Непосвященная

Утро пришло мягко, разливаясь по комнате перламутровым светом, пробивавшимся сквозь хрустальные стены. От вчерашнего напряжения не осталось и следа, его сменило приятное, бодрящее ожидание нового дня. Карион, уже одетый в свое неизменное черное, стоял у окна, наблюдая, как в пруду резвятся разноцветные рыбки. Его спина была напряжена, плечи подняты — он все еще пережевывал вчерашнюю встречу.
«Он волнуется за меня», — с теплой улыбкой подумала я, подходя и обнимая его сзади, прижимаясь щекой к его лопаткам. Он вздрогнул от неожиданности, но сразу же расслабился, покрывая мои руки своими.
-Спокойной ночи не получилось, да? — тихо спросила я.
Он обернулся, и в его глазах я прочла все то же смесь гордости и тревоги.
-С тобой — всегда спокойно. С мыслями о том, что кто-то посмеет снова попытаться тебя достать... нет.- Он провел пальцем по моей щеке. -Ты готова к новым подвигам, маленький воин?»
-Более чем, — уверенно кивнула я.
Ближе к обеду, следуя указаниям Селены, мы направились в комнату отдыха ведьм. Воздух здесь, как всегда, был густым от ароматов сушеных трав и старого пергамента. Нейти уже ждала нас, нервно перебирая страницы своего гримуара. Увидев нас, она захлопнула книгу и поднялась навстречу.
-Время пришло, — сказала она без лишних предисловий, ее обычно задумчивые глаза сейчас горели решимостью. -Травы, которые нам нужны, растут только в Непроходимом лесу, ближе к Потерянным землям. Там, где магия дикая и не тронутая цивилизацией. Я покажу вам точное место.
Она шагнула ближе и мягко прикоснулась кончиками пальцев сначала к моему виску, затем — к виску Кариона. -Закройте глаза. Доверьтесь мне.
Я послушалась, и в тот же миг в сознании вспыхнул образ. Не картинка, а скорее чувство: влажная прохлада, густой запах прелой листвы и хвои, ощущение древней, дремлющей мощи. Я увидела поляну, окруженную исполинскими деревьями, поросшими мхом, и одинокий, кривой камень, испещренный рунами, которые стерло время. Это было так же реально, как если бы я стояла там.
-Я вижу, — выдохнула я, чувствуя, как Карион рядом кивает.
-Хорошо, — голос Нейти прозвучал прямо у нас в головах, тихий и четкий. — Теперь ваша очередь. Возьмитесь за руки. Мира, дай мне свою руку.
Ладонь Кариона была твердой и надежной в моей. Другой рукой я взяла тонкие, прохладные пальцы Нейти. Я почувствовала, как наша троица стала единым контуром. Сила Кариона — темная, глубокая, как океанская бездна, — встретилась с моей, трепещущей и мерцающей. А между нами, как тонкий, но прочный мост, заструилась магия Нейти — точная, знающая дорогу.
-Сосредоточьтесь на образе, — прошептала она.
Мы шагнули вперед все вместе и глубоко вдохнули. И мир провалился.
Пространство схлопнулось, поглощая нас. Меня вырвало из реальности и швырнуло в вихрь, где не было ни верха, ни низа, ни времени. Давление сжало меня со всех сторон, выжимая воздух из легких, а в ушах зазвенела оглушительная тишина, в которой пульсировала моя собственная кровь. Я чувствовала, как пальцы Кариона впиваются в мои с такой силой, что, казалось, кости вот-вот хрустнут, и это было единственной точкой опоры в этом хаосе. Сквозь закрытые веки мелькали сполохи невиданных цветов, а желудок подкатил к горлу. Казалось, это длилось вечность.
И так же внезапно, как началось, все закончилось.
Ноги уперлись во что-то твердое, но податливое. Я чуть не рухнула, но Карион удержал меня, сам пошатываясь. Воздух ударил в лицо — холодный, влажный и до неприличия свежий, пахнущий грибами, хвоей и чем-то неуловимо чужим. Звон в ушах сменился оглушительной тишиной леса, нарушаемой лишь шелестом листьев где-то наверху.
Я открыла глаза, глубоко вдыхая, пытаясь унять дрожь в коленях. Мы стояли на той самой поляне, что я видела в видении Нейти. Исполинские деревья смыкались над нами темным куполом, сквозь который едва пробивался зеленоватый свет. Воздух был густым и сладковатым.
-Никогда не привыкну к этому, — прохрипел Карион, отпуская мою руку и проводя ладонью по лицу. Но его глаза уже анализировали все вокруг, сканируя тени под деревьями, каждую щель между корнями. Он был настороже, как дикий зверь на чужой территории.
Нейти, напротив, казалась совершенно спокойной. Она расправила складки на своем простом платье и с деловым видом окинула поляну взглядом знатока. -Идемте. То, что нам нужно, растет на опушке, у подножия того камня.
Пока Карион, сжав кулаки, медленно обходил поляну, вглядываясь в чащу, Нейти взяла меня за локоть и подвела к заросшим мхом корням у края леса.
-Смотри, Мира, — она указала на невзрачное растение с мелкими серебристыми листьями. — Лунная слеза. Ее сок — основа для зелий ясновидения и укрепления ментальных барьеров.- Она осторожно сорвала несколько листочков и протянула мне. Они пахли холодным металлом и ночной свежестью. -А вот это... — она перевела взгляд на темно-фиолетовый цветок, похожий на колокольчик. — Громовой зев. Сильнейший катализатор. Капля его нектара может усилить любое зелье в десятки раз, но с ним нужно обращаться осторожно. Он капризен и может взорваться от неверного прикосновения.
Я слушала, завороженная, впитывая каждое слово. Это было не сухое заучивание, а живая история, переплетенная с магией самой земли. Она показывала мне траву, чей дым отгонял кошмары, корень, способный затянуть самую глубокую рану, и ядовитый папоротник, одно прикосновение к которому вызывало паралич.
-Магия — это не только сила, что бьет из тебя, Мира, — тихо сказала Нейти, срывая стебелек с крошечными синими ягодами. — Это еще и то, что нас окружает. Умение слушать и понимать этот мир. Иногда самый скромный корешок может значить больше, чем самое мощное заклинание.
В этот миг из чащи донесся резкий, предупреждающий щелчок. Карион замер, его поза из расслабленной мгновенно стала готовой к броску. Тень у его ног зашевелилась, стала гуще и зловещее.
-Что-то не так? — тревожно спросила я, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
Он не сразу ответил, мгновенно превратившись в ищейку. -Тишина, — наконец произнес он. — Слишком тихо. Птицы замолчали.
Нейти настороженно подняла голову. Лес и правда затаился. Даже шелест листьев прекратился. Воздух сгустился, наполнившись незримой угрозой.
Карион медленно повернулся к нам, и в его глазах горел тот самый холодный огонь, который я видела накануне.
-Похоже, наша маленькая прогулка подошла к концу, — сказал он тихо, но так, что каждое слово отдавалось металлом. — Мы не одни.
Тишина, нависшая над поляной, была густой и зловещей. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Карион стоял, как изваяние, его темная энергия сгустилась вокруг него готовой к удару пружиной. Я инстинктивно прижалась к Нейти, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.
Из-за исполинских стволов, из самой гущи теней, вышли несколько фигур. Их доспехи были из темного, матового металла, не отбрасывающего бликов, а на плащах красовалась вышитая эмблема со звездами—Воины Лурдана.
Их взгляды, холодные и оценивающие, скользнули по Нейти, задержались на мне и, наконец, уставились на Кариона. И тут же что-то изменилось. Напряжение в позах стражников сменилось настороженным узнаванием. Один из них, с сединой на висках и шрамом через бровь, сделал шаг вперед и опустил голову в почтительном приветствии.
— Приветствую тебя, Карион-старший из ищеек. Не ожидали встретить тебя в этой глуши.
Карион медленно выдохнул, и тень у его ног перестала шевелиться. Его осанка сохранила достоинство, но готовность к бою угасла.
— И я вас. Что ищете так далеко от своих земель?
— Патрулируем границы, — ответил старший. — Тьма сгущается, темные духи стали наглеть. А ты? Чем занят в компании... — Его взгляд снова перешел на нас с Нейти, выражая немой вопрос.
Карион легко положил руку на мою спину, его прикосновение было одновременно защитным и представляющим.
— Я сопровождаю госпожу Миру ,и госпожу Нейти- ведьму из Двора Воды. Она собирает редкие травы для зелий. А она, — он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнула та самая мягкость, что была только для меня, — моя истинная пара. Мы не несем угрозы этим лесам.
Старший воин кивнул, и его суровое лицо немного смягчилось.
— Слышали о дворе Воды и тамошних ведьмах. Нам бы теперь свою помощь дождаться. Ищеек ждем, хоть кого-нибудь из вас, чтобы прочесать лес. Одним с темными духами не справиться.
— Мы делаем всё, что в наших силах, — голос Кариона прозвучал твердо. — Двор Ночи готовится к удару. Скоро мы выступим против этих сил.
— Да услышит нас святой источник, — мрачно произнес воин. — Не станем вас задерживать. Осторожней в лесу. Он стал... недружелюбным для всех.
С этими словами воины Лурдана молча растворились между деревьями так же бесшумно, как и появилась. На поляне снова запели птицы, и воздух пришел в движение. Я выдохнула, не понимая, что задерживала дыхание.
— Боги, как же я испугалась, — прошептала я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает.
— Все прошло хорошо, — успокоила Нейти, но ее пальцы все еще нервно перебирали листья в сумке. — Воины Лурдана суровы, но справедливы. Собрали достаточно. Пора возвращаться.
На этот раз переброс казался почти привычным. Мир ненадолго сжался и провернулся, и вот мы уже стоим в уютной, пропахшей травами комнате отдыха ведьм. Селена и Алиана подняли на нас взгляды от своих гримуаров.
— Ну как, успешная вылазка? — спросила Селена, оценивающе глядя на полную сумку Нейти.
— Полагаю, да, — кивнула я. — Если не считать встречи с патрулем Лурдана.
Алиана свистнула.
— Повезло, что они тебя узнали, дитя тьмы, — подмигнула она Кариону.
Он ответил коротким кивком, но его мысли были уже далеко. Он повернулся ко мне.
— Мне нужно отлучиться. Пойду, договорюсь о тренировках с оружейниками Двора Воды. Сидеть без дела — не в моих интересах. Тебе будет комфортно здесь?
— Конечно, — улыбнулась я ему. — Мне еще предстоит начать свой гримуар и, кажется, сварить пару зелий. Я в надежных руках.
Он наклонился и легонько коснулся губами моего лба.
— До скорого, моя Мира.
Когда дверь за ним закрылась, я почувствовала легкий укол одиночества, но он тут же сменился волнением. Впереди был новый этап обучения, и я была готова погрузиться в него с головой. Селена подозвала меня к столу, где уже лежал пустой фолиант с пергаментными страницами и стояла чернильница с причудливым пером.
— Ну что, — сказала она, ее глаза тепло светились. — Начнем твою историю, девочка моя. Запишем для начала все, что узнала сегодня о травах. А потом посмотрим, на что способна твоя сила в алхимии.
После ухода Кариона комната ведьм снова погрузилась в привычную атмосферу сосредоточенного гула. Селена указала мне на котел, уже установленный на невысокую жаровню.
— Начнем с простого, но жизненно важного, — объявила она. — Эликсир восстановления сил. Основа — лунная слеза, что ты собрала. Она успокаивает и стабилизирует потоки энергии.
Я послушно следовала ее указаниям, погружаясь в ритуал алхимии. Сначала — нагрев воды до легкого пара, потом — точное взвешивание и добавление измельченных серебристых листьев. Важно было не просто бросить их, а вложить намерение, представить, как их прохладная сила растворяется в воде. Котел зашипел, и воздух наполнился терпким, холодным ароматом. Я ловила каждый момент, каждое изменение цвета и консистенции, чувствуя, как магия повинуется моим рукам. Готовый эликсир переливал нежным серебристым светом.
— Отлично, — кивнула Селена. — Теперь — противоядие. Здесь важна скорость и точность. Основной ингредиент — корень молочая.
Она показала мне, как очистить и натереть корень, чтобы выделился млечный сок. Работа требовала полной концентрации. Одна ошибка в пропорции — и зелье могло стать бесполезным или даже ядовитым. Я дышала ровно, представляя, как создаю щит против яда, чистую и ясную энергию исцеления. Когда в котле жидкость стала прозрачной с золотистым отливом, я выдохнула с облегчением.
Дверь в комнату скрипнула, и внутрь впорхнули Полья и Вайлет. Полья сразу направилась к нам. Вайлет следовала за ней, потирая руки в предвкушении.
— Слышали, слышали о твоих успехах с Маркусом! — воскликнула Вайлет. — Но одного раза мало. Надо закрепить!
— Совершенно верно, — поддержала Полья, ее голос звучал суховато и деловито. — Защита разума — как мышца. Ее нужно постоянно тренировать. Вайлет, ты будешь атаковать. Мира — защищаться.
Мое сердце екнуло. Снова это непростое упражнение. Мы встали друг напротив друга. Я закрыла глаза, найдя внутри свой мерцающий шар. Я окутала его тьмой, создавая тот самый прочный, но проницаемый изнутри барьер.
— Готова? — прогремел голосок Вайлет.
Я кивнула, не открывая глаз.
Сначала было легкое щекотание на периферии сознания, как прикосновение пушистого паука. Я усилила концентрацию, и щекотание отступило. Потом атака стала настойчивее — Вайлет пыталась найти брешь, давя на разные участки моего ментального щита. Я чувствовала ее настойчивую, игривую энергию, но мой шар оставался надежно скрытым. Мы продолжали несколько минут, пока Полья не хлопнула в ладоши.
— Достаточно. Хорошо. Но нужно работать на скорость. Теперь я.
Энергия Польи была другой — острой и целенаправленной, как шило. Она не давила на всю защиту, а пыталась пробить ее в одной точке. Мне пришлось напрячься изо всех сил, постоянно перестраивая барьер, чтобы парировать ее точечные удары. К концу упражнения я была мокрая от пота, а голова гудела, как улей.
— Неплохо, — с легкой ухмылкой констатировала Полья. — Но расслабляться рано.
Когда они наконец отстали от меня, я еле доплелась до глубокого кресла в углу и рухнула в него, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от усталости. Сознание было пустым и тяжелым. Я закрыла глаза, просто наслаждаясь возможностью ни о чем не думать.
В ушах еще стоял звон от ментальных баталий, когда я почувствовала легкое прикосновение к плечу. Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной Алиану. На ее лице играла та самая хитрая, заговорщицкая улыбка.
— Ну что, солнышко, выдохлась? — прошептала она, подмигивая. — Отдохнешь — и снова в бой. Только уже совсем другого рода.
Я с немым вопросом подняла на нее бровь.
— Сегодня ночью, — продолжила Алиана, оглядываясь по сторонам, будто сообщая  тайну, — у нас будет кое-что особенное. Маленькое собрание. Только для женщин. Будет музыка, вино, разговоры по душам. И... — она сделала драматическую паузу, — будет сама Инела.
Мои глаза округлились. Вечеринка с правительницей?
— Это... неожиданно, — выдохнула я.
— Ага, — Алиана довольно ухмыльнулась. — Но есть один важный нюанс. Твой брутальный защитник, — она кивнула в сторону двери, — туда не приглашен. Таким мужчинам туда вход воспрещен. Категорически.
У меня в груди все сжалось.
— Карион? Но... как я ему это объясню? Он будет... не в восторге.
— Это, моя дорогая, — с притворной серьезностью сказала Алиана, — твоя святая обязанность, как истинной пары. Объяснить своему темному принцу, что обижать правительницу Двора Воды, отказавшись от приглашения на сугубо женское мероприятие, — дурной тон. Скажешь, что это важная часть твоего обучения — установление связей. Дипломатия, понимаешь? Пусть поревнует немного, ничего с ним не случится. Наоборот, полезно.
Она хлопнула меня по плечу, вставая.
— Так что отдыхай, красавица. Ночь обещает быть жаркой. И не вздумай отлынивать!
С этими словами она упорхнула, оставив меня в кресле с тяжелой головой, путающимися мыслями и нарастающей тревогой о том, как же я буду объяснять все это Кариону. Мысль о его реакции — о том, как потемнеют его глаза, как сожмутся кулаки — заставляла меня сжиматься внутри. «Дипломатия», — с горькой усмешкой подумала я. Это слово казалось таким хрупким перед лицом его ревности и инстинктов защитника.
Тренировки с Польей и Вайлет вытянули из меня все силы. Мысли путались, ноги подкашивались, и единственным ясным желанием было добраться до комнаты и рухнуть на мягкое ложе, желательно, чтобы Карион уже был там и его присутствие прогнало остатки напряжения.
Я брела по знакомым переливающимся коридорам, почти не поднимая глаз. Подошла к лестнице, ведущей вниз, и по привычке сбавила шаг. Взгляд сам по себе скользнул вниз, в зал с фонтанами, выискивая в полумраке высокую, темную фигуру. Но вместо Кариона я мельком увидела другую — Маркуса. Он стоял спиной, рассматривая водных существ через прозрачную стену, и я, поймав себя на этом взгляде, тут же отвела глаза и ускорила шаг, решив не искушать судьбу.
Я не успела сделать и пары шагов, как прямо у меня за спиной раздался насмешливый, бархатный голос, от которого по коже побежали мурашки.
— Не меня ищешь, синеглазка?
Я вздрогнула и резко обернулась. Маркус стоял в паре шагов, его руки были заложены в карманы, а на губах играла все та же наглая ухмылка. Кажется, он умел перемещаться бесшумно, как и Карион, только его присутствие было не тенью, а навязчивым, ярким пятном.
— Ты что, следишь за мной? — выпалила я, еще не оправившись от испуга, и тут же пожалела о резкости.
Он рассмеялся, и в его смехе не было злобы, скорее — удовольствие от игры.
— Вообще-то, ты в моем дворе, — парировал он, подчеркивая каждое слово. — И я ходил по этим залам еще когда тебя на свете не было. Так что, чисто технически, это ты ходишь там, где я хожу.
Его слова, такая простая и неоспоримая правда, задели меня за живое. Я почувствовала, как по щекам разливается жар, и промолчала, с ненавистью буравя его глазами. От этого он рассмеялся еще громче.
— Ты злишься потому, что я использовал на тебе свой дар? — спросил он, склонив голову набок, как бы изучая мою реакцию.
Я кивнула, сжав кулаки. Голос прозвучал тише, но тверже, чем я ожидала.
— Ты не имел права заставлять меня восхищаться тобой.
Маркус на мгновение поджал губы, будто обдумывая мои слова, а затем снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была какой-то... менее самодовольной.
— Не имел, — согласился он неожиданно легко. — Но это было забавно.
— Не делай так больше, — сказала я, уже не так гневно, а почти что с требованием.
И тут случилось невероятное. Его лицо стало серьезным, наглая маска спала, и он посмотрел на меня прямо, почти что искренне.
— Обещаю. Думаю, мы и так подружимся.
В этот момент из конца коридора появилась Селена. Ее взгляд, метнувшись между нами, сразу стал суровым.
— Маркус, черт тебя побери, ты опять за свое? — ее голос прозвучал как удар хлыста.
Маркус тут же надел маску невинности и развел руками, его глаза округлились с преувеличенным недоумением.
— Не понимаю, о чем ты, няня Сел.
— Не няня я тебе, — отрезала Селена, подходя ближе. — И не ври. Нельзя злить истинную пару Миры, ты понимаешь? Карион — дитя тьмы. Его реакция может быть... непредсказуемой.
Маркус ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнул знакомый огонек баловня.
— На данный момент, дитя тьмы занят тренировкой с воинами матушки. Так что все спокойно.
Селена покачала головой, с видом уставшей от проказов своего ребенка матери и схватив Маркуса за локоть решительно потащила в противоположную сторону.
— Иди-ка со мной, хулиган. — На прощание она обернулась ко мне, и ее взгляд смягчился. — Отдохни, Мира. Жду тебя ночью. Не забудь.
Маркус на этих словах резко остановился, заставив Селену дернуться, и обернулся ко мне с самой широкой и хитрой улыбкой, какую я только видела.
— Вечеринка? — протянул он с неподдельным интересом.
Селена с силой дернула его за рукав.
— Нет, нет и нет, Маркус! На женскую вечеринку маркусов не приглашали! Выдворяю тебя с позором!
Я смотрела, как она, ворча, уводит его, а он шептал ей что-то на ухо, явно пытаясь выпросить приглашение, и не могла сдержать улыбки. В этой ссоре не было настоящей злобы. Была какая-то легкость, почти семейная непринужденность. И впервые за все время я увидела Маркуса не как угрозу или наглого соблазнителя, а как... обычного эльфа. Избалованного, озорного, но лишенного в этот момент той фальши, что так раздражала меня раньше. Возможно, с ним и правда можно было найти общий язык. Если, конечно, он будет держать свое слово.
Я ждала Кариона в нашей комнате, развалившись на кровати и бесцельно следя, как последние лучи солнца играют в хрустальных стенах. Усталость постепенно отступала, сменяясь тихим, сладким предвкушением его возвращения. Когда дверь наконец бесшумно открылась, я ожидала увидеть его уставшим, может, даже хмурым после тренировок. Но нет.
Он вошел с легкой, почти летящей походкой, и на его лице играла самая что ни на есть довольная ухмылка. Глаза горели азартом, словно он вернулся не с изнурительных занятий, а с веселого приключения.
— Ну и надрал же я сегодня задницы паре зазнавшихся русалов на тренировочной площадке, — объявил он без лишних предисловий, сбрасывая с себя потную рубашку. — Они думали, что вода — их стихия, но моя тьма оказалась быстрее. Полезно иногда выпускать пар.
Я не могла не рассмеяться, глядя на его сияющее лицо. Его энергия была заразительной.
— Предлагаю немедленно смыть с себя следы твоих побед, — сказала я, поднимаясь с кровати и подходя к нему. — Идем в купальню.
Он охотно согласился. Теплая, ароматная вода окутала нас, смывая напряжение дня. Мы нежно намыливали друг друга душистым мылом с запахом морских трав, и его прикосновения были медленными, почти гипнотическими. В этой блаженной расслабленности я рассказала ему о зельях — о серебристом эликсире восстановления и прозрачном противоядии. Он слушал, кивая, его пальцы перебирали пряди моих мокрых волос.
— А мои тренировки... — он вздохнул, и его голос стал тише, — помогли выпустить пар, скопившийся из-за того хвостатого ублюдка.
Услышав это прозвище, я почувствовала, как внутри все сжалось. Слова о встрече с Маркусом застряли у меня в горле. Зачем портить этот прекрасный момент? Зачем снова разжигать в нем ту холодную ярость? Я решила промолчать и вместо этого плавно перевела разговор.
— Кстати, о событиях... Селена пригласила меня сегодня ночью. На женскую вечеринку. Будет сама Инела.
Я замерла, ожидая его реакции. Его пальцы на секунду застыли на моей коже. Я почувствовала, как мышцы его спины под моей ладонью напряглись. Но затем, к моему великому удивлению, он расслабился. Он повернулся ко мне, и в его глазах не было гнева, лишь легкая тень беспокойства.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я доверяю тебе. И... правительницу обижать нельзя. Но, — его голос приобрел низкий, предупреждающий оттенок, — попроси, чтобы всякие русалы не трогали тебя своими противными руками, плавниками, хвостами... чем бы то ни было. А я буду ждать тебя здесь. И сам прекрасно знаю, как... расслабить.
Облегчение хлынуло на меня такой волной, что я чуть не подпрыгнула в воде. Я обвила его шею руками и прижалась к нему.
— Спасибо, — прошептала я ему в губы. — За доверие.
— Всё ради тебя, моя Мира.
Мы вышли из купальни обновленными и спокойными. Вскоре принесли ужин, и мы устроили маленький пикник прямо на ковре, делясь впечатлениями от дня. Потом, лежа на кровати, переплетясь ногами, мы болтали о пустяках. И тут Карион вдруг устроился поудобнее и сосредоточился.
— Смотри, — сказал он.
На его ладони, прямо из воздуха, начал формироваться шар. Но не мерцающий, как мой, а абсолютно черный, матовый, поглощающий свет. Он пульсировал, как живой, и от него исходила легкая вибрация чистой, сконцентрированной тьмы. Карион смотрел на него с гордостью первооткрывателя.
— Пока ты была у ведьм, я времени не терял, — пояснил он. — Тренировался, опираясь на твои рассказы. Думал, если ты можешь создать свет внутри, то почему я не могу сконцентрировать свою тьму и выпустить погулять во внешний мир?
Он сжал ладонь, и шар бесшумно исчез, впитавшись обратно в его кожу.
Я смотрела на него с восхищением. Он не просто выпускал свою силу — он учился управлять ею, творить.
— Ты гений, — выдохнула я.
Он засмеялся, и мы проговорили до самой ночи. Когда пришло время готовиться, я подошла к гардеробу. Соблазн надеть то самое синее платье был велик, но я хотела сделать приятное ему и одеться поскромнее. Вместо платья я выбрала струящиеся темные брюки и такую же рубашку из мягкой ткани, подпоясав ее тонким ремешком, чтобы подчеркнуть талию. На ноги надела аккуратные ботиночки на низком каблуке.
Карион, наблюдавший за мной, расплылся в самой настоящей, широкой улыбке.
— Ты украшаешь любую одежду, — сказал он с неподдельной нежностью. — Даже мешок картошки на тебе будет смотреться как самый искусный наряд.
Я рассмеялась, подошла к кровати и наклонилась, чтобы поцеловать его.
— Я безумно люблю тебя, — прошептала я.
— И я тебя. Возвращайся скорее.
С этими словами я вышла из комнаты, оставив его ждать, с легким сердцем и приятным волнением, отправляясь на встречу с ведьмами и самой правительницей.

Сердце отчаянно стучало, когда я вышла из нашей комнаты. Тишина в коридорах казалась звенящей, и я, повинуясь привычке, почти на автомате свернула в сторону комнаты отдыха ведьм. Но, подойдя к знакомой двери, я обнаружила, что за ней — темнота и пустота. Ни огонька в камине, ни шепота страниц, ни смеха. Лишь запах сушеных трав, витающий в воздухе. Я растерянно замерла на пороге, чувствуя, как нарастает неуверенность. Может, я что-то перепутала?
— Ищешь компанию, звездочка? — раздался сзади знакомый насмешливый голос Алианы.
Я обернулась и увидела их обеих: Алиану с ее хитрой ухмылкой и Селену, чье мудрое лицо светилось спокойной улыбкой.
— Не волнуйся, — мягко сказала Селена, словно угадав мои мысли. — Вечеринка не здесь. Мы как раз за тобой заглянули, чтобы проводить. Пойдем, покажем тебе настоящее волшебство Двора Воды.
Мое напряжение тут же улеглось. Я кивнула, и мы втроем двинулись по переливающимся коридорам вниз, на нижние этажи. И тут мое дыхание перехватило.
Стены здесь были не просто хрустальными, а целиком стеклянными, за которыми открывался вид на подводный мир. Огромные, причудливые растения колыхались в невидимых течениях, словно танцуя медленный танец. Мириады светящихся медуз плыли, как живые фонарики, озаряя воду фантастическим сиянием. Стайки разноцветных рыбок, похожих на драгоценные камни, мелькали за стеклом, а иногда проплывало что-то большое, темное и величественное, заставляя меня замереть в благоговейном трепете. Я шла, не в силах оторвать глаз от этого великолепия, чувствуя себя гостьей в волшебной сказке.
Наконец мы подошли к высокой арке, затянутой струящейся тканью цвета морской волны. Селена и Алиана обменялись улыбками и жестом пропустили меня вперед.
— Готовься, — подмигнула Алиана.
Я отодвинула ткань и застыла на пороге, широко раскрыв глаза. Зал был огромным и просторным, с высоченными сводчатыми потолками, с которых свисали гирлянды из живых светящихся водорослей. Повсюду стояли низкие диванчики и кресла, обитые мягкими тканями, и маленькие столики, ломящиеся от изящных закусок в виде ракушек и кораллов. В больших стеклянных кувшинах переливалось вино всех оттенков синего и зеленого, а в причудливых колбах клубился дым, принимая формы диковинных морских созданий.
В центре зала музыканты — существа с перепончатыми пальцами — играли на странных инструментах веселую, ритмичную мелодию. Под нее уже танцевали знакомые мне ведьмы. Дария кружилась в вихре юбок, смеясь, Вайлет и Полья, отбросив серьезность, зажигательно покачивали бедрами, улыбаясь друг другу.
А в центре всего этого великолепия, на своем троне из перламутра, восседала Инела. Ее окружали трое русалов с могущественными торсами и переливающейся чешуей вместо кожи. Двое нежно массировали ее плечи и руки, а третий подносил ей бокал. Инела сияла, как луна, и ее взгляд сразу нашел меня.
Она ласково поманила меня пальцем. Я, все еще ошеломленная, подошла, чувствуя себя немного потерянной в этом море веселья.
— Мира, дитя , я рада тебя видеть, — ее голос был теплым и бархатным. — Оставь все тревоги за дверью. Здесь ты среди сестер. Отдыхай, веселись, будь собой. Помни, мужчины приходят и уходят, а спокойствие и отдых женщины — дороже всяких сокровищ. И будь уверена, — она многозначительно опустила голос, — все, что происходит в этих стенах, останется нашей сокровенной тайной.
— Благодарю вас, — прошептала я, чувствуя, как волна благодарности смывает последние остатки скованности.
Я сделала легкий поклон и направилась туда, где уютно устроились на глубоких креслах Алиана и Селена. Они потягивали дым из длинных трубок, наблюдая за танцующими с блаженными улыбками. Алиана подвинулась, давая мне место.
— Ну что, нравится? — спросила она, подмигивая.
Я опустилась в мягкую ткань кресла, оглядывая сияющие лица ведьм, великолепие зала и умиротворенное лицо Инелы.
— Да, — выдохнула я с искренним удивлением. — Очень.
Я сидела, наблюдая за весельем, и чувствовала, как улыбка не сходит с моего лица. Музыка, смех, беззаботная атмосфера — все это было таким непривычным и волшебным. И вдруг ко мне стремительно подлетела Вайлет, ее глаза сияли озорными искорками.
— Хватит сидеть! — весело выкрикнула она, хватая меня за руки и стаскивая с кресла. — Танцуй с нами!
Я не успела опомниться, как оказалась в центре кружащихся ведьм. Ритмичная музыка подхватила меня, и сердце запрыгало в такт. Сначала движения были скованными, но смех Вайлет, которая кружилась рядом, подхватив подол своего платья, был заразителен. Я закрыла глаза, позволила телу двигаться самой по себе, и через мгновение мы уже смеялись и кружились вместе с другими, подбрасывая ноги в зажигательном танце. Это была чистая, детская радость, смывающая все тревоги и тяжелые мысли. Мы танцевали до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание, и тогда, обнявшись за плечи, мы с Вайлет с грохотом рухнули на ближайший диван, безудержно хохоча.
— Ох, давно я так не веселилась! — выдохнула Вайлет, вытирая слезу смеха.
— Я — тем более, — призналась я, чувствуя приятную усталость в мышцах.
В этот момент к нам подошла Полья с подносом, на котором стояли изящные бокалы с искрящимся вином цвета лагуны.
— Подкрепляемся, девочки! — сказала она, раздавая бокалы.
Я, недолго думая, взяла свой и залпом выпила. Сладковатый, прохладный напиток разлился по телу приятным теплом, усиливая расслабленность и веселье. Мы болтали и смеялись, как старые подруги, и я ловила себя на мысли, что никогда еще не чувствовала себя такой свободной.
Внезапно дверь в зал открылась, и внутрь вошли несколько русалов. Их торсы были обнажены, демонстрируя идеальную мускулатуру, а переливающаяся чешуя на ногах отбрасывала блики в свете водорослей. Все дамы, включая Алиану и Вайлет, радостно замахали им руками, посылая воздушные поцелуи. Я же сидела в легком недоумении, гадая, для чего они здесь.
Один из русалов, с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, направился ко мне.
— Привет, — сказал он, его голос был низким и бархатным.
— Привет, — ответила я, чувствуя легкую неловкость.
— Позволь предложить тебе расслабляющий массаж, — улыбнулся он, обнажив идеальные зубы. — Снимет всю усталость.
— Благодарю, но я... пожалуй, откажусь, — вежливо, но твердо сказала я, поймав себя на мысли о Карионе и его ревнивых предостережениях.
Русал кивнул с пониманием и отошел к другой группе смеющихся ведьм. Я обвела взглядом зал и заметила, что в стороне, в своем кресле, сидит Селена. Она потягивала дым из длинной трубки, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, и на ее лице лежала тень задумчивости. Она была единственной, кто оставался в стороне от всеобщего веселья.
Мне стало интересно. Я подошла к ней.
— Можно составить компанию? — тихо спросила я.
Селена повернула ко мне голову, и ее усталые глаза смягчились улыбкой.
— Конечно, садись рядом, детка.
Я устроилась рядом и, после минутного молчания, осторожно спросила:
— Почему ты не хочешь... массаж? Как все?
Селена вздохнула, и ее пальцы сжали трубку чуть сильнее.
— Это... сложно объяснить.
— Если не хочешь говорить, я не буду тебя доставать, — поспешила я сказать. — Извини.
Она положила теплую руку мне на плечо.
— Все в порядке, Мира. Просто... мое сердце уже занято. Но быть с ним я не имею возможности.
В ее голосе звучала такая тихая, смиренная грусть, что мне стало ее безумно жаль. Я глубоко вздохнула, решив перевести тему на что-то более легкое.
— А можно я снова попробую этот дым? — попросила я, указывая на ее трубку. — Уж больно заманчиво вы его потягиваете, и пахнет он так сладко.
Селена рассмеялась, и грусть с ее лица словно сдуло ветром.
— Можно, конечно. Только, смотри, не затягивайся глубоко, как в прошлый раз. Вдохни неглубоко и сразу выдохни.
Я только успела взять в руки теплую, резную трубку, как почувствовала на себе взгляды. Подняв глаза, я увидела, что Алиана, Вайлет и даже Полья смотрят на меня с забавным ожиданием. Я фыркнула и громко спросила:
— Что? Попытка не пытка!
Мое заявление подхватили смехом, ко мне присоединилась и тихая Нейти, которая сидела в уголке с Арианой, в то время как два русала массировали им ноги и смотрели на них снизу вверх с обожанием. Сделав аккуратную, неглубокую затяжку, я с чувством выполненного долга выдохнула сладковатый дым. На этот раз никакого приступа кашля! Дым мягко расслабил меня еще сильнее, и в голову пришел новый вопрос.
— Сeлена, а скажи... — начала я, чувствуя, как дым делает меня смелее. — Почему мужчины при Дворе Воды... не возмущаются? У них же нет никаких прав, права голоса. Неужели женщины здесь их не уважают и их это устраивает?
Селена сделала глубокую затяжку, выпуская клубы дыма, и внимательно посмотрела на меня. Ее взгляд был серьезным, но без упрека.
— Мы любим и уважаем мужчин, Мира. Я тебе даже больше скажу: если бы они хотели, они давно бы устроили мятеж или что-то вроде того. Но за тысячи лет правления женщинами их здесь всё устраивает. Они занимаются охраной дворца, защитой границ. Среди них есть прекрасные повара, танцоры, певцы. Они не ограничены ни в чем, по сути. Просто последнее слово здесь всегда за женщиной. И всех это устраивает. Все счастливы. А кто нет — милости просим в другие дворы. Двери никто не закрывает.
Ее слова заставили меня задуматься. Возможно, этот мир был устроен куда сложнее, чем я думала. И быть может, счастье действительно могло иметь разные формы.
Музыка сменялась одна за другой, перетекая из веселой и ритмичной в медленную, расслабляющую. Ведьмы, устав от бешеных плясок, теперь плавно кружились в объятиях русалов. Те, сильные и грациозные, легко подхватывали их на руки, и пары скользили по залу в почти невесомом танце. Картина была завораживающей, но в моих глазах уже начинало двоиться от усталости и сладкого вина.
Я поймала взгляд Селены и, зевнув, повернулась к ней.
— Пожалуй, я пойду. Меня ждет Карион, — сказала я, чувствуя приятную тяжесть во всем теле.
Селена одобрительно кивнула.
— Я тебя провожу. Я тоже уже на исходе.
— Это не обязательно, — попыталась я возразить, но она уже вставала с кресла, и я не стала настаивать.
Мы вышли из шумного зала в тишину коридора. Селена собиралась что-то сказать, но ее взгляд упал куда-то за мою спину, и ее лицо исказилось гримасой изумления и досады. Я обернулась.
И застыла. Мне показалось, что вино и дым сыграли со мной злую шутку. Прямо перед нами, у небольшого фонтана, бившего в нише стены, сидели двое. На скамейке, развалившись, с глупой блаженной улыбкой сидел явно пьяный Маркус. А напротив, на камне, с непроницаемым, каменным лицом и скрещенными на груди руками, восседал Карион. Картина была настолько сюрреалистичной, что я протерла глаза.
Подойдя ближе, я увидела, как Карион медленно поднялся. Его взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по мне с ног до головы, будто проверяя, цела ли я.
— Что... что здесь происходит? — выдохнула я, ошеломленная.
Карион ответил, не отводя от меня глаз, и его слова прозвучали сквозь стиснутые зубы, словно их вырывали клещами.
— Я пришел, чтобы проводить тебя до комнаты. И к своему огромному удивлению обнаружил здесь этого изрядно надравшего... — он кивнул в сторону Маркуса, — прямо перед залом.
Маркус, услышав это, поднял полупустую бутылку с вином, пытаясь с нами чокнуться, и произнес заплетающимся языком:
— Меня не пустили! Чары... защитные чары на зале. А я ждал... ждал...
Карион резко перебил его, и его голос зазвучал низко и грозно, а взгляд впился в Маркуса:
— Этот тип утверждает, что якобы ждет здесь Селену. Но я почти уверен, что он ждал тебя. И если он подтвердит это, я прямо здесь снесу его рыбью башку.
Маркус расхохотался, размахивая бутылкой, и повернулся к Кариону с наглой ухмылкой. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент ближе к ним подошла Селена. Увидев всю сцену целиком, она измученно вздохнула, поднеся руку ко лбу.
— Да святые источники, Маркус, ты издеваешься надо мной?
Карион шагнул к ней так близко, что она инстинктивно отступила, и настойчиво, почти требуя, спросил:
— Он утверждает, что ждал тебя. Это так? Отвечай!
Лицо Селены мгновенно преобразилось. Усталость как рукой сняло, ее глаза вспыхнули холодным огнем. Она гордо подняла подбородок, выпрямила спину, пытаясь сравняться с ним в росте, и процедила сквозь сжатые зубы:
— Не забывайся, дитя тьмы. Ты не имеешь права требовать от меня что-либо. Усмири свой тон, я тебе не девочка с твоего двора.
Я видела, как скулы Кариона напряглись. Он глубоко вдохнул, пытаясь обуздать бушующую внутри бурю, и его голос, когда он заговорил снова, стал чуть спокойнее, но все еще сдавленным.
— Ты права. Извини. Я не должен срываться на тебе. Просто этот...
Селена перебила его, ее тон был твердым и не оставляющим пространства для споров.
— Он ждал меня. И мы с ним уходим. Пошли, Маркус!
Маркус, сияя от такого поворота, поднялся со скамейки, покачиваясь, подошел к Селене и обнял ее за талию. Затем он скорчил смешную рожу и показал Кариону язык, как капризный ребенок.
— Получил нагоняй?-Он сделал многозначительную паузу и заговорчески продолжил-Я если честно сам её боюсь...
Карион издал низкий рык, и все его тело напряглось, как у готового к прыжку хищника. Я тут же вступилась, схватив его за руку.
— Пойдем, любимый. Я очень устала. Нам тоже пора.
Я повела его за собой, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Мы шли по тихому, пустынному коридору, и до нас еще долго доносился пьяный смех Маркуса и сердитый, но уже не такой грозный голос Селены, которая его отчитывала.
Дверь в нашу комнату закрылась с тихим щелчком, отсекая звуки коридора . Воздух внутри был прохладным и знакомым, пахнущим нами обоими. Но напряжение, исходящее от Кариона, было почти осязаемым. Он стоял, сжав кулаки, его спина была прямой, а взгляд устремлен в пустоту, будто он все еще видел перед собой наглую ухмылку русала.
Я не стала ждать, пока гнев внутри него закипит с новой силой. Сделав шаг, я прижалась к его спине, обвила руками его талию, а потом резко развернула его к себе и, встав на цыпочки, притянула к его губам своим страстным, безрассудным поцелуем.
Он сначала напрягся, застыл от неожиданности. Но затем его губы ответили — сначала неуверенно, а потом с той самой дикой, животной страстью, что всегда таилась в нем где-то глубоко. Его руки обхватили мою спину, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.
Когда мы наконец разъединились, чтобы перевести дух, я, вся пылая, прошептала:
— Пойдем в купель.
Я повела его за руку, не отпуская взгляда. Остановившись у самой воды, я медленно, чувственно начала раздеваться. Каждый взгляд, каждый жест я предназначала только ему. Я видела, как темнеют его глаза, как учащается его дыхание.
Он наблюдал за мной, и на его губах появилась знакомая ухмылка.
— Хитрый маленький воин, — его голос прозвучал низко и хрипло. — Ты хочешь отвлечь меня от гнева на того хвостатого ублюдка. Я разгадал твою стратегию.
Я рассмеялась, подошла к нему вплотную и мягко, но настойчиво усадила его на низкий диванчик у края купели.
— Зачем тебе о нем думать, — прошептала я, склоняясь над ним, так что мои распущенные волосы коснулись его щек, — если рядом я? И я полностью твоя.
Карион одобрительно хмыкнул, и наконец-то настоящая, не вымученная улыбка тронула его губы.
— Ты права. Просто... — он вздохнул, и улыбка исчезла. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Скажи... он нравится тебе?
Его вопрос застал меня врасплох.
— Ты думаешь, я испытываю к нему влечение? — удивилась я.
Карион стал серьезным, его взгляд был прямым и честным.
— Я не знаю. Но если он тебе понравится, и ты от этого будешь счастлива... я не могу тебе мешать. Мой долг истинной пары — оберегать тебя. И делать счастливой. Даже если это счастье... не со мной.
Его слова пронзили меня острее любого клинка. В них была такая готовая к самопожертвованию любовь, что у меня защемило сердце. Я взяла его лицо в свои ладони, заставив посмотреть на себя.
— Ты — моя любовь, Карион. Моя единственная. Я не смотрю на других мужчин. И не буду.
Он все еще был напряжен, но кивнул, и в его глазах читалось облегчение. Затем он резко встал, одним движением подхватил меня на руки и, не говоря ни слова, шагнул в теплые воды купели. Вода обрушилась на нас бурлящими волнами. Мы сплелись в новом, еще более страстном поцелуе, в котором было все — и обещание, и прощение, и та всепоглощающая связь, что была сильнее любой ревности и любых сомнений.