глава 26
Жар. Он полностью моё тело охватывает. Пронимает настолько, что, кажется, я вся ожогами покрываюсь. Под кожей тепло расплывается. Это всё Шах. Его ладони. Пальцы. Горячее дыхание. Только сейчас я понимаю, что зависима. Оказывается, зависимость не только от алкоголя или запрещённых веществ бывает. А ещё такая... Викинг — мой наркотик. Официально.
Его руки скользят по моему телу, и я ощущаю каждое прикосновение, как вспышку жара. Мурашки бегут по коже, а внутри всё будто пылает огнём. Я чувствую, как кровь бурлит в венах, разгоняемая этим диким желанием.
Платье задирается выше. Шах сжимает кожу, рычит. Он не нежный. Даже не старается. А мне, наоборот, нравится. Вот так. Когда он настоящий.
— Тебе понравился рисунок? — Хриплю ему на ухо. Пальчиками на затылке волосы перебираю.
Викинг сжимает пальцами мою шею. Не давит. Фиксирует. Я в глаза его заглядываю. Будто на картину свою смотрю. И до меня только сейчас доходит, что за взгляд я на картине изобразила. Вот же он. Полный желания. Не контролированного. Звериного. Как сейчас. Рот распахиваю. Воздух хватаю.
— Мне дохуя что нравится, малыха. Но для тебя это скорее плохая новость, чем хорошая. Ты мою тёмную сторону нарисовала.
— Я...
— Ты сюда не базарить приехала. — Грубо прерывает. На столешницу опрокидывает. Я только взвизгнуть успеваю, как он надо мной огромной скалой нависает. Рот поцелуем запечатывает. Его язык берёт меня. Грубо. Жадно. Я, когда книги в пансионе читала, там о таком и близко не писали. Там всё было в тонах принцев и принцесс. А вот про такое... Никто и не говорил.
Я задыхаюсь от желания. Буквально. Внизу живота тянуть начинает, прямо как тогда. В моей комнате, когда мы с ним...
Издаю громкий стон, когда он пальцами под резинку трусиков ныряет. Касается меня там... Где влажно, всё вибрирует... Распределяет влагу по складочкам. А я ногтями в его кожу впиваюсь. Царапаю. Викинг второй рукой моё запястье сжимает и руку вниз тянет. К своему паху прижимает. Мои глаза моментально распахиваются. Запястье отпускает, а я от шока продолжаю руку всё там же держать. У него там... всё твёрдое. Огромное.
Он резко меня обратно поднимает. Я снова на столешнице сижу. Его большой палец на клитор надавливает. И я снова стон громкий издаю.
— Всё, домой поедешь? — С насмешкой произносит.
Он меня... Меня напугать так хотел? Да?
Я от нерешительности губы кусаю. Он взгляд мой увидел. Понял.
— Нет, — хриплю и пальцы сильнее в пах вжимаю. Он же меня трогает и мне нравится. Почему мне должно не нравиться трогать его?
— Малыха решила повзрослеть? — Снова усмехается. А меня злит. Его тон. Взгляд. Насмешки.
Я дрожащими пальцами ремень на его брюках расстёгиваю. Викинг не вмешивается. Наблюдает. Продолжает меня трогать, пальцами скользить. Я глаза закатываю, дыхание сбивается.
Замираю, когда с ширинкой заканчиваю. Сердце колотиться начинает очень сильно в груди. Я ведь никогда... Не то что не трогала, я никогда не видела в глаза мужское достоинство. Голову вверх задираю, в глаза его смотрю тёмные. Омуты эти, которые в свою темноту затягивают.
— Я никогда раньше... Ты мне скажешь, что делать?
Его глаза как по щелчку пальцев огнём вспыхивают. От моих слов.
Он сам резинку боксёров оттягивает. Я глубоко вдыхаю, когда взглядом с его членом встречаюсь. Пальчиками касаюсь. Я ощущаю, как напряжённая кожа пульсирует теплом, а вены — выпуклые, извилистые проходят вдоль всей длины. Головка чуть темнее, её поверхность гладкая и блестящая, такая чувственная, что у меня перехватывает дыхание. Она манит своим теплом, своим живым блеском.
Мои прикосновения вызывают в нём едва заметную реакцию, и я, не до конца понимая, что происходит, чувствую, как эта необузданная сила перетекает через мои пальцы, заставляя всё внутри дрожать. — Красивый... — Хриплю. Я не знаю можно ли комплимент члену делать. Но мне так хочется. Он же и правда красивый. Большой. Мощный. Он, если честно, меня немного пугает. Своими размерами.
— Сожми сильнее. Теперь рукой веди вверх, вот так... — Его голос хрипит. Викинг напряжённый, его дыхание становится всё более прерывистым, а мои движения всё более уверенными.
Я чувствую, как мои пальцы обхватывают его твёрдую плоть, сжимаются, двигаются медленно, но настойчиво, как он говорит. Каждое движение отдаётся в его теле, его мышцы под пальцами дрожат, как натянутые струны. Это знание, что я могу так воздействовать на него, сводит с ума.
Он снова на клитор надавливает. После круговые движения совершает. Я губу до крови закусываю. Стоны всё равно на свободу вырываются.
— Сожми чуть сильнее, — выдыхает он, и я подчиняюсь, пальцы инстинктивно сжимаются крепче вокруг его члена. Это заставляет его гортанно зарычать, звук его голоса эхом отдаётся у меня в груди. Я делаю это. Я.
Его дыхание становится тяжелее, он больше не может скрывать, как сильно это воздействует на него. Его вторая рука скользит вверх, на мою шею. Поглаживает кожу.
— Не останавливайся, — шепчет он, его голос хриплый. — Продолжай, малыха, ты делаешь всё правильно.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Внизу живота сильно вибрировать начнёт. В тугой узел затягивается. Я взрываюсь. Сильно. Мощно. Я себя не контролирую. И в эту секунду из меня вырывается то, что я совсем говорить не планировала...
— Люблю тебя, викинг.
Его пальцы моментально на моей шее сжимаются.