Непосвященная

Я обрушил на неё весь свой гнев, всю боль, все отчаяние - но её веки даже не дрогнули. Чёрные ресницы лежали неподвижно на смертельно бледных щеках, а дыхание было таким поверхностным, что я то и дело прикладывал руку к её губам, чтобы убедиться - она ещё жива.
Сжав кулаки до боли, я рухнул в кресло. Голова гудела от бессилия.
Привести насильно Дорока? - мысль обожгла, как раскалённое железо. Этот придурок, убийца Леамы... Нет, он только добьёт её.
Внезапно меня осенило - легенда о первой Ведьме, рождённой из Источника. Если его воды дали начало её силе...
Я вскочил, опрокидывая кресло. Время текло сквозь пальцы, как песок.
Я лихорадочно собирал вещи в дорогу, руки дрожали от сжатых в кулак эмоций. Лечебные снадобья, сохраняющие силы, падали в межпространственный карман, их стеклянные сосуды глухо позвякивали, будто предостерегая меня. Большая кожаная фляга, наполненная до краев родниковой водой, заняла свое место.
"Источник... Глубины непроходимого леса..." - мысли пульсировали в висках в такт учащенному сердцебиению. Каждая минута на счету. Либо его древние воды поглотят нас обоих, либо... Нет, я не смел надеяться. "Пусть просто выживет. Если этот проклятый источник вернет ее к жизни - мне больше ничего не нужно".
Одевая ее, я ощущал хрупкость ее тела - как будто держал на руках хрустальную вазу, готовую рассыпаться от неосторожного движения. Чистая блузка, брюки, поверх - теплая вязаная кофта, чтобы защитить от пронизывающего горного ветра.
Когда я поднял ее на руки, ее голова бессильно склонилась к моему плечу. Так легко... Как будто в этом хрупком теле не осталось ни капли жизненной силы.
Дорога через пещерный город казалась бесконечной. Прохожие бросали любопытные взгляды, но никто не решался остановить меня - здесь меня знали. Помнили того, кто пару лет назад прибыл для переговоров с Ароном, Правителем двора неба. Помнили воина, что не раз защищал их от нападений темных духов.

Двор Небесного города раскинулся передо мной - фантастическое зрелище, где эльфы и крылатые существа обитали прямо в отвесных скалах, их жилища, словно  гнезда, покоились внутри скал. Воздух дрожал от шелеста крыльев и переливчатого смеха небожителей. Единственный путь вниз - головокружительная лестница, высеченная в скале, уходящая в туманную бездну лесов.
-Карион! Карион, стой! - голос Мирама прозвучал как гром среди ясного неба. Я обернулся, и солнечный свет ударил в глаза, заставив на мгновение ослепнуть.
-Мирам... - мой голос звучал хрипло от усталости. - Некогда объяснять. Мне в Непроходимый лес.
Мирам подошел ближе, он всё такой же дородный эльф с улыбающимися глазами. Взгляд скользнул по хрупкой фигурке в моих руках: -Кто эта...? Могу чем-то помочь?
-Это... - я сжал зубы, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, - это очень дорогой мне эльф.
Мирам покачал головой, с недоумением глядя на крутую лестницу: -Ты серьезно? Спускаться пешком с такой ношей?
-Я тороплюсь, Мирам... - каждое слово давалось с трудом. Время текло сквозь пальцы, как песок в песочных часах.
Лицо Мирама озарилось пониманием: -Да ладно, дружище! Я вас подвезу! Пара каулов - и мы будем у подножия за час. Не забывай, мы в долгу перед тобой.
-Мирам... - я сглотнул ком в горле, - мне нужно к Древнему Источнику. Это вопрос жизни...
Я стоял, прижимая к груди ее безжизненное тело, и смотрел на бесконечную лестницу. Каждая секунда отсчитывала последние крупицы ее жизни. Лекарь говорил о двух днях... Но что, если он ошибался? Что если у меня уже нет этих дней?
Мысли путались, накатывая волнами. Ее лицо, такое безмятежное в своем смертельном сне... Аура вокруг нее становилась все тоньше, прозрачнее, будто утренний туман, готовый рассеяться при первом дуновении ветра. "Живи ведьма... - молился я про себя, - живи, даже если не со мной... даже если ненавидишь весь мир..."
-Слушай, - Мирам уже разворачивался, - я возьму одного каула, вам дам второго. Покажу самый короткий путь, думаю мы сможешь подобраться как можно ближе к источнику. Жди здесь! Пешком тебе и суток не хватит, а мы успеем за час!
Я остался один посреди бурлящего жизнью двора, считая секунды до возвращения Мирама. Время растягивалось, как раскаленная смола, каждое мгновение - пытка. Ее холодные пальцы в моей руке... Едва уловимый пульс на тонкой запястье... "Держись... - шептал я, - не смей умирать..."
Мирам появился неожиданно быстро, ведя за собой двух величественных каулов. Эти крылатые создания шли горделивой поступью, их мускулистые тела, защищенные костяными пластинами, переливались на солнце. Каждый шаг массивных лап с когтями, острыми как клинки, оставлял царапины на древней брусчатке, словно метки владык небес.
-Карион, для тебя и твоей спутницы - Вестник, - Мирам с гордостью представил белоснежного каула, похлопывая его по мощной шее. Существо издало мелодичный свист, и его огромные, словно драгоценные камни, глаза внимательно изучили меня.
Я почтительно склонил голову, ощущая, как дрожь благоговения пробегает по спине. Осторожно подойдя к каулу, я устроил Ведьму перед собой, в то время как Мирам поддерживал ее хрупкое тело.
Когда я вскарабкался на спину каула, то крепко обхватил Ведьму одной рукой, чувствуя, как ее спина прижимается к моей груди. Другой рукой я взял поводья, и кожаные ремни тут же натянулись, передавая каждое движение мощной шеи существа.
Хотя я не впервые летал на этих чудесных созданиях, сердце все равно бешено колотилось. Первый мощный взмах крыльев - и нас буквально втянуло в небо, будто гигантская невидимая рука подхватила и понесла ввысь. Ветер завывал в ушах безумной песней, а кристально чистые капли облачной влаги больно хлестали по лицу, словно пытаясь пробудить от кошмарного сна.
Земля стремительно уменьшалась под нами. Дома становились крошечными, как игрушечные, а тени от лесов таяли, словно нарисованные водой. Чем выше мы поднимались, тем сильнее становился пронизывающий холод, а воздух - разреженным и жгучим.
Внезапно Вестник сделал мощный взмах хвостом, и мы врезались в пушистую стену облака. Белоснежная пелена обволокла нас, капли влаги танцевали на коже, а одежда мгновенно пропиталась влагой. В этот миг мир словно перевернулся - я ощущал себя не наездником, а частью этого великолепного существа, частицей самого неба.
Когда мы вырвались из облачной пелены, перед глазами открылась потрясающая картина - внизу сверкало, словно рассыпанные самоцветы, озеро, а серебристые нити ручьев извивались между деревьями, как живые существа. Каждый взмах крыльев Вестника наполнял меня ощущением невероятной силы, а его гортанные крики звучали как древние заклинания, известные только ветру и облакам.
Каул Мирама камнем понесся вниз, и Вестник последовал за ним. Живот сжало от внезапного падения, а сердце бешено заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Только мертвая хватка на поводьях и железная хватка вокруг Ведьмы удерживали нас от страшного падения. В ушах стоял оглушительный рев ветра, а в глазах темнело от бешеной скорости...
Наш полет завершился на небольшой поляне, затерянной среди бескрайнего зеленого моря леса. Каулы плавно коснулись земли, их мощные крылья подняли вихрь из опавших листьев и лепестков.
-Здесь мы расстанемся, друг, - Мирам легко спрыгнул со своего скакуна, его крылья сложились за спиной с тихим шелестом. Он бережно помог мне спустить Ведьму на землю. - Вестник останется ждать. Только... верни его мне, он мне дорог, дорогу к дому он покажет сам.- В его глазах мелькнула тень тревоги, быстро смененная привычной улыбкой.
Я молча кивнул, наблюдая, как Мирам взмывает в небо, превращаясь в темную точку на фоне ослепительно голубого неба.
Осторожно уложив Ведьму на мягкий ковер из лесных трав, я достал из сумки кусок вяленого мяса. Вестник деликатно взял угощение своими мощными челюстями, его горячее дыхание обожгло мои пальцы.
-Жди нас, друг, - я похлопал его по боку, чувствуя под ладонью упругую мускулатуру. - Надеюсь, мы вернемся...
Каул ответил тихим свистом, больше похожим на вздох, и удалился под сень деревьев, где тени были особенно густы и прохладны.
Снова взяв Ведьму на руки, я ступил под зеленые своды леса. Деревья-исполины возвышались вокруг, их стволы, покрытые бархатом мхов, напоминали колонны забытого храма. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кружево листвы, рисовали на земле причудливые узоры - то золотые блики, то дрожащие пятна света.
Воздух был напоен ароматами - терпкий запах хвои смешивался со сладковатым благоуханием цветущих лиан, а под ногами шелестел ковер из прошлогодней листвы, источающий грибной дух. Где-то в вышине пискнула птица, и эхо разнесло этот звук по всему лесу.
Я шел, прижимая к груди хрупкое тело Ведьмы, и время вокруг словно замедляло свой бег. Этот лес жил по своим законам, древним и непостижимым. Казалось, сама душа природы наблюдает за нами из чащи, готовая то ли помочь, то ли поглотить без следа.
Останавливаться было нельзя - солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая верхушки деревьев в багряные тона. Встреча с ночными духами леса с беспомощной ведьмой на руках не сулила ничего хорошего.
Слухи указывали, что именно эта тропинка ведет к Источнику. Где-то впереди уже слышался едва уловимый плеск воды - живительной влаги, которая, возможно, вернет ей жизнь. Я ускорил шаг, сердце бешено колотясь в груди. Источник был близок... и вместе с ним - ответ, станет ли это путешествие спасением или нашей погибелью.
Неожиданно тропа передо мной ожила - из подлеска высыпали маленькие каусы, их крошечные тельца излучали мягкое белое свечение. Они окружили меня плотным кольцом, забавно подпрыгивая на своих тоненьких ножках, словно маленькие пушистые шарики, ожившие под лесными сводами.
Мне пришлось остановиться, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Осторожно присев на корточки, я позволил любопытным созданиям приблизиться. Их крохотные носики дрожали, обнюхивая воздух вокруг Ведьмы, а огромные, как у совят, глаза отражали тревожные блики. Каусы перешептывались между собой странными, похожими на шуршание сухих листьев звуками.
Вдруг самый смелый из них дотронулся лапкой до моей руки - его прикосновение было удивительно теплым. Они начали отходить по тропинке, постоянно оглядываясь, будто приглашая следовать за ними. Сердце заколотилось - неужели эти лесные духи ведут нас к Источнику?
Повинуясь необъяснимому порыву, я пошел за юркими проводниками. Они вели нас через самые густые заросли, где ветви сплетались в непроходимую сеть, но каусы находили невидимые глазу проходы. С каждым шагом воздух становился плотнее, наполняясь озоном и странной, щекочущей ноздри энергией.
И вот - перед нами открылась поляна, от вида которой перехватило дыхание. Древний Источник сверкал в последних лучах заходящего солнца, его воды переливались сотнями оттенков - от нежного изумруда до глубокого сапфира. Серебристые ивы склонились над водой, их длинные ветви-пальцы почти касались поверхности, покрытой легкой дымкой испарений.
У самого берега росли лунные папоротники, их резные листья мерцали фосфоресцирующим светом. Камни по краям озера были испещрены рунами, которые то загорались, то гасли в такт пульсации подводных ключей. Где-то в глубине виднелись огромные кварцевые кристаллы - они преломляли свет, создавая под водой фантастические радужные узоры.
Вода казалась живой - в одних местах она стояла зеркально гладкой, в других бурлила от вырывающихся со дна горячих источников. От озера расходились невидимые глазу силовые линии - я чувствовал их как легкое покалывание на коже. Это место дышало древней магией, той самой первозданной силой, что питала весь лес и его таинственных обитателей.
Каусы тихонько пискнули и растворились в сумерках, оставив нас на пороге этого чуда. Сердце бешено колотилось - мы достигли цели. Теперь оставалось самое трудное...
Я ступил к самой кромке воды, где зеркальная гладь отражала последние лучи заката. Пальцы дрожали, расстегивая пряжку на штанах. Кожаный ремень со звоном упал на камни, за ним — рубаха, впитавшая пот и пыль нашего пути. Холодный ветер обнял обнаженное тело, но я не чувствовал его — только жар отчаяния в груди.
Перед тем как раздеть Ведьму, я замер. Да, я уже видел ее хрупкое тело, бледное, как лунный свет, когда обмывал ее в те дни беспамятства. Но сейчас все было иначе. Здесь, на пороге древней магии, даже воздух дрожал от напряжения.
И вдруг — ее грудь резко вздымается. Прерывистый, хриплый вдох. Нужно торопится.
Нет времени на сомнения. Я срываю с нее одежду, пальцы скользят по влажной от испарины коже. Она холодная, слишком холодная... но под тонкими веками мечутся зрачки.
— Держись... — шепчу я, поднимая ее на руки.
Первая ступень в воду — и источник вздрогнул.
Поверхность озера содрогается, как живая. Круги расходятся от наших ног, но не тихие, а яростные, будто вода вскипает изнутри. Холод обжигает, как лезвие, но уже через мгновение сменяется странным теплом — будто в вены вливают жидкий огонь.
Я иду глубже. Вода поднимается до пояса, до груди... Каждый шаг дается тяжелее, будто дно тянет за собой.
— Прошу... — мое дыхание смешивается с шепотом источника.
Я погружаю ее полностью. Волосы ведьмы расплываются темным дымом, лицо мерцает сквозь толщу воды.
И тут начинается необснимое...
Ноги будто обвивают невидимые щупальца. Я пытаюсь держать ее, но пальцы уже не слушаются. Вода проникает в легкие, но вместо боли — странная легкость. Магия. Она пьянит, как крепкое вино.
Я тону.
Темнота сгущается, но страха нет. Только образ: девушка с синими глазами, незнакомая мне. Она протягивает руку...
И я отпускаю ведьму и тяну руку незнакомке, как завороженный.
Последнее, что я чувствую - как меня тянет на дно.
Тепло.
Тишина.
Тьма.