Меж стен: Эксперимент «София»

Четыре часа утра.

Я проснулась резко, словно от чьего-то толчка извне. Крик застрял где-то глубоко в горле, сдавленный ужасом от только что увиденного кошмара, который медленно расплывался в пробужденном сознании. Перед глазами еще плясал пронзительный визг шейда и хруст льда под ногами. Вечный холод Спринга, пронизывающий до костей вновь сковал меня, не желая отпускать.

Я села на жесткой койке, обхватив собственные колени. Дрожь пробегала по спине. Нужно было дышать глубже. Тепло. Здесь тепло. Нет льда. Нет Шейдов. Логика боролась с инстинктами, засевшими в мышцах после долгого пребывания в вечной зиме Женского Лабиринта.

Я с силой тряхнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Сон уходил, оставляя после себя липкий пот на спине и слабый тремор в руках. Воздух в комнате теперь казался тяжелым. Спать больше не хотелось. Я спустила ноги с койки, босые ступни коснулись прохладного деревянного пола. Через узкое окно барака пробивался первый, жидкий свет рассвета. Серо-розовый. Без снега. Странно. Привычка все еще боролась с логикой.

Я взглянула на свои шорты, в которых меня сюда отправили. Они были короткими, неудобными и натирали кожу на бедрах, заставляя чувствовать себя уязвимой. В голове засели вчерашние слова Галли о том что нас могут пустить...Я даже думать об этом не хочу. Если такое случится, я убью себя собственными руками. Нужно срочно переодеться во что-нибудь.

Мой взгляд упал на сложенную стопкой чистую, но поношенную пару темных штанов в углу комнаты. Они лежали отдельно, словно брошенные. Я помнила короткие шепотки глэйдеров о каком-то Бене. Его, кажется, изгнали за стену. Интересно, за что? Эти штаны, должно быть, были когда-то его. Они выглядели свободными и явно удобными.

Сняв шорты и положив их на койку, я быстро натянула на себя штаны. Я нащупала завязки по бокам. Затянула их туже, настолько, пока ткань не врезалась в кожу бедер. Они были шире и крепче, чем у многих здешних парней, и все же удержали тяжелую ткань на месте. Не идеально, но по крайней мере, держалось.

К выходу на улицу, я двигалась как тень. Годы в Спринге научили меня бесшумности. Дверь Хомстеда скрипнула, едва слышно под моей рукой. Я толкнула ее вперед, открывая проход на улицу. Холодный утренний воздух ударил в лицо. Я втянула его полной грудью, пытаясь прогнать остатки кошмара.

Я медленно пошла по поляне. Прошлась босиком по мокрой от росы траве, ощущая прохладу под ступнями. Вдыхала запах земли и растений, и он все больше казался мне живым. Над поляной висел легкий туман. Тишину нарушали лишь первые птичьи трели где-то в кронах деревьев за стенами и далекий шелест листьев. Мои ноги сами привели меня к Дверям.

Я села на мокрую траву, в нескольких шагах от каменных плит. Смотрела на закрытую щель между Дверьми, за которой царила неизвестность глэйдского Лабиринта.

Две разные тюрьмы. Там мороз, который выжигает душу. Здесь зелень, которая обманывает, будто ты свободен. А за стенами еще хуже. Зачем создатели бросили меня сюда? Эксперимент? Насмешка? Я уронила голову на колени и выдохнула.
Я выжила в Спринге. Переживу и это дерьмо.

- Я скучаю, Сонь... - пробормотала я и в горле встал ком, а глаза жгли слезы. Я прерывисто вдохнула, запрокинув голову назад. Я никогда не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас. Соня стала мне сестрой. Сестрой без которой я чувствовала себя тенью в этом мире. Она научила меня всему, что я знаю сейчас и она была тем, кого я увидела впервые после темноты лифта. Соня была моим ангелом хранителем.

Я вздрогнула, когда услышала шаги в свою сторону и повернула голову. Минхо, сложив руки на груди, стоял в нескольких шагах, заслонив собой бледнеющую полоску рассвета. Он был уже одет в свою обычную форму Бегуна, но его волосы были слегка всклокочены, выдавая недавнее пробуждение. Только встал с кровати и сразу в лабиринт, громила?

- Так ты у нас ранняя пташка, Тихая? - его голос был не очень громким, - Или просто не спится?

- Смотрю на рассвет, Минхо, - ответила, на его имени мой голос слабо дрогнул, и я откашлялась. - Удивительное зрелище, которое ты закрываешь.

- Ах, рассвет... - Минхо фыркнул. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на знакомых штанах. - В штанах изгнанника удобнее? Не маловаты?

- Не загораживай мне солнце, - я раздражительно фыркнула, укладывая подбородок на коленях. Риторический вопрос про штаны так и повис в утреннем воздухе без ответной колкости.

Минхо замер, смотря на меня. Кажется даже не дышал. Он явно был потрясен моими ответными колкостями. Я посмотрела прямо на него:

- А ты почему не спишь, громила? Птичка разбудила? Или Двери Лабиринта так и манят с утра пораньше? - мой тон был почти вежливым.

Он напрягся, медленно садясь на землю рядом со мной.

- С чего это я громила? - он сел по-турецки, повернув ко мне голову.

- А с чего это я тихая? - я наклонила голову набок, но мой вопрос остался без какого-либо ответа.

- Я чутко сплю, - проговорил он спокойно на мой первый вопрос. - Особенно когда рядом кто-то шныряет в темноте. Если ты не знала, то двери Хомстеда закрыты. До утра. Это правило. - он задумался, посмотрев на свои руки. - Насчет Лабиринта; не манит, просто сегодня важный пробег.

- Ах, правила... - я тихо повторила, кратко кивая. - Учту.

Мой взгляд скользнул по его лицу, казалось, будто он мне до сих пор не доверяет, но уже чуть меньше, чем вчера. Я медленно поднялась с травы, отряхая штаны от грязи.

- Мирного утра и... - я запнулась на секунду, а затем почти улыбнулась. Почти. - Удачи на Пробеге.

Я повернулась и пошла прочь, обратно к Хомстеду, оставляя его сидеть у Дверей под первые лучи солнца, которое, как по мне, не принесло ему тепла, а только новые вопросы.

- Тихая! - его голос остановил меня, - Сидеть у Лабиринта на рассвете плохая идея. Гриверы они злее, когда солнце встает. И последнее, что они хотят это добыча у самого входа.

Я обернулась лишь наполовину. Я видела вещи пострашнее твоих Гриверов. Но вслух я сказала только:

- Поняла.

***

Солнце уже припекало, разгоняя утреннюю прохладу и просушивая траву. На Поляне царила привычная суета завтрака: гомон голосов и стук мисок.

Я стояла у импровизированной столовой под навесом, чуть в стороне, наблюдая, как глэйдеры кучкуются у раздаточного стола. Мои новые/старые штаны были немного влажны от росы, но сидели куда увереннее, чем вчерашние шорты. Они давали неожиданное чувство защищенности, хотя их чуждость все еще ощущалась.
Воздух наполняли запахи: дым от костра, пресная каша, свежеиспеченные на углях лепешки. Я ловила себя на том, что автоматически ищу глазами Харриет или Соню. Только их здесь не было. Зато был Ньют, стоявший чуть в стороне с кружкой в руке. Он наблюдал за всем происходящим с привычной, слегка отстраненной внимательностью. А затем его взгляд встретился с моим. Он медленно кивнул мне, приподнимая кружку. Я кивнула ему в ответ.

Я уже поняла, что с ним мне не нужно говорить лишних слов. Он видел больше, чем показывал.

Я двинулась к столу, намереваясь получить свою порцию каши, но путь мне преградил вихрь энергии по имени Чак.

- Старушка Софи! Привет! Держи! - он сунул мне в руки горячую кружку. Аромат травяного чая был незнакомым, но внутренне успокаивающим. И еще он протянул мне теплую, слегка подгоревшую по краям пышку. Его лицо сияло утренней бодростью.

- Привет, крошка Чак, - я улыбнулась ему, принимая чашку с чаем из его ладошек.

- Ты ж ничего не ела еще, да? О, вижу, шорты сменила! - его взгляд с одобрением скользнул по моим ногам. - Тебе идет! Выглядишь... ну, серьезнее что ли? Как настоящий Бегун. - и он засмеялся, явно не подозревая, как глубоко его простодушный комплимент мог согреть меня изнутри.

Я неловко сжала кружку, ощущая жар через железо. Непосредственность Чака была как луч солнца сквозь тучи. И наши с ним взаимные прозвища Крошка-Чак и Старушка-Софи очень сильно мне нравились. Это было так просто и по-детски, что мое настроение улучшилось в несколько раз.

- Спасибо, - произнесла я и отломила кусочек от пышки. Та была немного сладковатой и горячей.

- Тебе правда очень идет! - продолжал Крошка-Чак с искренним энтузиазмом. - Сидит куда лучше этих дурацких шорт, кто их вообще придумал? У тебя ж бедра... ну, в общем, фигура не мальчишеская. А в штанах прямо воинственно! - он смущенно покраснел, осознав, что, возможно, сказал лишнего, и судорожно отхлебнул чаю.

- Спасибо, - вновь поблагодарила я и поднесла кружку к губам, вдыхая пар.

Чак тут же пустился в рассказ о том, как их повар чуть не спалил весь запас муки, пытаясь испечь эти пышки «по-новому рецепту». Его болтовня была быстрой, абсолютно бессвязной и жизнерадостной, совершенно не относящейся к выживанию. И приятно отвлекающей от навязчивых мыслей.

Я слушала, кивая, изредка вставляя короткое «да» или «нет». Мой взгляд блуждал по Поляне, пока я не наткнулась на двери.

У дверей Лабиринта, на пороге, стояли Минхо и Томас. Минхо резким жестом отдавал последние распоряжения. Лицо Томаса было сосредоточенным и напряженным, но в глазах горел огонь жгучего любопытства, который я заметила ранее. Он ловил каждое слово сказанное Минхо.

Затем азиат кратко кивнул Ньюту, который подошел ближе к ним, и что-то крикнул Томасу. Тот, полный азарта и нетерпения, уже переминался с ноги на ногу, готовый прыгнуть в лабиринт.

- Важный Пробег... - пробормотала я почти про себя, вспоминая утренние слова Минхо. Интересно... Интересно, что они ищут? В Спринге каждая выкатка имела четкую цель: проверить ловушки, собрать редкий мох для раненых, найти выход в конце концов. Здесь... все казалось куда хаотичнее.

- Ага! - Чак последовал за моим взглядом, его лицо вдруг стало серьезным. - Минхо что-то выследил вчера, кажется. Еще до вашего подъема. Говорил с Ньютом до упаду. И Томас ужасно рвался туда, - в его голосе прозвучала тень тревоги. - Пробеги очень опасны. Даже для опытных бегунов, как Минхо.

Прежде чем я успела что-то ответить, атмосфера вокруг стола изменилась. Шум притих, Чак нервно отпил чаю.
Галли шел через Поляну, как броненосец, рассекая толпу. Рядом с ним, сохраняя дистанцию, но двигаясь в такт, шагал Ньют. Они остановились прямо передо мной и Чаком. Мальчик съежился, стараясь стать невидимым. Я же медленно поставила недопитую кружку на стол. Внутри все сжалось в знакомый ледяной комок. Тепло чая и пышки в момент испарилось.

- Ты... - начал Галли, но запнулся. Его голос гулко прокатился по внезапно притихшей Поляне. Он окинул меня с ног до головы презрительным взглядом, задержавшись на штанах. - Я вижу, уже обживаешься? Хорошо. Значит, сил набралась.

Ньют слегка сдвинул брови, но промолчал. Я сложила руки на груди, приподняв одну бровь. Какого черта ему нужно?

- С сегодняшнего дня, - продолжил Галли, тыча пальцем в сторону Плантаций, где уже копошились садовники, - Ты будешь помогать на Плантациях. Ньют будет присматривать. И... - он бросил на блондина тяжелый взгляд, - ...отвечать за тебя как куратор.

Мой взгляд метнулся к Дверям Лабиринта, к тому месту, куда только что умчались Минхо и Томас. Туда, где была настоящая работа. Где была информация, опасность, шанс что-то узнать, сделать что-то. Где был выход. Пусть иллюзорный, но выход.

А меня запирали здесь. Среди грядок и ящериц Чака, о которых он рассказывал, пока я доедала пышку.

- Поняла, - произнесла я четко. Мой взгляд скользнул на Ньюта. Он слегка кивнул, в его глазах читалось что-то вроде «прости» или «так надо».

- Смотри у меня, - процедил Галли сквозь зубы. - Один промах и кутузка покажется тебе раем. - он бросил последний уничтожающий взгляд и повернулся, уходя прочь, ожидая, что толпа расступится перед ним. Что она и сделала.

Наступила неловкая тишина. Ньют вздохнул, почти неслышно.

- София... - начал блондин, но я его быстро перебила.

- Какие задачи на плантациях, Ньют? - спросила я деловито.

- Прополка сегодня, - ответил он. - Основной участок у Северной стены.