Непосвященная

— Хозяйка! Я принести! Вот оно!
Леама ворвалась в комнату, запыхавшаяся, с сияющими от волнения глазами. В её крохотных ладошках дрожал маленький стеклянный флакон, наполненный мутно-зелёной жидкостью.
— Леама! — я вскочила с кровати, сердце бешено заколотилось. — Давай скорее! Нужно добавить каплю моей крови, иначе зелье не сработает!
Я лихорадочно обыскала шкатулку с украшениями, пока пальцы не наткнулись на брошь с тонкой, как жало, иглой. Руки дрожали, когда я открывала пробку флакона. Глубокий вдох — и...
Резкий укол.
— Ай! — боль пронзила палец, горячая и острая. На кончике выступила алая бусинка крови, яркая, как рубин. Я сжала палец, заставляя каплю дрожать на краю...
— Только бы сработало...
Капля упала в зелье.
И тут же — ШИПЕНИЕ!
Жидкость вскипела, забурлила крошечными пузырьками, переливаясь, как живой огонь. Зелёное стало алым — кроваво-красным, почти чёрным в глубине. Я ахнула, не в силах оторвать взгляд.
— Боги... Оно действительно работает...
Леама стояла рядом, прижав крохотные ладошки к груди, глаза — два огромных сверкающих зеркала.
— Хозяйка... у нас получится! — прошептала она, голос дрожал от восторга и страха. — Дать скорее флакон! Я бежать на кухню, спросить у кухарок про ужин... про вино... и... и добавить зелье в бокал правителя! Тихонько... незаметно...
Я схватила её за руку, сердце сжалось от тревоги.
— Леама, ради всех святых, будь осторожна! Если тебя поймают...
Она вдруг бросилась ко мне, обняла так крепко, что аж захрустело платье.
— Хозяйка... вы так добры ко мне... — голос её задрожал, и я почувствовала, как её маленькое тельце слегка вздрогнуло.
Я прижала её к себе, гладя по спинке.
— Всё будет хорошо. Мы справимся.
Затем отстранилась, взгляд стал твёрдым.
— Иди. И не бойся. А я... я надену то самое платье. Такое, чтобы у Лундара даже мысли не осталось ни о чём, кроме меня. Губы дрогнули в улыбке. — Главное — чтобы он сделал хотя бы глоток...
Леама кивнула, сверкнув решительным взглядом, и выскользнула из комнаты, словно тень.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и меня накрыло волной паники.
А вдруг не получится?
А если Лундар заподозрит?
Если зелье не подействует?
Меня затрясло мелкой дрожью. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Нет, нельзя сдаваться. Не сейчас.
С глубоким вздохом я направилась в купальню.
Я сбросила одежду и замерла.
Бинты... чистые.
Месячные закончились.
Губы сами собой дрогнули в нервной улыбке.
Надеюсь, это не дурной знак...
Передо мной клубился пар, поднимаясь от воды к потолку. Воздух был плотным, сладким — ваниль и корица, точно как тогда...
Как в ту ночь, когда Дорок вошел в мою купель...
Воспоминания нахлынули волной.
Низ живота сжало горячим спазмом.
Я медленно погрузилась в воду, и тело само вспомнило его прикосновения.
Его руки...
Тяжелые, уверенные...
Скользящие от бедер к талии...
Горячие губы на шее...
Пальцы, опускающиеся ниже...
Я зажмурилась.
Одной рукой я провела между ног, а другую прижала к груди.
Представила, что это он...
Пальцы сжали сосок, покрутили его, заставив тело вздрогнуть.
Другая рука ускорила ритм.
Да...Я выгнулась, чувствуя, как огонь растекается по венам.
Еще...
Пальцы вошли глубже.
Дыхание участилось.
Губы сами разомкнулись в беззвучном стоне.
И волны удовольствия накрыли меня с головой.
Я закинула голову назад, чувствуя, как тело обмякло в воде.
Я лежала с закрытыми глазами, пока пульс не успокоился.
Затем вышла, укутавшись в мягкое, пушистое полотно.
Ароматные масла — цветы, ваниль, что-то пряное — легли на кожу шелковистыми каплями.
Я распустила волосы, позволив им рассыпаться по плечам, и подошла к гардеробу.
Платье, черное, длинное, но с высокими разрезами по бокам, обнажающими ноги.
Декольте — почти до талии.
Спина — полностью открыта.
Я надела его, и ткань обняла тело, как вторая кожа.
Туфли на каблуке и черная подводка, делающая взгляд еще глубже.
Алые губы — яркие, как кровь.
Я повернулась перед зеркалом.
Отражение дышало опасностью.
Жаль, что все это — для него...
Но игра только начинается.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
— Госпожа Моргат, вас ждут к ужину.
Голос стражника звучал сухо, но в его взгляде читалось что-то лишнее — нагловатое, оценивающее. Как будто он уже знал, чем закончится этот вечер.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и выпрямилась во весь рост.
— Иду.
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Но я не дрогнула. Не позволила ни единой тени страха мелькнуть в глазах.

Мы уже спускались по широкой лестнице, когда внутри что-то ёкнуло.
Будто невидимая нить дёрнула меня за самое нутро.
Я медленно опустила взгляд вниз.
И увидела его.
Дорок.
Он стоял у дверей замка, сжав кулаки до побелевших костяшек. Грудь вздымалась тяжёлыми, яростными вздохами, а глаза пылали — тёмные, как ночь перед бурей.
Рядом Карион — спокойный, но напряжённый — крепко держал его за плечо, словно удерживая от стремительного рывка вперёд.
Наши взгляды встретились.
Я чуть улыбнулась — лёгкий, едва заметный жест.
"Всё в порядке."
Наклон головы.
"Я справлюсь."
Затем отвернулась и продолжила идти за стражей, чувствуя его взгляд у себя за спиной.
Дверь в обеденный зал распахнулась.
Лурдан уже сидел за столом, развалившись в кресле с видом хозяина, уверенного в своей добыче. Его толстые пальцы нервно барабанили по тарелке, а глаза — маленькие, жадные — впились в меня, как только я переступила порог.
В них горело желание.
Грязное.
Ненасытное.
Но я не отступила.
Вместо этого — шагнула вперёд.
Я медленно подошла к столу, чувствуя, как шелк платья скользит по коже.
Закинула ногу на ногу, намеренно обнажив бедро в высоком разрезе.
Руки легли на стол — изящные, но уверенные.
Грудь приподнялась, декольте открылось ещё больше.
Лурдан ухмыльнулся, его губы растянулись в самодовольной улыбке, а глаза сверкали — голодные, хищные.
— Я смотрю, ты в хорошем настроении, дорогая? — его голос был густым, как мёд, но с ядом внутри. — Месячные прошли?
Меня передёрнуло.
Как он догадался?
Кровь отхлынула от лица. Руки сжались в кулаки под столом.
— Лурдан, я не понимаю... — голос дрогнул, но я заставила себя не отводить взгляд.
Он приподнялся из-за стола, его массивная фигура нависла надо мной, блокируя свет.
Я внутренне сжалась.
Он даже не притронулся к вину.
Бокалы пусты. Бутылка не распита.
Где Леама? Где зелье?
Мысли метались, как пойманные птицы.
И вдруг —
— Эвелина, заходи! — его голос прозвучал властно, как удар хлыста.
Я нахмурилась. Что за игра?
Дверь открылась, и в зал вошла эльфийка.
Высокая. Стройная. С пышной грудью, едва прикрытой тканью короткого платья.
Её длинные волосы были собраны в тугой пучок, обнажая шею.
Но больше всего пугали её глаза.
Тёмные. Горящие. Полные животного желания.
Она даже не взглянула на меня — всё её внимание было приковано к Лурдану.
Виляя бёдрами, она подошла к нему и остановилась в покорной позе.
Лурдан повернулся ко мне, его губы искривились в торжествующей ухмылке.
— Смотри, как надо, дорогая...
Он положил руку на голову эльфийки и с нажимом опустил её на колени.
Та послушно опустилась, не сводя с него глаз.
Затем — медленно, словно наслаждаясь моментом — стянула платье до живота, обнажив грудь.
Её губы приоткрылись, язык скользнул по нижней губе — явное приглашение.
Я застыла.
Они собираются... прямо здесь?
Лурдан смотрел на меня, наслаждаясь моим шоком.
— Нравится? — прошипел он.
Я сглотнула.
Он расстегнул ширинку, достал член — уже возбуждённый, толстый, с явным превосходством.
Эльфийка застонала, потянулась к нему губами.
Лурдан погладил её по щеке — нежно, почти ласково.
А затем —
Резко всадил в её горло.
Глубоко. До самого основания.
Эльфийка замычала, глаза закатились, но она не сопротивлялась.
Наоборот.
Её руки сжали собственную грудь, смазывая её слюной и соком, капающим с подбородка.
Лурдан трахал её рот, не сводя с меня глаз.
— Нравится? — повторил он, замедляясь.
Я не ответила. Не могла.
— А знаешь... я придумал кое-что поинтереснее, — прошептал он.
Вынул член из её рта.
Схватил за волосы.
Поволок ко мне.
Я отпрянула, но было поздно.
Тарелки с грохотом упали на пол.
Я успела перехватить только бокал.
И бутылку и поставила их рядом.
Зелье...
Но как его подсунуть сейчас?
Лурдан уложил эльфийку на стол передо мной.
Взял мои руки.
Положил на её ягодицы.
Затем наклонился, губы почти коснулись моего уха.
— Раздвигай...
Я послушно раздвинула её ягодицы.
Хорошо, что не мои...
Но эльфийка уже стонала, приподнимая зад, явно жаждая большего.
Лурдан вставил в неё, заставив взвыть.
Вынул.
Смазал пальцы её соком.
Засунул ей в рот.
Она причмокивала, сосала, выгибалась, подставляясь ещё сильнее.
Лурдан ухмыльнулся.
Направил член между её ягодиц.
Вставил со всей силы.
На всю длину.
Эльфийка закричала. И он стал трахать её прямо в зад, перед моими глазами...
Я лихорадочно огляделась.
Бутылка...
Я отстранилась от эльфийки.
Потянулась за вином.
Откупорила.
Набрала в рот полный глоток.
И —
Резко притянула Лурдана за шею.
Впилась губами в его рот.
Протолкнула вино прямо в глотку.
Он застонал, удивился, но не отстранился.
Вино потекло в него.
Глотай, ублюдок.
Глотай...
В этот самый момент двери с грохотом распахнулись.
В проеме, освещённые дрожащим светом факелов, застыли три фигуры.
Три брата.
Три пары широко распахнутых глаз.
— Вот черт... — прошептал Терас, его взгляд скользнул по обнажённой эльфийке, по Лурдану, по мне — и его лицо исказилось от отвращения.
Дорок — его тело напряглось, как тетива лука. Зубы оскалились, глаза вспыхнули яростью. Он приготовился к прыжку, мышцы дрожали от сдерживаемой силы.
Карион — единственный, кто ещё сохранял хладнокровие, — вцепился в Дорока изо всех сил, сжимая его плечо до хруста.
— Не сейчас, брат... — прошипел он сквозь зубы.
Лурдан проглотил вино.
Его веки дрогнули.
Тело обмякло.
Он оперся руками о стол, с трудом вытащил член из эльфийки — и рухнул на пол, как мешок с костями.
Эльфийка вскрикнула, подскочила, прикрывая грудь трясущимися руками.
— Правителю плохо! — резко крикнула я, бросаясь к Лурдану и как бы невзначай опрокинула бутылку ,чтобы не оставить следов, эльфийка уже неслась к двери, словно ошпаренная.
Братья среагировали мгновенно.
— Срочно лекаря! — Карион притворно забеспокоился, хватая стражников за рукава. — Правителю стало дурно!
Два стражника ввалились в зал, растерянно озираясь.
— Что случилось?!
— Он... он переусердствовал, — я сделала испуганное лицо, прижимая руки к груди. — Слишком... возбудился...
Лурдан застонал.
Открыл глаза.
Медленно поднялся, осматривая комнату — нас, стражу, братьев.
Брови сдвинулись в грозную складку.
— Вы что, все пришли посмотреть, как я трахаюсь?! — его голос прозвучал хрипло, но уже с привычной злобой.
Я сделала шаг вперед, изображая заботу.
— Вам нужен покой... Может, я могу быть свободна? Не хочу мешать вашему... восстановлению.
Глаза Лурдана сузились.
Но тут вступил Дорок.
— Правитель, — его голос звучал ледяно, но формально почтительно. — Нам нужно отправиться в поход. Ведьма требуется для борьбы с тёмными духами.
Лурдан повернулся к нему, лицо исказилось в гримасе раздражения.
— Мне какое дело? — он плюхнулся на стук, потирая виски. — Идите хоть к самому дьяволу. Мне... нужно отдохнуть...
Его веки снова затрепетали. Зелье работало.
Я не дышала.
Медленно отступила от Лурдана, скользнула между братьями, чувствуя, как Дорок едва сдерживается, чтобы не схватить меня за руку.
Мы спустились по лестнице — быстро, но не бегом, чтобы не привлекать внимания.
Внизу, в зале, стояла Леама.
Маленькая, бледная, она теребила подол платья, глаза — огромные, испуганные.
Я махнула ей.
Она кинулась к нам, как испуганный зверек.
У выхода стражник преградил дорогу.
— Стойте!
Все замерли.
Стражник обернулся, посмотрел на своего товарища на лестнице.
Тот лениво махнул рукой.
— Пропусти. Правитель отпустил.
Дверь замка распахнулась.
Ночной воздух — холодный, свежий, пахнущий дождём и свободой — ударил в лицо.
Я вдохнула полной грудью.

— Куда теперь? — Леама нервно теребила край платья, озираясь по сторонам.
— Сначала в таверну. Нужно поговорить с Алией. А потом... посмотрим по обстоятельствам, — я бросила взгляд на Дорока, но он уже нахмурился и резко отвел меня в сторону.
— Что это было? — он прошипел сквозь зубы, глаза пылали.
— Смотря про что ты... — я сделала вид, что не понимаю.
— Ты знаешь... Ваш поцелуй! — его голос был тихим, но в нем бушевала буря.
— А как мне надо было влить ему зелье в глотку, если он не хотел пить чертово вино, а хотел трахаться на моих глазах?! — я ответила еще тише, но с такой же яростью. — И давай не здесь и сейчас обсуждать это. Сначала нужно добраться до таверны, здесь слишком много чужих.
Я огляделась по сторонам и молча направилась в сторону леса.
— Хозяйка! Не хотеть вас отвлекать, но сейчас ночь... мы что, идти в лес? — Леама запищала, цепляясь за мой рукав.
— Нет! — резко ответил за меня Дорок. — Мы идем к нам в дом. Переночуем, а утром проводим вас до таверны.
Я закатила глаза, уже открывая рот, чтобы накричать на него...
Но мир вдруг поплыл перед глазами.
Ноги подкосились.
Я рухнула на землю.
Тьма накрыла меня с головой.
Последнее, что я услышала, — громкий рык Дорока и испуганный визг Леамы.
А потом — тишина.