Непосвященная

Я стояла посреди комнаты, оцепенев, с широко распахнутыми глазами. В один миг меня превратили в пленницу.
Мой взгляд скользнул по массивной деревянной кровати с пышным зеленым балдахином, по двум столикам из темного дерева, на которых стояли серебряные подсвечники и хрустальный графин с вином.
Окно — огромное, от пола до потолка, с золотисто-зелеными шторами, которые колыхались от легкого сквозняка. Я бросилась к нему, схватила створку и распахнула.
Свежий воздух ударил в лицо.
Свобода была так близко.
Но вниз — отвесная стена, гладкая, как зеркало. Ни уступов, ни балконов, ни лазеек.
— Если закричать... — прошептала я.
"Помогите! Спасите!"
Кто-нибудь услышит?
Но даже если услышит, не думаю, что поможет...
Я медленно отошла от окна, оглядываясь.
Шкаф с платьями.
Туалетный столик с зеркалом.
Пуфик, обтянутый бархатом.
Ощущение дежавю.
Будто я уже была здесь.
Но когда?
Стук в дверь.
— Хозяйка!
Голос Леамы.
Я бросилась к двери, но она уже открылась.
Леама стояла на пороге, глаза полны недоумения.
— Меня прислать Лурдан... — зашептала она. — Я ничего не понимать... Почему вы здесь? Зачем мне готовить вас для ужин с ним?
— Леама! — Я схватила её за руки. — Я думала, тебя не пустят!
Голос дрожал.
— Я сама ничего не понимаю... Он назвал меня своей "любовью", требует ответа...
— Он хотел... взять меня прямо в комнате для встреч.
Леама побледнела.
— Хозяйка... вы — любовница правителя?! — её шёпот стал резким. — Я не знать!
— Я и сама не знать — вырвалось у меня. — Ты же знаешь, я ничего не помню!
Леама потупила взгляд.
— Простить меня, Хозяйка...
Я вдруг поняла, что накричала на неё.
— Леама... ты ни в чем не виновата.
Я опустилась на пуфик, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Всё здесь для меня — как чужое. Я пытаюсь вспомнить... понять... Но каждый раз что-то происходит, что переворачивает мою жизнь.
Я обхватила себя за плечи, сдерживая слёзы.
— Что мне делать с ним? Как отказать, чтобы он отстал?
Боль. Внезапная. Острая, режущая прямо в животе.
Я согнулась пополам, застонав.
Что-то тёплое...Кровь потекла по ногам.
— Хозяйка! — Леама вскрикнула. — У вас месячные начаться! Какая радость! Вот вам и решение!
— Какая... радость?! — я скрипя зубами поползла к кровати. — Я разогнуться не могу...
Боль.Выворачивающая.
Как будто кто-то режет меня изнутри.
— Хозяйка, я пойти к лекарю! — Леама метнулась к двери. — Он в другом крыле. Принести настойку от боли!
Дверь захлопнулась.
Я схватила подушку, сорвала наволочку, сложила в несколько раз и затолкала в бельё.
Потом рухнула на кровать, свернувшись калачиком.
От боли на лбу выступили капли пота. Губы дрожат. Хочется выть. Рычать. Кричать. Но я молчу. И жду Леаму.
-Хозяйка! Хозяйка!
Голос Леамы ворвался в комнату, резкий, взволнованный. Она влетела, запыхавшись, сжимая в руках маленький пузырёк с мутной жидкостью и свёрток из плотной ткани.
— Вот настойка! Пить скорее! — её пальцы дрожали, когда она сунула мне флакон. — А вот специальные бинты, они удержать кровь...
Я схватила пузырёк, опрокинула в рот залпом. Горький, травяной вкус разлился по языку, обжигая горло.
Боль отступает
Сначала — ничего.
Потом...
Острая боль будто раскрошилась, распалась на части, сменившись тупой, ноющей тяжестью. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула.
Стало легче.
Настолько, что я смогла разогнуться.
— Хозяйка, вот дверь в уборную, — Леама показала на незаметную дверцу в углу, которую я раньше не видела. — Я вас проводить и помочь привести себя в порядок...
Уборная оказалась маленькой, но удобной: небольшая купель, кувшины с водой, полочки с маслами и мягкие полотенца.
Я окунулась в тёплую воду, смывая с себя пот, кровь и страх. Живот уже не сводило судорогой, лишь лёгкое тянущее ощущение напоминало о том, что произошло.
Леама помогала мне, аккуратно подкладывая пропитанные травами бинты, заботливо поправляя волосы.
— Хозяйка, не перечить Лурдану, — шептала Леама, пока я сидела перед зеркалом. — Нужно хитростью заставлять его отказаться от вас. Вы умны и красивы — пользоваться этим.
Она провела рукой по моим волосам, распуская их по плечам.
— Сейчас у вас идти месячные — он не приставать. У нас есть неделя, чтобы что-то придумать...
Леама поднесла ко мне тёмно-зелёное платье — бархатное, со шнуровкой на груди. Чёрные ленты переплетались, подчёркивая линию бюста. Туфли на низком каблуке, рубиновые серёжки, лёгкая подводка вокруг глаз.
— Вы просто прекрасны, Хозяйка!
Я взглянула на своё отражение.
Да, красиво.
Но...
— Спасибо, Леама. Хотя меня это сейчас меньше всего волнует... — Я вздохнула. — Скажи, а мне что, прямо в лицо заявить Лурдану, что у меня "кровь между ног"?
Леама засмеялась, качая головой:
— Нет, конечно, Хозяйка! Ему наверняка уже всё рассказать лекарь. Пока он в замке — он обязан сообщать Верховному правителю обо всём, что касаться важных гостей.
— А куда мне идти? Я же не знаю...
Леама улыбнулась:
— У ваших дверей всегда дежурить стража. Вы открыть дверь — и они отвести вас к Верховному.
Я распахнула дверь, и передо мной возник стражник. Его холодный взгляд медленно скользнул по мне с ног до головы, оценивающе, словно я была вещью.
— Идём за мной, — бросил он сквозь зубы, разворачиваясь на каблуках.
Мы спустились по мраморной лестнице, звенящей под тяжелыми шагами стражи, и вошли в огромный зал.
Длинный стол, ломившийся от яств: запечённые туши, блюда с овощами, фрукты, сияющие в свете люстр. Ароматы — пряные, мясные, сладкие — ударили в нос, заставляя желудок сжаться от голода, несмотря на страх.
Лурдан сидел во главе стола, откинувшись на резном кресле. В его руке бокал с густой красной жидкостью, похожей на кровь.
— А вот и моя гостья... — растянул он губы в широкой улыбке, пригубив вино. — Присаживайся, дорогая Моргат.
Стражник поклонился и исчез за дверью.
Я села, поправив складки платья, стараясь не дрожать.
Комната была пуста, кроме этого проклятого стола.
Два окна — высокие, узкие, затянутые тёмно-зелёными шторами с золотыми узорами. Люстра — огромная, с сотнями мерцающих огней, ослепляющая, как солнце в ловушке.
— Как настроение, дорогая?
— Дорогая? — Я сжала кулаки под столом. — Ты запер меня в своём замке. Я пленница.
Лурдан скривился, словно я произнесла что-то смешное.
— Пленница? — Он рассмеялся, вонзив нож в кусок мяса на своей тарелке. — У тебя прекрасные покои, никто не смеет тебя обижать... Разве это не чудесно?
— Лурдан, я хочу поговорить о том, что произошло утром.
— Не стоит. — Он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Забудем этот... инцидент. Ты просто была не в духе.
Его глаза блеснули.
— К тому же, лекарь сообщил мне о твоём... состоянии.
Я покраснела, но не от стыда, а от ярости.
— Я больше не та Моргат. Я изменилась.
Нож в его руке замер, остриё направилось прямо на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы не можем быть вместе. Я не та, кто тебе нужен.
— Ошибаешься, любовь моя. — Он откинулся на спинку кресла, лениво покручивая ножом. — Ты — могущественная ведьма. Я — Я правитель Звёздного двора. Наш союз идеален.
— Но...
— Нет «но». — Его голос стал ледяным. — Ты либо остаёшься здесь, наслаждаясь всеми благами...
Он сделал паузу.
— Либо я брошу тебя в темницу. Посмотрим, как долго ты продержишься.
Я вскочила, схватив со стола нож.
Дыхание сорвалось, сердце колотилось, как пойманная птица.
И вдруг —Тьма. Картинки в голове появились из неоткуда. Книга.  Страницы, перелистывающиеся сами собой. Шёпот заклинаний, безумный голос, от которого леденеет кровь, зовущий меня по имени.
Моргат.
Моргат.
Моргат.
Пещера. Замок. Стража в красных мундирах. Ведьма, помешивающая котёл, её смех — резкий, как визг стали.
Хлопок.
Темнота.
Я рухнула на пол, выронив нож.
Последнее, что я увидела — лицо Лурдана, искажённое не то яростью, не то страхом.
-Она сейчас очнётся, Правитель... Видимо, перенервничала или устала. Она что-нибудь ела сегодня?
Голос лекаря донёсся до меня сквозь туман, знакомый, спокойный, но с лёгкой дрожью беспокойства.
-Нет, я не видел... — ответил Лурдан, и в его обычно уверенном голосе впервые звучали нотки тревоги. — Дай ей какое-нибудь снадобье!
Я почувствовала, как к моим губам поднесли что-то холодное — кубок или ложку. Сладковатая жидкость полилась в рот, обжигая горло лёгким теплом.
Сила медленно возвращалась, разливаясь по телу, как вода, наполняющая пересохшее русло.
Я открыла глаза.
Потолок с резными узорами, лица, склонившиеся надо мной — лекарь с морщинами озабоченности на лбу и Лурдан, смотрящий на меня непривычно встревоженным взглядом.
Я лежала на полу.
Холодный мрамор впивался в спину, платье сбилось, волосы распустились по полу, как тёмное пятно.
-Стража! — крик Лурдана разорвал тишину. — Проводите госпожу Моргат в её комнату и принесите ей ужин!
Я услышала шаги, звон доспехов.
Двое стражников взяли меня под руки, подняли на ноги.
Я не сопротивлялась, сил не было совсем.
Мы вышли в коридор, подошли к лестнице.
Шаг.
Ещё шаг.
Каждая ступенька давалась с трудом, ноги дрожали, я уже мысленно легла на кровать, как вдруг почувствовала дикое желание обернуться...
Братья ищейки...
На лестнице этажом ниже стояли Терас и Карион.
Терас — с широко раскрытыми глазами, рот приоткрыт в немом вопросе. А вот Карион стоял со сжатыми кулаками, словно еле сдерживался, взгляд горел яростью, но он не двигался, словно прикованный к месту, просто внимательно разглядывал меня.
Наши взгляды встретились.
Мгновение. Тишина.
Потом стражники потянули меня вперёд, и братья исчезли из виду.