Непосвященная

Тьма.
Густая, беспросветная, обволакивающая. Я не чувствовала своего тела, не понимала, где нахожусь — лишь бесконечный мрак, давящий на сознание.
И вдруг...Очертания.
Сквозь пелену черноты проступили размытые контуры комнаты. Нет, не комнаты — логова.
Она.
Передо мной, склонившись над котлом, стояла ведьма.
Её пальцы, длинные с когтями, черными, как смола, медленно помешивали зелье. А её лицо...
Она улыбалась.
Широкая, неестественная гримаса, растягивающая красные губы до невозможного. Глаза — бездонные черные дыры, в которых, казалось, тонул весь свет. Взгляд пустой, направленный в никуда... и в то же время прямо в меня.
Перед ней клокотал железный котел, извергая ядовито-зеленые клубы дыма. Они вились змеями, заполняя помещение удушающим смрадом — сладковатым, как гнилые ягоды, и горьким, как пепел.
Я не могла пошевелиться.
Страх- он впился в меня когтями, сжал горло, заставил сердце рваться из груди. Каждый удар — громкий, как барабанная дробь.
«Она меня видит. Она меня чувствует.»
Мысли метались, как испуганные птицы в клетке.
«Беги. Спрячься. Закричи.»
Но ноги приросли к полу. Тело не слушалось, будто связанное невидимыми нитями.
Я попыталась осмотреться — но всё вокруг было затянуто туманом, словно мир растворялся в этом кошмаре.
И тогда...
Шёпот.
Глухой, древний, будто доносящийся из самой преисподней. Он вился вокруг, липкий, как паутина, но я не могла разобрать слов.
Вдруг...Ведьма замерла.
Она перестала помешивать зелье. Улыбка исчезла.
Её нос втянул воздух — резко, жадно, как зверь, учуявший добычу.
Она нюхала пространство вокруг меня.
Оглядывалась.
Поворачивала голову точно в мою сторону, но взгляд всё ещё скользил мимо.
Я затаила дыхание.
И в этот момент...
Книга.
Прямо за ней, на столе, лежала раскрытая книга.
Её страницы светились — мягким, золотистым сиянием, таким тёплым и живым среди этого ужаса.
Я ахнула — и тут же вжала ладонь в рот.
Слишком поздно.
Ведьма резко повернулась.
И снова — эта улыбка.
Широкая. Безумная.
Я ахнула, не удержавшись от испуга...
Губы растянулись, обнажая слишком острые зубы:
— Я вижу тебя моя дорогая и очень жду...
Её голос прополз по моей коже, как тысяча ледяных искр.
Я закричала от ужаса, переполняющего меня...
— Хозяйка! Хозяйка! Проснуться! Что с вами?!
Голос Леамы взорвал кошмар.
Я дернулась, открыла глаза — и увидела её лицо, бледное от ужаса.
Меня трясло.
Я села, вцепившись в одеяло, чувствуя, как пот холодными струйками стекает по спине.
Лицо горело. Я закрыла его руками, сжала виски, пытаясь выдавить из памяти этот взгляд.
— Какой... ужасный сон...
Дверь с грохотом распахнулась.
В комнату ворвались все трое братьев — Дорок, Терас и Карион. Их движения были резкими, звериными, глаза сверкали в полумраке, а мускулы напряжены, будто готовые в любой миг броситься в бой.
— Что случилось?!
Дорок стоял передо мной, широко раскрытыми глазами впиваясь в моё лицо. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Он лихорадочно осматривал меня, потом комнату — ища невидимую угрозу, запах которой, казалось, витал в воздухе.
Терас и Карион молниеносно прочесали помещение — один метнулся к окну, другой втянул воздух носом, будто выискивая следы чужого присутствия.
Я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя.
— Я... мне приснился ужасный сон... — голос дрожал, слова путались. — Я словно была там...
— Где, ведьмочка? — Терас резко повернулся ко мне, брови взлетели вверх. В его голосе не было насмешки — только напряжённое ожидание.
— Там... в этом сне... это было очень реально... — я сжала одеяло в кулаках, чувствуя, как мороз снова ползёт по коже. — Какая-то сумасшедшая ведьма... и книга... Потом она посмотрела прямо на меня и сказала, что ждёт...
Дорок мгновенно оказался рядом. Его руки крепко сжали мои плечи, а лицо приблизилось так близко, что я видела — зрачки его сузились в тонкие вертикальные полоски.
— Расскажи, как она выглядела! — его голос прорвался сквозь зубы, низкий, почти рычание.
Я замерла.
— Она... высокая... белые волосы... чёрные глаза... — я зажмурилась, снова видя эту улыбку. — И ещё... эта улыбка... От неё было так жутко...
— Миада... — Дорок сокрушённо вздохнул, и в этом одном слове было столько — предостережение, злость, тревога.
— Это плохо... — Карион мрачно провёл рукой по лицу и отошёл к стене, будто ему нужна была опора. — Ловушка. Она ждёт её...
— Кого ждёт?! Кто?! — я обхватила себя руками, но дрожь не унималась.
Дорок нахмурился, его взгляд стал тяжёлым, непроглядным.
— У меня есть догадки... — он стиснул зубы. — Но надеюсь, я ошибаюсь.
Два варианта:
— Либо тебе действительно приснился просто плохой сон...что маловероятно.— Либо ты бестелесно проникла к Миаде, пока спала, — Дорок не отрывал от меня взгляда. — Что ещё было в твоём сне?
Я сжала веки, пытаясь выловить детали из хаоса кошмара.
— Я слышала шёпот... Не могла разобрать, что именно... Но он словно исходил от книги... И она светилась, когда я её увидела...
— Интересно... — Терас прикусил губу. — Возможно, ты видела Книгу Вечности... Но...
Он обменялся взглядом с братьями.
— Миада — опасная ведьма. — Карион сжал кулаки. — Говоришь, она сказала, что ждёт тебя?
— Да... Сначала она меня не видела, но как только я подала голос... она сразу посмотрела в мою сторону. И ещё... — я вдохнула глубже. — Она нюхала пространство вокруг себя...
Дорок резко выпрямился.
— Она учуяла тебя. — его голос стал опасно тихим. — Это плохо. Но зачем ты ей... Не понимаю...
— Возможно, у неё были какие-то делишки с Моргат? — Терас нахмурился. — И наша "дорогая" Моргат любезно поменялась с тобой местами, чтобы не подвергать себя опасности...
— Это имеет смысл, — Карион кивнул, но его лицо не стало спокойнее.
Он резко повернулся к Дороку.
— Ты уверен, что нам стоит сейчас идти в Ночной Двор? Особенно в компании ведьмы, которую так "любезно" ожидает Миада?
Дорок стиснул челюсти.
— Нам нужна книга, чтобы вернуть тело моей ведьме.
— Но, брат, это может быть опасно для неё! — Карион не сдавался.
Дорок резко поднял голову — и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, неукротимое.
— Мы будем начеку. — его голос прогрохотал, как предупреждение. — И защитим её. И Леаму.
Тишина повисла в воздухе.
Я резко подняла голову, вспомнив прочитанное. Ужас и шок от сна немного отступил, уступив место жгучему любопытству.
— Я вчера читала в книге «Виды магии» про ищеек и ведьм... — начала я, осторожно выбирая слова. — Вы правда можете превращаться в звероподобных существ?
Терас присвистнул, и его лицо озарилось хищной ухмылкой. Он намеренно обнажил удлинённые клыки, сверкнувшие в утреннем свете.
— Да, ведьмочка! — он растянул слова, наслаждаясь моей реакцией. — И это чертовски круто!
Он резко разжал кулак — и в тот же миг когти, длинные, острые, как лезвия, выросли у него из пальцев. Он провёл ими по воздуху, словно оставляя едва заметные светящиеся полосы.
— Ещё можем кромсать ими врагов... — он подмигнул, явно довольный эффектом. — Но вот, к сожалению, полную форму и силу приобретаем только с истинной парой.
Его голос снизился, стал чуть более серьёзным, но тут же игривость вернулась.
— Это так мучительно — не пользоваться силой в полной мере! — он вздохнул, драматично прижав руку к груди. — Но я старательно ищу свою даму сердца...
Карион фыркнул, скрестив руки.
— Терас... "трахать всё, что движется" — это не значит искать свою истинную пару, — язвительно заметил он, но в уголках его губ дрогнула улыбка.
Терас притворно возмутился.
— Брат, что ты такое говоришь?! — он вскинул руки, изображая глубокую обиду. — Я просто люблю красоту! Ты сейчас буквально хочешь оскорбить меня!
Он театрально провёл рукой по глазам, делая вид, будто вытирает слёзы.
-Замолчите оба!-Прорычал сквозь зубы Дорок.
Он резко ударил кулаком по столу. Грохот заставил всех вздрогнуть.
— Всем собираться. Завтракаем и выдвигаемся. — его голос не терпел возражений. — Мы не раз были на землях Зораха. Пройдём через лес к заброшенным пещерам и по ним пересечём границу. Выйдем на окраине и смешаемся с местными.
Карион нахмурился.
— Эмм... брат... ну ладно, Ведьма и Леама могут выдать себя за путников, но мы впятером... боюсь, привлечём внимание.
Дорок метнул на него взгляд нетерпящий споров.
— Будем действовать по обстоятельствам. — последние слова прозвучали как приговор. — Разговор окончен. Выйдите все из комнаты. Нам с ведьмой нужно поговорить.
Его взгляд проводил каждого, пока они не скрылись за дверью.
Мы остались наедине.
Тишина. Только прерывистое дыхание и трепет кожи, еще не остывшей от страха. Я сидела на кровати, руки покорно лежали на коленях, пальцы слегка дрожали, но уже не от ужаса – теперь это было другое. Что-то горячее, щекочущее под кожей.
Дорок медленно опустился передо мной на корточки. Его большие, сильные руки сжали мои ладони, и в этом прикосновении была не просто нежность – в нем читалась жажда, потребность, обещание.
— Тебе страшно?
Его голос был низким, чуть хрипловатым, и от этих слов по спине побежали мурашки.
— Да... — прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает. — Все это навалилось разом... Я не знаю, как себя вести и что мне делать...
Он не дал мне договорить.
Пальцы под моим подбородком, твердые и уверенные, притянули мое лицо к его лицу. Его глаза – горящие, темные, ненасытные – впились в меня.
— Ничего не бойся, моя ведьма.
Его губы были так близко, что я чувствовала его дыхание – горячее, прерывистое.
— Я защищу тебя. Мы вместе найдем все ответы.
Я улыбнулась – чуть дрожащей, неуверенной улыбкой – и потянулась к нему.
Наш поцелуй начался нежно, почти робко. Но стоило моим губам коснуться его, как что-то внутри него сорвалось с цепи.
Он застонал прямо мне в рот, его руки впились в мои бедра, а затем – одним резким движением – он поднял меня, прижав к себе так сильно, что я почувствовала каждый мускул его тела.
Я обвила его шею руками, пальцы вцепились в его волосы, и поцелуй стал глубоким, влажным, ненасытным.
Я хотела забыть.
Забыть страх, забыть кошмары, забыть все, кроме него, кроме этого мгновения, где есть только его губы, его руки, его тело, прижимающее меня к себе.
Он понес меня к окну, не отрываясь от поцелуя, и усадил на подоконник.
Холодное стекло прижалось к моей спине, но я не чувствовала ничего, кроме жара, разливающегося под кожей.
Моя сорочка задралась, обнажая бедра, и я увидела, как его взгляд темнеет, когда он скользит вниз – к моей груди, к животу, к тому месту, где тонкая ткань белья уже промокла от возбуждения.
— Я чувствую, как ты возбуждена...
Его голос был грубым, томным, и от этих слов между ног вспыхнуло новое, яркое желание.
Он провел большим пальцем по краю моего белья – медленно, наслаждаясь, а затем коснулся той самой чувствительной точки, от которой все мое тело вздрогнуло.
— Мне сложно держаться...
Я застонала, когда его палец начал круговые движения, легкие, но сводящие с ума.
Мои глаза сами собой опустились вниз – и я аж подпрыгнула от того, что увидела.
Его член напрягся под тканью штанов, огромный, требующий, и мне срочно захотелось увидеть его, коснуться, попробовать.
Я приспустила лямки сорочки, обнажив грудь, и его реакция была мгновенной – низкий, глухой стон, и затем его рот присосался к моему соску, кусая, облизывая, заставляя меня выгибаться под ним.
— Дорок...
Мой голос звучал хрипло, потерянно, но он только ухмыльнулся и спустился ниже, подняв подол сорочки.
Его руки раздвинули мои бедра, и я почувствовала его дыхание там, где пульсировало все мое существо.
— Какая ты сладкая, моя ведьма...
И затем – его язык.
Горячий, влажный, он скользнул прямо по тонкой ткани, и я взвизгнула, вцепившись в подоконник.
Он отодвинул белье в сторону, и его палец вошел в меня, медленно, глубоко, в то время как его рот продолжал ласкать ту маленькую, чувствительную точку, от которой все мое тело тряслось.
— Я хочу тебя попробовать...
Я могла только кивнуть, задыхаясь, когда он прижал меня сильнее и погрузил язык внутрь.
— Не останавливайся... — захныкала я, чувствуя, как волны удовольствия накатывают все сильнее.
Он засмеялся – низко, похотливо – и ускорился.
Его язык входил и выходил, его пальцы сжимали мои ягодицы, прижимая меня ближе, глубже, и я кончала с тихим криком, сжимая его голову бедрами, пока он продолжал пить меня, жадно, ненасытно.
Когда я обмякла в его руках, дрожащая, обессиленная, он поднял на меня горящий взгляд и облизнулся.
— Я хочу съесть тебя, моя сладкая ведьма...
Голова кружилась, но я не собиралась останавливаться.
Я спрыгнула на пол, подошла вплотную и начала расстегивать его ремень.
Только его губы коснулись моей кожи, только его руки начали скользить вниз, только я почувствовала, как всё внутри загорается от прикосновений...
Как вдруг —
Дверь приоткрылась.
— Не хотелось бы прерывать, что бы там ни было, — раздался весёлый, нарочито-беззаботный голос Тераса, — хотя, честно говоря, весь дом слышал ваши стоны... Но пора завтракать и выдвигаться!
Дверь с грохотом захлопнулась.
— ИСЧЕЗНИ! — прорычал Дорок так, что стены, казалось, задрожали.
Я расхохоталась, прикрыв лицо руками.
— Боги, какой же он не вовремя...
Дорок тяжело вздохнул, его пальцы впились в мои бёдра, будто он из последних сил удерживался от того, чтобы не броситься за братом и не свернуть тому шею.
Но потом он опустил лоб на моё плечо, его дыхание было горячим, прерывистым.
— У нас ещё будет много времени, моя ведьма... — прошептал он, и в его голосе звучала обещание, от которого заныло внизу живота.
Он приподнялся, прижал губы к моим — коротко, горячо, ненасытно — и затем оторвался, будто с трудом заставляя себя остановиться.
— Одевайся. Пойдём завтракать. Я приведу себя в порядок и спущусь к столу.
Я стояла перед зеркалом, медленно застёгивая блузку.
Свободные чёрные брюки, лёгкая блуза, удобные ботинки — всё для долгой дороги. Но в душе — буря.
Мысли путались.
«Надеюсь, нам с Леамой всё-таки выдадут по кинжалу...»
Я доверяла братьям. Но...
Кто знает, что ждёт нас в Ночном Дворе?
А ещё...
Наша близость.
Каждый раз, когда он прикасался ко мне, во мне вспыхивал огонь, растекающийся по венам, сжигающий все страхи, все сомнения.
— Может, он и правда моя истинная пара?..А что, если...
Я подошла к зеркалу ближе, впиваясь взглядом в своё отражение.
— Кто я на самом деле?
Это лицо — не моё.
Эти воспоминания — не мои.
Эти чувства...
— Возможно они принадлежат Моргат?
Я прикоснулась к щекам, к губам, к глазам.
— Я чувствую себя... куклой.
Ненастоящей.
Чужой.
— А если я верну себе своё тело...
— Если он увидит меня настоящую...
— Понравится ли ему то, что он увидит?
Я сжала пальцы на краю зеркала, глубоко вдохнула.
— Кто же я?..
Тишина.
Никто не ответил.
Только отражение в зеркале смотрело на меня чужими глазами.

Я спустилась в гостиную последней.
Комната была наполнена ароматами свежего хлеба, поджаренного мяса и травяного напитка. Все уже сидели за столом — Терас с вечно игривой ухмылкой, Дорок, спокойный и уверенный, Леама, тихо ковыряющаяся в тарелке...
И Карион.
Он не поднял на меня взгляд. Его брови были нахмурены, пальцы сжимали вилку так, что костяшки побелели. Он упорно смотрел в тарелку, будто надеясь, что она поглотит его целиком.
— Ведьмочка, решила сбросить напряжение перед походом? — Терас игриво приподнял брови, его голос звенел откровенным подколом.
Я улыбнулась, покачала головой.
— Ты неисправим, Терас! Чем бы мы ни занимались — тебя это не касается.
Дорок удовлетворённо кивнул и придвинул мне стул рядом с собой.
На столе лежал тёплый хлеб с хрустящей поджаристой корочкой, ароматное мясо, щедро приправленное специями и куски выдержанного сыра.
Каждый старался наесться плотно — впереди был долгий путь, и до темноты нам нужно было подойти как можно ближе к пещерам.
— А что из провизии мы берём с собой? — поинтересовалась я, отламывая кусок хлеба.
— О-о-о, ведьмочка! — Терас оживился, прожёвывая мясо. — Мы набрали вяленого мяса, сыра и хлебных лепёшек... пальчики оближешь! Да и в лесу полно ягод и грибов — голодными не останемся.
Он хищно ухмыльнулся.
— И, между прочим, мы — превосходные охотники.
Леама сидела рядом со мной, мелко отламывая кусочки сыра и аккуратно пережёвывая.
Я наклонилась к ней.
— Леама, ты не проронила ни слова с моего пробуждения... Что с тобой?
Она вздрогнула, её пальцы замерли.
— Хозяйка... я переживать. Ваш сон с Миадой... он тревожить меня.
Я мягко улыбнулась, сжала её плечо.
— Тебе не обязательно идти с нами. Я пойму, если ты останешься здесь или вернёшься в таверну. Всё в порядке.
Её глаза вспыхнули.
— Вы что?! Как вы могли так подумать обо мне?! Куда вы — туда и я! Мои переживания не должны вас беспокоить!
Я рассмеялась, потрепала её по плечу.
— Леама, помни — я не владею тобой. Ты моя подруга и вольна делать то, что сама хочешь.
Она упрямо надула губы.
— Я хотеть идти с вами!
— Хорошо, хорошо. — Я вздохнула. — Я просто хочу, чтобы ты знала — ты свободна.
Дорок откинулся на спинку стула, протяжно вздохнул.
— Если все всё решили — заканчиваем завтрак, приводим кухню в порядок и выдвигаемся.
Он поднялся, бросил последний взгляд на всех и направился на кухню.
Когда Дорок вышел, в комнате повисло напряженное молчание. Карион, до этого момента сидевший угрюмо и не поднимавший глаз, внезапно двинулся. Его движения были точными, выверенными - словно он долго обдумывал этот момент.
Без единого слова он наклонился и из-под стола достал два узких кожаных чехла. Положил один передо мной, второй - перед Леамой. По тому, как мягко они легли на деревянную поверхность, было ясно - внутри оружие.
-Возьмите с собой, - только и сказал он, его низкий голос звучал глухо, будто сквозь зубы. Затем собрал тарелки и так же молча удалился на кухню, оставив нас наедине с неожиданным подарком.
Я осторожно развязала кожаные завязки. Кинжал, лежавший передо мной, заставил меня затаить дыхание.
Лезвие переливалось холодным серебристым светом, будто впитало в себя лунный свет за многие ночи. При повороте оно играло голубоватыми бликами, напоминая иней на зимнем окне.
Но больше всего поражала рукоять. Основа из черного окаменелого дерева была инкрустирована десятками крошечных рубинов - они сверкали, как капли крови на ночном снегу. А навершие... На конце рукояти был мастерски выгравирован полумесяц, его рога пронзали три звезды - сквозные отверстия, которые при движении должны были издавать едва слышный свистящий звук.
Кинжал Леамы был не менее прекрасен, но совершенно иным. Его металл переливался теплыми оттенками - от медового янтаря до багровых всплесков, словно закат в миниатюре.
Рукоять была выточена из чего-то, напоминающего обугленную кость - гладкой, отполированной до бархатистости. А в навершии сверкал изумруд, ограненный так, что даже при тусклом свете в его глубине плескалось целое море зелёного огня.
Мы переглянулись с Леамой. В её глазах читалось то же восхищение и трепет. Эти кинжалы были слишком прекрасны для убийства - настоящие произведения искусства, в которых чувствовалась многовековая магия.
-Они...словно живые - прошептала Леама, осторожно касаясь своего клинка.
Я кивнула. Оружие действительно словно дышало в руках, едва уловимо вибрируя в такт нашему пульсу.
Без лишних слов мы прикрепили ножны к поясам. Тяжесть металла у бедра была необъяснимо успокаивающей.
Когда мы вошли на кухню, Карион стоял у раковины, моя посуду. Он не обернулся, но его плечи напряглись.
-Спасибо – Прошептала я .
Он лишь резко кивнул, продолжая скрести уже чистую тарелку..
Терас же не выдержал:
-О, так вот где мои именные кинжалы пропадали! Кари, ты же обещал, что они нам с братом достан...
Грохот упавшей тарелки прервал его речь. Карион наконец обернулся, и в его взгляде было столько смертоносной ярости, что даже Терас на секунду замолчал.
Но через мгновение обычная ухмылка вернулась на его лицо:
-Шучу, шучу! Дамам они пригодятся куда больше.
Когда мы выходили из дома, я невольно коснулась рукояти кинжала. Камень под пальцами был прохладным, но в глубине словно горел крошечный огонёк.

Мы двигались стройной цепочкой по узкой лесной тропе, выстроившись в чётком порядке. Дорок шёл впереди, его мощная спина казалась непробиваемой стеной. За ним, сохраняя дистанцию, шагал Карион - его острый взгляд непрестанно сканировал окрестности. Я и Леама находились в самой защищённой позиции - между тремя ищейками. Замыкал шествие Терас, насвистывая какую-то задорную мелодию, словно мы отправились не на опасное задание, а на весёлую прогулку.
Лес вокруг нас был поистине великолепен. Гигантские дубы и сосны, чьи стволы могли бы обхватить разве что пятеро взрослых мужчин, вздымали свои кроны так высоко, что казалось, они касаются небес. Их ветви переплетались между собой, образуя живой зелёный свод, сквозь который пробивались золотистые лучи солнца. Эти световые столбы, наполненные кружащимися пылинками, создавали ощущение, будто мы идём по коридорам какого-то древнего храма.
Под ногами мягко пружинил толстый слой мха, в котором то тут, то там сверкали капельки росы - словно кто-то рассыпал по земле крошечные алмазы. Воздух был наполнен сладковатым ароматом лесных цветов и спелых ягод, а каждый порыв ветра приносил новые оттенки - то пряную нотку хвои, то нежный аромат цветущих трав.

Моё внимание привлекло движение у корней огромного дуба. Крошечные пушистые создания, не больше моей ладони, с большими ушами и блестящими глазками-бусинками, резво перебегали с места на место.
-Кто эти милые малыши? - не удержалась я, чувствуя, как на лице расплывается улыбка.
Леама, шагавшая рядом, пояснила:
-Хозяйка, это каусы - лесные духи. Совершенно безобидные, любят щипать свежую травку и греться на солнышке.
-Какие же они прелестные... - прошептала я, наблюдая, как один из каусов, заметив наше внимание, замер на мгновение, затем звонко чирикнул и скрылся в зарослях папоротника.
Терас, услышав наш разговор, тут же подошёл ближе:
-О, они действительно милашки, - его голос звучал подчёркнуто слащаво, - но подожди до ночи. Когда солнце сядет, наружу выползут настоящие хозяева этого леса. Тогда он тебе уже не покажется таким дружелюбным.
Дорок, не оборачиваясь, строго оборвал брата:
-Хватит пугать их. - Затем, немного смягчив тон, добавил: - Мы вполне способны защитить вас. Главное - не показывать страха. Тёмные духи чувствуют его и питаются им.
Я не удержалась от саркастического замечания:
-Легко тебе говорить! - Терас фыркнул за моей спиной. – Это говорит ищейка с мечом за спиной, когтями и клыками !
Дорок остановился и обернулся. Его золотистые глаза внимательно изучили моё лицо:
-Не забывай, что ты тоже не так проста. В тебе течёт кровь древней ведьмы - а значит, ты обладаешь немалой силой.
Я развела руками:
-Может и обладаю, но пока всё, что я умею - это прятать вещи в межпространственный карман. Может, когда появится тёмный дух, мне стоит попробовать спрятать его туда?
Мои слова вызвали неожиданную реакцию. Терас разразился громким смехом, а даже обычно невозмутимый Карион издал нечто, напоминающее сдержанный хохот.
Дорок лишь покачал головой и повторил:
-Я уже сказал - не беспокойтесь. Мы вас защитим.
-Лаааадно... - протянула я, решив не спорить и просто наслаждаться окружающей красотой.
По мере нашего продвижения лес становился всё более волшебным. В воздухе то и дело мелькали крошечные огоньки - красно-жёлтые существа, похожие на ожившие искры. Они жужжали, создавая странную, но приятную мелодию, и когда ветер усиливался, казалось, будто весь лес наполняется тихим, гармоничным пением.
Каждый шаг глубже в лес ощущался как путешествие во времени. Всё вокруг дышало древностью и мудростью веков. Казалось, сама земля хранит здесь покой и тайны давно ушедших обитателей. Даже воздух был наполнен лёгкой магией - она покалывала кожу, как тысячи невидимых иголочек, и оставляла на губах сладковатый привкус.
Леама шла рядом, время от времени касаясь рукояти своего нового кинжала. Я понимала её чувства - несмотря на всю красоту вокруг, в этом лесу определённо было что-то... другое. Что-то древнее и не всегда дружелюбное. Но пока рядом были братья, особенно Дорок с его непоколебимой уверенностью, страх отступал, уступая место восхищению и любопытству.

Мы шли без остановки до самого вечера, ноги гудели от усталости, а спина просила хоть минуты покоя. Где-то рядом зашумел ручей, и Дорок, почуяв воду, наконец дал команду остановиться.
Мы разбили привал на небольшой полянке, окруженной высокими травами и цветущими кустами. Терас ловко развернул ткань и выложил на неё провизию — сушёное мясо, лепёшки, сыр и горсть лесных ягод. Карион, не теряя времени, исчез в чаще, чтобы проверить окрестности.
Мы с Леамой тут же сбросили обувь и уткнули босые ноги в прохладную траву. Она приятно холодила кожу, снимая усталость после долгого пути. Я вытянулась во весь рост, устроившись поудобнее, и уставилась в небо. Пушистые облака медленно плыли по лазурному полотну, и если не думать о том, куда и зачем мы идём, можно было решить, что мы просто компания друзей, собравшихся на пикник.
Настроение улучшилось, и мне захотелось поговорить.
— Слушайте, — начала я, перебирая в руках ягоду, — я читала в книге про магию ведьм. Там рассказывалось, что первая ведьма была обычной эльфийкой, которая искупалась в древнем источнике. Это правда?
Терас, потягиваясь, лениво ответил:
— Да, ведьмочка, чистая правда.
— А где находится этот источник?
— В глубине непроходимого леса, — он усмехнулся, заметив мой заинтересованный взгляд. — Но если ты думаешь туда сбежать и искупаться, то спешу огорчить — там опасно. Источник топит тех, кто решается зайти в него. Да и лес не просто так назван непроходимым.
— А что значит «топит»? Он что, живой? — не унималась я.
Терас хмыкнул:
— Да, ведьмочка, он не просто живой. Он — сама жизнь. Это скопление такой огромной силы и магии, что, по легендам, именно он породил весь наш мир.
Я приподнялась на локте, заинтригованная.
— Но почему тогда он пощадил ту эльфийку?
— Говорят, у неё было доброе сердце, а разум не был отравлен пороками. Источник не просто пожалел её — он даровал ей древнюю магию, чтобы она могла помогать другим и обучать себе подобных.
— А где она сейчас?
Терас рассмеялся:
— Ну и вопросы ты задаёшь! Никто не знает. В один день она просто исчезла, и больше её никто не видел. Говорят, она устала от вечной жизни и снова пошла к источнику... чтобы умереть.
Я задумалась, глядя на проплывающие облака.
— Это всё так странно и запутанно...
— Магия вообще штука необъяснимая, — пожал плечами Терас. — Некоторые из нас живут сотни, а то и тысячи лет. Видимо, за это время всё может надоесть. Тем более, когда она создавала Двор Ведьм, она даже подумать не могла, что некоторые из них предпочтут тёмные силы...
Я перевернулась на бок, подперев голову рукой, и задала вопрос, который давно меня мучил:
— А откуда вообще берутся темные силы?
Дорок, до этого молча наблюдавший за разговором, подошел и присел рядом со мной. Его теплый бок прижался к моей спине, а низкий голос зазвучал серьезно:
— Существует понятие первородного хаоса. Еще до появления источника жизни существовало нечто... бездушное, неупорядоченное. — Его пальцы невольно сжали пучок травы. — Порождением этого хаоса как раз и являются темные духи, теневая стихия. Они впитали в себя все пороки мира.
Я почувствовала, как Леама невольно придвинулась ко мне ближе, а Терас перестал жевать свою лепешку, внимательно слушая.
— Но дело не только в духах, — продолжал Дорок. — Любое существо может встать на сторону хаоса. Достаточно потерять контроль, позволить тьме затмить все светлое в душе. — Его золотистые глаза стали серьезными. — Чем больше существ обращаются ко злу, тем сильнее становится первородный хаос. Каждый темный ритуал — это маленький разрыв между мирами. Через такие порталы зловещие духи проникают в наш мир и остаются здесь, подпитываясь темной энергией.
Терас мрачно добавил:
— Получается, темные силы — это сплав первородного хаоса и извращенной магии. И самое страшное — избавиться от этого невозможно. Баланс света и тьмы был решен задолго до нашего рождения.
Я тяжело вздохнула:
— Звучит... не очень утешительно.
Дорок положил свою большую ладонь мне на плечо:
— Именно поэтому так важно забрать Книгу Вечности у Миады и надежно спрятать. Возможно, с помощью Ведающей...
Неожиданно меня осенило:
— Погодите-ка, а сколько вам вообще лет?
Дорок неожиданно улыбнулся, и его лицо сразу помолодело:
— Мы еще совсем молодые. Мне 120, Кариону 150, а Терас вообще малыш — ему всего 100.
— Сам ты малыш! — Терас надулся как ребенок. — Я взрослый мужчина!
Я удивленно посмотрела на Дорока:
— Получается, Карион старший? Тогда почему все говорят, что ты, Дорок, старший из ищеек?
— Карион... — Дорок бросил взгляд на брата, который находился в тени деревьев, — не захотел возглавлять нашу стаю. Уступил главенство мне. Так что по статусу старший я, а вот по возрасту... — он кивнул в сторону Кариона.
Я повернулась к своей маленькой спутнице:
— Леама, а тебе сколько лет?
— Мне всего 50, хозяйка, — она застенчиво опустила глаза. — По нашим меркам я совсем молодая.
— А почему ты тогда поступила на службу к Моргат? — не удержалась я от вопроса.
Лицо Леамы сразу изменилось. Ее большие глаза наполнились непроницаемой пеленой:
— Я... я не хотеть говорить на эту тему. Простить меня...
Я поспешила успокоить подругу:
— Ничего, ничего! Я просто из любопытства спросила.
Леама кивнула, но ее пальцы нервно теребили край одежды. В воздухе повисло неловкое молчание, которое нарушил только треск костра и далекие звуки ночного леса.
— Территория чиста!
Из темноты деревьев материализовался Карион, его голос прозвучал резко, словно удар клинка по натянутой струне.
— Разведчиков Зораха нет поблизости. Можно отдохнуть, но ненадолго — уже темнеет. До пещер нужно успеть до ночи.
Мы быстро перекусили, после чего с Леамой отошли в кусты, чтобы справить нужду. Возвращаясь, я заметила, как братья уже собрали вещи и стояли наготове, их силуэты в сумерках казались еще более массивными, чем днем.
Мы двинулись в путь.
Не знаю, сколько прошло времени, но лес поглотила тьма.
Лунный свет, пробиваясь сквозь густые кроны, рисовал на земле причудливые узоры — то длинные полосы, будто чьи-то пальцы, то дрожащие круги, словно следы невидимых существ. Листья, покрытые росой, серебрились, а паутины между ветвями сверкали, будто сплетенные из звездной пыли.
Ветер шептал.
Не просто шумел листвой — он говорил. На каком-то древнем, забытом языке, складывая звуки в подобие заклинаний. Стоило прислушаться — и казалось, будто сами деревья шепчут тебе в ухо.
Хруст.
Где-то вдалеке ломалась ветка. Слишком громко. Слишком... намеренно.
Я невольно прижалась к Кариону, затаив дыхание, он напрягся всем телом, но не подал виду, а Леама тут же вцепилась в мою руку. Ее пальцы дрожали.
— Вот и пещеры! — весело объявил Терас, вынырнув из темноты. — Наконец-то отдохнем!
Я подошла ближе и заглянула внутрь. Чернота. Густая, плотная, словно живая.
— Отдохнем? — фыркнула я. — Там же беспроглядная тьма!
Терас рассмеялся:
— Ведьмочка, мы же владеем магией. Даже ребенок может создать световой шар!
Дорок и Карион тем временем уже зашли внутрь, осматривая пещеру. Мы с Леамой остались у входа, вглядываясь в лес.
— Мне показалось, или там вдали что-то мелькает? — прошептала Леама, сжимая мою руку.
Я присмотрелась.
— Я... я тоже вижу. Голос дрогнул. — Словно два кровавых глаза!
Терас, услышав нас, резко обернулся. Его взгляд устремился в чащу, и вдруг его лицо исказилось.
— Твою мать! Кровотень! — выругался он, резко отталкивая нас к пещере. — Поди шёл за нами всю дорогу! Девочки, внутрь, быстро!
Мы не стали спрашивать, что это за тварь с горящими глазами. Мы просто рванули в пещеру, чувствуя, как за спиной тьма смыкается.
Пройдя немного глубже в пещеру, я замерла от удивления. По стенам и потолку свободно парили десятки маленьких светящихся шаров, мягко освещая мрачное подземелье. Видимо, Дорок и Карион уже позаботились об освещении. Вдалеке слышались их приглушенные голоса, отражающиеся от каменных стен.
Пещера оказалась огромной. В свете магических шаров мрачные сталактиты напоминали гигантские клыки какого-то подземного чудовища. Воздух был теплым и влажным, по стенам медленно ползали черные слизни, оставляя за собой мерцающие серебристые следы. Надеюсь, хотя бы они не опасны...
Каждый наш шаг рождал странное эхо - звуки отражались от стен, превращаясь в протяжные шепчущие голоса. Иногда казалось, будто где-то в глубине пещеры что-то царапает камень когтями...
В пещеру вбежал запыхавшийся Терас:
-Всё! Ушел! Я проследил за ним - как только мы скрылись, этот тёмный дух снова растворился в лесу.
Дорок и Карион тут же подошли к нам. Лицо Дорока было напряжено:
-Что случилось? Наёмники Зораха?
Терас оживленно замахал руками:
-Мы стояли у входа, когда дамы заметили в лесу два кровавых глаза! Оказалось, за нами увязался кровотень...
-Что это за существо? - спросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
Дорок тяжело вздохнул и начал объяснять:
-Кровотень выглядит как живая тень без четких контуров, лишь иногда обретая форму - длинные изломанные пальцы, заостренная морда без носа... При лунном свете по его "телу" пробегают пурпурные прожилки, словно сосуды, наполненные чужой кровью.
Затем он добавил:
-Он подкрадывается к жертве, маскируясь под её собственную тень. Стоит человеку уснуть - и кровотень сливается с ним, высасывая жизненные силы...Но жертва не всегда умирает. Выжившие покрываются белыми полосами и язвами, которые не заживают годами.
Я невольно содрогнулась:
-Какой ужас... Хорошо, что мы не решили поспать в лесу... Но откуда они вообще берутся?
Терас почесал затылок, забавно приподняв одну бровь:
-Говорят, кровотени - порождение древнего проклятия, когда первые народы познали страх и боль потерь.
Он вдруг оживился:
-Самое интересное - эти твари водятся только возле Ночного Двора! Ведь именно там Высшие эльфы устраивают свои кровавые оргии... - он бросил обиженный взгляд на Дорока, - на которые меня, кстати, никогда не пускают!
Терас театрально "вытер слезу", изображая глубокую скорбь, от чего даже хмурый Карион не смог сдержать усмешки.

— Тееерас... — голос Дорока прозвучал как предупреждающий раскат грома.
Терас тут же поджал губы, как провинившийся ребенок:
— Ладно, ладно... — пробурчал он обиженно, но в глазах всё ещё светилась озорная искорка.
Я скривила лицо от отвращения:
— Зачем они пьют кровь? Это же мерзко!
Леама, оживившись, тут же встряла в разговор:
— Я слышать, что так они продлевать свою и без того долгую жизнь, хозяйка! Но я думать... им просто нравится! Их это возбуждать!
Она сделала выразительный жест, будто вонзая воображаемые клыки в шею:
— Они не выпивать много крови, лишь выпускать клыки и протыкать шею, посасывая... На этих оргиях часто меняться партнёрами и пировать! Мне один из гостей таверны рассказывать!
Терас фыркнул и подмигнул Леаме:
— Ну да, ну да... Я бы тоже так сказал.
Леама вспыхнула, и упёрла руки в боки:
— Я говорить правда! Нам нельзя до обретения истинной пары!
Терас округлил глаза, будто услышал самое интересное в своей жизни:
— Ты что... девственница, Леама?
Я возмущённо ахнула:
— Терас! Что за вопросы! Такое не спрашивают у девушек, это неприлично!
Но Терас уже не мог остановиться. С довольной ухмылкой он добавил:
— Неприлично — стонать так громко, что мне кусок в горло не лез за завтраком...
— ТЕ-РА-С!!!
Голос Дорока прогремел так, что, казалось, с потолка посыпались мелкие камешки. Эхо разнеслось по пещере, отражаясь от стен и затихая где-то в бесконечных туннелях.
Терас мгновенно притих, сделав невинное лицо.
Дорок, всё ещё пылая от ярости, резко махнул рукой:
— Хватит болтать! Пошлите вперёд, мы нашли место для ночёвки.
Мы двинулись за ним, стараясь не отставать. Леама шла, опустив голову и бормоча что-то недовольное под нос, а Терас, не в силах долго хранить молчание, уже через пару минут начал насвистывать какую-то весёлую мелодию.
Я шла следом, размышляя о том, что, возможно, в Ночном Дворе нас ждут куда более странные и пугающие вещи, чем кровопийцы-эльфы...
Мы добрались до развилки, где пещера расходилась на два темных прохода. В этом небольшом расширении решили устроить привал. Карион молча взял первый дозор, а остальные стали раскладывать одеяла. Я только собралась устроиться поудобнее, как Дорок вдруг пододвинулся и буквально сгреб меня в охапку.
Его сильные руки обвили мою талию, и я почувствовала, как внизу живота пробежала трепетная волна тепла. Он накрыл меня своей большой ладонью, прижимая к груди, и его горячее дыхание коснулось уха:
— Спи, моя ведьма... — прошептал он так нежно, что по спине побежали мурашки. — Мы будем охранять твой сон.
Но сон так и не приходил. И дело было не в жестком каменном полу или духоте пещеры. Каждый шорох, каждый отдаленный звук заставлял мое сердце биться чаще. Что, если наемники Зораха уже нашли наш след? Или темные духи, почуяв нас, пробираются сквозь каменные лабиринты?
Братья сменяли друг друга на страже, давая нам с Леамой возможность отдохнуть. Но к утру я окончательно поняла — сна не будет. Когда первые слабые лучи стали пробиваться через расщелины в своде, я села, потирая затекшую шею.
Дорок стоял у входа в наш небольшой лагерь, его уши чутко подрагивали, улавливая каждый звук. Он сразу заметил, что я проснулась, и жестом подозвал к себе.
— Не спится? — спросил он тихо, чтобы не разбудить остальных.
Я потянулась, чувствуя, как хрустят уставшие мышцы:
— Я вообще не поняла, спала ли или просто лежала с закрытыми глазами всю ночь...
— Ты должна была отдохнуть, — в его голосе звучала забота. Он раскрыл объятия: — Иди ко мне.
Я шагнула вперед, и его сильные руки обхватили меня, мягко покачивая из стороны в сторону, как ребенка. Его тепло, его запах — древесный, с нотками дыма — окутывали меня.
— Ты такая хрупкая и нежная... — прошептал он, и его губы коснулись моих волос.
Я фыркнула, уткнувшись носом в его грудь:
— Ну вот, а я-то думала, что я сильная и смелая ведьма...
Он рассмеялся, и я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка:
— Конечно, ты смелая. Но для меня ты словно хрупкий цветочек...
Его губы коснулись макушки, а руки сжали так крепко, что я захихикала:
— Эй... ты же раздавишь свой цветочек...
— Мне так нравится обнимать тебя, — признался он, и его голос стал глубже. — Вдыхать твой запах... чувствовать, как ты прижимаешься ко мне...
В груди что-то сжалось. Опять эти мысли... Нравлюсь ли я ему настоящая? Или это все еще тень Моргат? Но вслух я только прошептала:
— А мне нравится, когда ты меня обнимаешь...
— Фу-фу-фу, слишком сладко... — раздался сонный голос Тераса из-за спины.
Я рассмеялась, отрываясь от Дорока:
— Подслушивать нехорошо!
Терас приподнялся на локте, делая серьезное лицо:
— Как тут не подслушивать? Я, может, слежу за вашей целомудренностью! Чтобы вы себя до свадьбы берегли!
Дорок только ухмыльнулся и, не выпуская меня из объятий, развернул к себе. Его губы нашли мои в долгом, сладком поцелуе, от которого ноги стали ватными. Я встала на цыпочки, взяв его лицо в ладони, полностью отдаваясь этому моменту.
— Ну вот, я же говорил... — вздохнул Терас. — Стоит отвернуться — и вы наделаете маленьких детишек.
Дорок оторвался от моих губ, бросая брату предупреждающий взгляд:
— Терас... следи за языком.
Тот только игриво поднял брови:
— А за ним не уследишь, братец! Он живет своей жизнью. — Затем, подмигнув мне: — Могу дать пару уроков, как правильно пользоваться языком!
Дорок тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу:
— Иногда у меня закрадываются сомнения, что ты мой брат...
— Ой, вот это обидно! — Терас прижал руку к груди с драматическим видом. — У нас с тобой маман одна, как раз...
Я удивленно перевела взгляд между ними:
— У вас?..
— Да, — кивнул Терас, внезапно став серьезным. — У нас с Дороком одна мать. А Карион — сводный братец. Отец сначала нашел одну пару, родился Карион... но она погибла. Лишь через тридцать лет он встретил свою истинную пару — нашу мать.
Дорок молча подтвердил кивком, его пальцы нежно переплелись с моими. В его глазах читалась глубокая история — история семьи, потерь и новой любви.

Губы мои дрогнули, когда я тихо прошептала:
— Как жаль... — Мне вдруг стало невыносимо грустно за этого молчаливого, всегда такого строгого Кариона. — А что же случилось с его матерью ?
Терас неожиданно потупил взгляд, его обычно веселые глаза стали серьезными:
— Мы не знаем... Отец никогда не говорил нам об этом.
Я не удержалась от следующего вопроса:
— А ваши родители... где они сейчас?
— Наши родители отправились странствовать, — ответил Терас, играя краем своего одеяла. — Как только нас забрали на обучение к ищейкам... — Он вдруг фыркнул: — Если честно, так себе из них воспитатели. Не помню, чтобы мне хоть раз спели колыбельную.
Я украдкой взглянула на Дорока. Он стоял чуть поодаль, его лицо было каменным, но в золотистых глазах читалась глубокая боль. Видимо, тема семьи была для него болезненной.
Мое сердце сжалось. Я и сама не помнила своих родителей... Какими они были? Любили ли меня? Эти мысли вызывали странную, ноющую пустоту в груди.
— Хозяйка, вы уже встать? — Леама сладко потянулась, ее большие глаза еще блестели от сна. — Я так хорошо выспаться...
Дорок резко перевел разговор на практические дела, его голос снова стал командным:
— Всем пора подниматься. Нужно разбудить Кариона, позавтракать и двигаться дальше вглубь пещеры. — Он бросил оценивающий взгляд на нас с Леамой: — Если вам нужно... справить нужду, Терас проверит вход в пещеру.
Терас тут же оживился, его глаза загорелись озорными искорками:
— Я могу и посторожить...
— НЕТ! — мы с Леамой выкрикнули это одновременно, затем переглянулись и покраснели.
Я поспешно добавила:
— Просто проверь вход, дальше мы сами справимся...
Терас обиженно надул губы:
— Ой-ой, какие мы стеснительные... Ну как хотите. — Он театрально взмахнул рукой и направился к выходу, на ходу бормоча: — А я ведь мог бы дать пару полезных советов...
Пока Терас ушел на разведку, мы с Леамой стали собирать наши нехитрые пожитки. В свете магических шаров ее лицо казалось особенно бледным.
— Хозяйка... — она вдруг зашептала, — мне что-то нехорошо... В этой пещере слишком тихо. Как будто... нас кто-то слушать.
Я непроизвольно оглянулась. Темные проходы пещеры казались теперь еще более зловещими. Воздух был тяжелым, пропитанным сыростью и чем-то еще... чем-то чужим.
— Это просто нервы, — попыталась я успокоить и себя, и ее. — После вчерашнего с кровотенью...
Но в глубине души я чувствовала то же самое. Будто невидимые глаза следят за нами из темноты. Будто сам камень здесь дышит и ждет...

Мы быстро позавтракали сушёным мясом и хрустящими лепёшками, запивая всё водой из фляги. Еда была простой, но после бессонной ночи даже это показалось мне удивительно вкусным. Собрав вещи, мы двинулись дальше - Дорок повёл нас через правый проход на развилке.
Карион и Дорок шли впереди, создавая на ходу новые светящиеся шары. Интересно было наблюдать, как те шары, что оставались позади, постепенно угасали, растворяясь в темноте, словно их задували один за другим.
Мой взгляд скользнул по влажным стенам, где копошились чёрные слизни. Я невременно поморщилась:
— Эти... слизняки... Они не опасны?
Терас, шагавший рядом, усмехнулся:
— Не опасны, если их не трогать, ведьмочка. — Он сделал предостерегающий жест. — Но их слизь ядовита, вызывает жуткие галлюцинации. Так что держись от них подальше.
Я фыркнула:
— Я и не собиралась к ним подходить!
В этот момент Леама робко потянула меня за рукав:
— Хозяйка... — её голос звучал неуверенно.
— Да?
— Вы правда считать меня своей подругой?
Я улыбнулась и нежно потрепала её по голове:
— Конечно! Ты мне как младшая сестрёнка... — Моя улыбка немного потускнела. — Правда, я не знаю, что будет, если вернётся настоящая Моргат... Останешься ли ты тогда со мной...
Леама вдруг захныкала. Я встревожилась:
— Что случилось? Я тебя обидела?
— Нет-нет, что вы! — она поспешно вытерла глаза. — Мне просто очень приятно... У меня никогда не быть подруг. Вы стали мне так близки... Я так рада, что познакомиться с вами...
Моё сердце растрогалось. Я взяла её маленькую ладошку в свою:
— И я очень рада. — Затем добавила с нежностью: — Такая маленькая, но такая храбрая...
Леама засияла от этих слов, её большие глаза заблестели ещё сильнее в свете магических шаров. В этот момент я почувствовала, что даже в этом тёмном подземелье стало как-то теплее.
Мы шли, казалось, бесконечно. Усталость тяжелым грузом давила на плечи, ноги становились ватными, а в животе назойливо урчало. Вода из фляги давно закончилась, и только редкие остановки Дорока, когда он замирал, вслушиваясь в темноту, давали нам передышку.
Тишину пещеры нарушало лишь монотонное капанье воды где-то вдалеке. Каждая капля, разбиваясь о камень, звучала как удар крошечного молоточка, отмеряющего время нашего путешествия.
Внезапно Дорок резко замер, подняв руку. Мы все тут же остановились, затаив дыхание.
— Шаги... — прошептал он, настороженно повернув голову. — Далеко впереди...
Карион бесшумно подошел ближе:
— Наёмники? — его голос был едва слышным.
— Возможно. Судя по шагам — двое. Значит, мы у границы.
Карион задумался на мгновение, затем предложил:
— Мы с Терасом пройдем вперед. Уберем их тихо. Ты останешься охранять ведьму и ненке.
Дорок кивнул:
— Бесшумно. — Затем подошел к нам с Леамой, закрывая собой проход. — Ни звука.
Терас ухмыльнулся:
— Не шумите, дамы. — Он потянулся, разминая мышцы, и вдруг его тело начало меняться.
Я едва сдержала возглас удивления. Пальцы братьев удлинялись, превращаясь в острые когти. Глаза засветились холодным желтым светом, а клыки выдвинулись, становясь длиннее и острее. Они казались выше, мощнее — настоящие хищники, готовые к убийству.
Леама дрожала, прижавшись ко мне. Я вспомнила описание из книги — в таком облике ищейки становились смертоносными машинами. Но что поразило меня больше всего — они сохраняли полный контроль. Это не было слепой яростью; это было холодное, расчетливое превосходство.
Минуты тянулись мучительно долго. Каждый шорох, каждый отдаленный звук заставлял сердце биться чаще. Вдруг впереди послышались шаги — быстрые, уверенные. Мы с Леамой инстинктивно отпрянули назад, но Дорок успокоил нас:
— Не бойтесь. Это свои. И... — он прислушался, — тащат тела.
Из темноты вышли Терас и Карион. В свете магических шаров их лица были спокойны, но руки покрыты кровью. Каждый тащил за собой тело наёмника — груди распороты, глаза закатились, кровавые следы тянулись по полу пещеры.
Они молча бросили тела у стены. Карион первым вернул себе обычный облик, его дыхание было ровным, будто он просто вышел на прогулку. Терас же разглядывал свои окровавленные когти с недовольной гримасой:
— Весь в крови... Где я теперь отмоюсь?
Дорок коротко кивнул:
— Как прошло?
Карион вышел вперед:
— Двое. Молодые, неопытные. Патрулировали границу. — Он указал на брошенные тела. — С собой — ядовитые стрелы и сонная пыль. Мы взяли их за поворотом. Криков не было. Работа чистая.
Терас добавил, вытирая руки:
— Но долго ждать не стоит. Как только хозяева заподозрят неладное, сюда начнут стягивать подкрепление.
Дорок похлопал брата по плечу:
— Хорошая работа. Выдвигаемся. — Его взгляд скользнул по нам с Леамой. — Теперь особенно важно идти тихо. Если услышите шаги — сразу сигнализируйте.
Терас уже вернулся к своему обычному виду, но в его глазах еще светилась хищная искорка. Он бросил последний взгляд на убитых наёмников:
— Жаль, не успели обыскать как следует. Но торопиться действительно надо.
Мы двинулись дальше, оставив за собой лишь темные пятна на камнях и безжизненные тела у стены.
Я стояла, словно пригвожденная к месту, не в силах отвести взгляд от искаженных лиц убитых наемников. Влажный воздух пещеры внезапно наполнился густым, металлическим запахом крови, который словно обжег мне ноздри. Горло сжалось спазмом, в глазах потемнело, и я судорожно прижала ладонь ко рту. Но это не помогло - мой желудок взбунтовался, и следующее мгновение я уже стояла на коленях, мучительно извергая остатки завтрака.
Леама тут же оказалась рядом, собрав мои волосы в пучок и нежно поддерживая плечо. Ее маленькие ручки дрожали, но она старалась казаться сильной.
-Ведьма, что с тобой? - Дорок мгновенно очутился рядом, его обычно уверенные руки теперь осторожно касались моей спины.
-Брат, думаю, наша ведьмочка не привыкла к такому... - Терас наблюдал за происходящим с необычной для него серьезностью.
-Со мной все хоро... - я попыталась выпрямиться, но новый приступ тошноты скрутил меня пополам.
-Вот дела... - пробормотал Терас, отходя в сторону.
Когда спазмы наконец отпустили, я подняла голову и увидела перед собой флягу Кариона. Его каменное лицо не выражало эмоций, но в глазах читалось понимание. Я поблагодарила кивком, прополоскала рот и сделала несколько глотков прохладной воды. Дыхание постепенно выравнивалось, но ноги все еще дрожали.
Дорок без лишних слов подхватил меня на руки, его мощные мышцы напряглись под моим весом. Я не сопротивлялась - после увиденного меня трясло, как в лихорадке. Взгляд упал на Леаму: ее обычно румяные щеки были мертвенно-бледны, а маленькие ножки едва передвигались. Мне хотелось попросить Тераса помочь ей, но после недавнего разговора о близости она наверняка не захотела бы его прикосновений.
Остаток пути прошел в гнетущем молчании. Когда впереди забрезжил свет, я попросила Дорока отпустить меня. Мои ноги наконец обрели твердость, а мысли - ясность.
Выйдя из пещеры, мы зажмурились от непривычно яркого света. Когда глаза адаптировались, перед нами открылся потрясающий вид: древний лес, полный величия и покоя. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на земле затейливые узоры. Воздух был наполнен ароматами хвои и влажной земли. Казалось невероятным, что в таком прекрасном месте может таиться опасность.
Дорок прервал мои размышления четкими инструкциями:
-Останавливаться не будем. Здесь повсюду могут быть люди Зораха. Дойдем до поселения - на окраине есть таверна, куда стража не заглядывает.
Он подробно изложил план: мы с Леамой зайдем первыми, сделаем вид, что незнакомы с братьями. Мне предстояло завязать разговор с барменшей, намекнув на Миаду. Если повезет - выяснить ее местонахождение во дворце.
-Включи свое обаяние, ведьмочка, - посоветовал Терас с характерной ухмылкой.
Дорок твердо добавил:
-Не волнуйся. Народ ее не жалует. Барменша заговорит.
Я глубоко вздохнула, ощущая тяжесть ответственности:
-Хорошо. Тогда идем.
Наши взгляды встретились в безмолвном понимании: игра началась. Лес, еще минуту назад казавшийся таким мирным, теперь выглядел полным скрытых угроз.
Мы шли по узкой тропинке, петляющей между вековыми деревьями. С каждым шагом деревушка становилась ближе - сначала показались крыши домов, затем каменные стены, увитые плющом. Воздух здесь был другим - густым, пропитанным ароматом хвои и влажной земли.
Деревня встретила нас мрачноватой тишиной. В отличие от шумных рынков нашего двора, здесь лишь изредка попадались одинокие торговцы. По дорогам, усыпанным хвоей, бродили эльфы в темных плащах, их лица скрывали капюшоны. Из центра доносилось грустное пение - у старого дуба проходил ритуал памяти погибшим.
Таверна выделялась среди скромных домов. Двухэтажное здание из темного дерева с витиеватыми узорами, увитое зеленью. Фонари в форме цветов мягко освещали вход. Внутри царила уютная атмосфера - рассеянный свет магических шаров, живые растения на стенах, массивные столы из старого дерева.
Я усадила Леаму за столик в углу и направилась к бару. За стойкой стояла рыжеволосая эльфийка с живыми зелеными глазами.
-Здравствуйте, чего желаете? - ее голос звучал приветливо.
-Мы с подругой хотели бы отведать вашего хваленого эля, - улыбнулась я.
-Так уж прям хваленого, - засмеялась она, но глаза загорелись от комплимента.
Пока она наливала напиток, я осторожно завела разговор:
-Точно вам говорю, все его хвалят, кому повезло его испить, может сама Миада вам помогала рецепт создать?
Лицо барменши сразу изменилось:
-Тьфу, будет она помогать! - с искренним отвращением выплюнула она. - Сидит во дворце и мозги только пудрит правителю!
Моё сердце забилось чаще — вот он, долгожданный момент! Нужно было разговорить эльфийку, но сделать это максимально осторожно. Я наклонилась чуть ближе к стойке, понизив голос до доверительного шёпота:
— Я слышала, жители не жалуют местную ведьму... Говорят, она занимается тёмной магией...
Глаза барменши мгновенно вспыхнули негодованием. Она резко хлопнула тряпкой по стойке, оглянулась по сторонам и прошипела:
— Чем она там занимается — не понятно! Но торчит всегда возле Зораха, можете себе представить? У неё и комната рядом с его! — Она с отвращением скривила губы. — Поселил тёмную ведьму под боком, а на народ ему наплевать! Некоторые из нас концы с концами сводят — деревня вся в запустении. Я со своей таверной выживаю только за счёт путников! Если бы не мой "хваленый" эль, черта с два я бы тут ещё стояла!
Я едва сдержала торжествующую улыбку. "Значит, её комната рядом с правителем..." Мысленно я уже представляла, как передам эту ценную информацию братьям. Но сначала нужно было убедиться — знают ли они, где именно находится покои Зораха?
В этот момент дверь таверны со скрипом открылась, и внутрь вошли три знакомых силуэта. Эльфийка мгновенно преобразилась — спина выпрямилась, грудь подалась вперёд, а на губах расцвела заигрывающая улыбка.
— Так, девочки, — бросила она нам, уже не скрывая нетерпения, — у меня новые клиенты. Братья-ищейки пожаловали! Берите кружки и присаживайтесь за столик, я пойду обслужу этих ребят...
Мы с Леамой переглянулись. Моя маленькая подруга широко раскрыла глаза — её тоже смутила эта внезапная перемена. Взяли кружки и уже собрались уходить, как я вдруг вспомнила:
— А комнату нам покажете?
— Да-да, не торопитесь! — эльфийка махнула рукой, даже не оборачиваясь. — Допьёте эль — я подойду за оплатой. Сейчас я занята.
Мы вернулись к своему столику в углу. Леама прижалась ко мне, её тонкие пальцы дрожали:
— Хозяйка, я немного переживать... Где вся стража в городе? И в таверне так пусто...
Я задумалась, наблюдая, как барменша кокетничает с братьями. Дорок сидел спиной к нам, но я несколько раз ловила его быстрые взгляды — будто он читал мои мысли сквозь затылок.
— Может, правителю наплевать на деревню? — предположила я. — И вся стража собрана в замке... Не знаю, Леама. Действуем по плану.
Мои глаза снова скользнули к их столику. Им уже принесли эль и какие-то закуски — издалека разглядеть не удалось, но, кажется, это было сушёное мясо. "Надо попросить ужин в комнату..."
Вскоре эльфийка оторвалась от братьев и подошла к нам. Мы расплатились, и она повела нас на второй этаж по узкой деревянной лестнице.
Наверху располагались четыре комнаты. Две — рядом у лестницы, а нашу, вместе с соседней, поместили в самом конце коридора. Барменша отворила дверь с лёгким скрипом:
— Вот ваше убежище на ночь.
Комната оказалась уютнее, чем я ожидала. Стены, обшитые тёплым деревом, источали лёгкий аромат сосны. Под ногами мягко прогибался пушистый ковёр с замысловатым узором. Большая кровать с резной дубовой спинкой манила взгляд — белоснежное бельё, расшитое серебристыми листьями, выглядело свежим и чистым.
Над изголовьем мерцал светящийся шарик, наполняя пространство тёплым золотистым светом. В углу у окна стоял низкий столик с парой кресел, а из самого окна открывался вид на вечерний лес — последние лучи солнца цеплялись за верхушки деревьев, окрашивая их в багряные тона.
— Рядом дверь в уборную — повезло, далеко ходить не надо, — деловито пояснила хозяйка таверны. — Через час принесу ужин. Утром освобождайте комнату — завтракать сможете внизу, у стойки.
— Благодарим, нам всё нравится, — искренне улыбнулась я.
Эльфийка кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я плюхнулась на мягкое одеяло, ощущая, как усталость медленно покидает моё тело. Леама осторожно присела рядом, её пальцы нервно перебирали край платья.
— Ну как тебе, Леама? — спросила я, стараясь звучать бодро.
Маленькая ненке сжалась в комочек, её большие глаза метались по комнате:
— Как в клетка... — прошептала она так тихо, что я едва расслышала.
— Почему? — я приподнялась на локте, внимательно изучая её лицо.
Леама обхватила себя за плечи, будто пытаясь согреться:
— Я прямо чувствовать что-то нехорошее... Весь день меня мучать сомнения по поводу этого места! — её голос дрожал. — Миада очень коварна... Не знать, как Дорок хочет обмануть её и выманить книгу...
Я потянулась и обняла её хрупкие плечи:
— Всё будет в порядке. Дорок и братья защитят нас. — Но в глубине души те же сомнения грызли и меня. — Я пока тоже не знаю, как он планирует пробраться в замок незамеченным...
В комнате повисло неловкое молчание. За окном уже совсем стемнело, только светящиеся шары мягко освещали наше убежище.
— У нас есть час до ужина, — наконец сказала я, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. — Давай почитаем. Ты случайно не знаешь, как создавать шар света?
Леама оживилась:
— Книгу Моргат взять! Там должны быть записаны все заклинания. Ведьмы вести такие книги, как только научиться писать.
— Да! Точно! — я всплеснула руками. — Спасибо, Леама!
Закрыв глаза, я сосредоточилась на книге. Через несколько секунд на моих ладонях появилась знакомая тяжесть — томик магии материализовался из межпространственного кармана.
— Так-так... — я быстро пролистала страницы. — Магический свет... И правда в самом начале! Наверное, Терас был прав — это и вправду элементарное заклинание.
Мой палец скользнул по строчкам:
— "Сосредоточься и представь свет сначала в груди, затем как он перемещается по руке... В ладони появится тепло... Мысленно отправь шар в нужную точку..." — я зачиталась. — "Примечание: представлять нужно именно тёплый свет, а не огонь, иначе можно что-нибудь поджечь..." — фыркнула я. — Хм... Видимо, Моргат разок подожгла что-то в доме...
— Итак, — я глубоко вдохнула, — попробую переместить шар на стену...
Закрыв глаза, я представила, как в моей груди зарождается тёплый золотистый комочек энергии. Он медленно покатился по руке, наполняя её приятным теплом. Я вытянула ладонь и мысленно направила энергию: "Не огонь, не огонь... Мягкий свет..."
Из моей ладони вырвался маленький светящийся шарик и прилип к стене, как светлячок.
— Получилось! Получилось, Леама! — я завизжала от восторга, запрыгав на кровати и хлопая в ладоши.
Леама сияла:
— У вас большой потенциал, Хозяйка! Первый раз и так хорошо получиться!
— Я так рада! — моё сердце бешено колотилось. — Это такое непередаваемое чувство!
— Попробуйте осветить другая стена! — подбодрила меня Леама.
На этот раз всё получилось быстрее. Шар плавно выкатился из ладони и остановился у противоположной стены, заливая комнату мягким золотистым светом.
— Как здорово! — я засмеялась. — Я и вправду ведьма!
Леама смотрела на меня с гордостью:
— Вы очень хорошая ведьма.
— Теперь попробуйте затушить их, — предложила Леама.
Я нахмурилась:
— А как?
— Просто мысленно попросить шар погаснуть.
— Погасни! — скомандовала я вслух. Ничего не произошло.
Леама захихикала:
— Мысленно, хозяйка! Сосредоточится!
Закрыв глаза, я представила, как свет медленно возвращается ко мне — втягивается в ладонь, струится по руке и оседает в груди тёплым комочком. Сделав глубокий вдох, я открыла глаза — комната погрузилась в полумрак, лишь слабый свет из коридора пробивался под дверью.
— У меня получилось... — прошептала я, ощущая странное волнение. Впервые за все эти дни я почувствовала себя не беспомощной пленницей обстоятельств, а настоящей хозяйкой своей судьбы.

Время текло медленно. Мы с Леамой коротали минуты, прислушиваясь к каждому шороху за стенами таверны. Ужин эльфийка принесла поздно — уже в густых сумерках. Скромный, но горячий: тушёные овощи с дымком и две лепёшки, ещё тёплые. Мы ели молча, каждая погружённая в свои мысли.
Ночь опустилась на деревню тяжёлым покрывалом. Луна, обычно такая яркая, сегодня спряталась за плотными тучами, оставив мир в почти непроглядной тьме. Мы прилегли на широкую кровать, но сон не шёл — нервы были натянуты, как тетива перед выстрелом.
Внезапно послышался тихий, но отчётливый стук в окно. Моё сердце ёкнуло, замерло на мгновение, затем забилось с бешеной частотой. Я подскочила, подбежала к окну и разглядела в темноте знакомый силуэт.
— Дорок! — вырвалось у меня облегчённым шёпотом.
Открыв створки, я впустила его в комнату. Он ловко перемахнул через подоконник, огляделся, затем жестом показал закрыть дверь на щеколду. Его движения были точными, выверенными — настоящего воина перед миссией.
Мы быстро передали ему информацию от барменши. Дорок лишь кивнул, не проявляя удивления, но похвалил нас за смекалку. Маленькая ненке покраснела до кончиков ушей и потупила взгляд.
Дорок задумался на мгновение, его золотистые глаза в полумраке светились, как у настоящего хищника.
— Всё, как я и думал, — наконец сказал он. — Мы с Терасом проберёмся по стене во дворец. Сегодня ночь тёмная — нас будет сложно заметить. — Его голос звучал твёрдо, но в нём слышались нотки чего-то ещё... беспокойства? — Если встретим стражу — уберём тихо. Вы же останетесь здесь с Карионом.
Моё сердце сжалось от тревоги:
— А если Миада проснётся? Или книга у неё в межпространственном кармане? Что тогда?
— Разведка прежде всего, — ответил Дорок, пожимая плечами. — Если сегодня не выйдет — притворитесь, что одной из вас плохо. Останемся ещё на ночь, будем думать.
Он крепко обнял меня, и я вжалась в его грудь, вдыхая знакомый запах — дерева, кожи и чего-то ещё, чисто его. Его губы коснулись моих в нежном, но полном обещаний поцелуе.
— Мне пора, моя ведьма, — прошептал он, отстраняясь. — Постараемся вернуться через пару часов. Если нас не будет — уходите в лес, к пещерам. Карион присмотрит за вами.
Его пальцы ещё мгновение сжимали мою руку, а взгляд скользил по моему лицу, будто пытаясь запечатлеть каждую черточку. В груди предательски защемило, и по щеке скатилась одинокая слеза.
— Моя нежная ведьма... — его голос дрогнул.
Он поцеловал меня в щёку, слизнув слезинку, затем ловко выскользнул в окно и растворился в темноте. Я высунулась наружу, пытаясь разглядеть удаляющиеся силуэты, но ночь поглотила их без следа.
Карион, до этого молча наблюдавший за сценой, вдруг отрастил когти и с лёгкостью вскарабкался по стене в нашу комнату. Его появление было настолько бесшумным, что я вздрогнула, когда он уже стоял посреди комнаты.
Мы с Леамой уселись на кровать, бессознательно прижавшись друг к другу. Карион занял позицию у окна — его острый взгляд непрестанно сканировал ночную тьму снаружи. В свете одинокого светящегося шара его профиль казался высеченным из камня — твёрдым, непроницаемым.
Тишина в комнате была звенящей. Даже дыхание казалось слишком громким. Я обхватила колени руками, чувствуя, как тревога медленно заполняет меня, как вода заполняет тонущий корабль. Где-то там, в тёмном сердце ночи, двое ищеек пробирались во вражескую цитадель... А мы могли лишь ждать.
Леама сидела на краю кровати, её маленькие пальцы нервно перебирали подол платья. Глаза, обычно такие живые и любопытные, теперь были устремлены в пол. Она глубоко вздохнула, и её голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала:
— Что делать, если они не прийти через пара часов?
Я сжала кулаки, чувствуя, как тревога сжимает горло. Взгляд сам собой устремился к Кариону, стоявшему у окна. Его силуэт казался высеченным из тени — неподвижным и незыблемым.
— Я не знаю... — призналась я. — Карион, что скажешь?
Он медленно повернул голову, и в свете светящегося шара я увидела его глаза — холодные, как лезвие ножа.
— Подождём рассвета. — Его голос звучал глухо, словно доносился из глубины пещеры. — На крайний случай спущу вас по стене и уйдём через лес к пещерам.
— А как же Дорок и Терас? — в голосе Леамы слышались слёзы.
Карион резко развернулся к нам:
— Мне приказали беречь вас в первую очередь.
— Но если им понадобится наша помощь? — я вскочила с кровати, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Как ты хочешь помочь им? — он язвительно усмехнулся. — Сразиться с целым двором стражи?
— Ну, я не знаю... Может быть...
— Ты уже забыла, как выглядят мёртвецы из пещеры? — его слова ударили, как пощёчина. — Сможешь убить кого-нибудь?
Я почувствовала, как подкашиваются ноги:
— Я... я не знаю. Наверное, если придётся...
— Сомневаюсь, — хмыкнул Карион и снова уставился в ночь.
Часы тянулись невыносимо медленно. Я металась по комнате, то садясь на кровать, то снова вскакивая. В голове роились чёрные мысли: что, если их уже поймали? Что, если прямо сейчас Дорок и Терас истекают кровью где-то в тёмных коридорах дворца?
Леама сидела, прижавшись к стене, её глаза были широко раскрыты от страха. Внезапно Карион выпрямился во весь рост, его тело напряглось, как пружина:
— Всем тихо! — прошипел он. — Слышу шаги... Их много...
Мы замерли. В следующее мгновение раздался громкий стук в дверь. Моё сердце бешено заколотилось — кто это мог быть среди ночи? Хозяйка таверны точно должна спать...
Карион жестом подозвал нас к себе. Мы только успели сделать шаг, как...
С оглушительным грохотом дверь сорвалась с петель и полетела в нашу сторону! Карион молнией бросился наперерез, приняв удар на себя. Его мощное тело приняло удар на себя, но сила была такова, что нас с Леамой отбросило к окну. Голова звенела от удара, в глазах поплыли тёмные пятна.
Когда зрение прояснилось, я увидела жуткую картину: в проёме стояли стражи Зораха, их луки с ядовитыми стрелами направлены прямо на нас.