираю их на одну сторону, спиной облокачиваясь на подушку и на стену, но все это время врач остаётся в палате и не двигается с места.
- В том то и дело, что не спас.
- Прошу прощения?
- Я оперировал парня несколько часов, - врач вздыхает, - помните, я говорил, что одному пациенту назначили операцию?
Я киваю.
- Операция могла помочь, но врач, что её назначил не мог оперировать и пришлось мне, я так и не смог спасти ему жизнь. Простите, что говорю это вам, сам не понимаю зачем.
Я не успеваю ответить, потому что отвлекаюсь на медсестру, которая, поджав губы, выходит из моей палаты.
- Я слишком давно не практиковался в таких сложных операциях, но помощи он бы все равно не дождался. У него был только я..
Врач усмехается. И эта усмешка настолько горькая, что даже мне становится не по себе, а я ведь даже не знала этого человека.
- Вы сделали все, что было в ваших силах, - говорю я, - Вы не виноваты, вы сами это поймёте.
- Наверное, вы правы, - опуская глаза к полу, хрипло отвечает врач, - но этот парень не заслужил смерти. Было в нем что-то такое, возможно... - Врач не договаривает, потому что из коридора начинают доносится какие-то голоса. Звуки неразберихи и суматохи молниеносно наполняют стены тихой больницы.
Я вдруг понимаю, что так и не успела спросить у врача, сколько я провела дней в этой больнице, но, как только я хочу задать этот вопрос врачу, он встаёт и, попутно извинившись, скрывается в проеме двери, закрывая её за собой.
Стены наполняются тишиной. Голоса звучат вдалеке, будто их и вовсе нет, а они только кажутся. Эффект от обсуждаемой темы пропадает, а лёгкие наполняются запахом свежести, какую можно уловить только утром, если ступать по мокрой росистой траве.
Я перевожу взгляд к окну и паника снова охватывает меня огромными леденящими мурашками по телу.
Я вижу Ван Джуна в окне, машущего мне по ту сторону стекла.