глава 25.1
Шах медленно переводит взгляд с картины на меня, и я чувствую, как напряжение в комнате нарастает. Его тёмные глаза будто впиваются в меня, прожигая насквозь. Я не могу понять, что он думает, и это меня немного пугает. Но я остаюсь стоять на месте, не отступаю ни на шаг.
— Ты... нарисовала меня? — Его голос звучит холодно, но в нём слышится что-то ещё. Что-то, чего я пока не могу разгадать.
Он рассматривает картину. А после сжимает рамку пальцами и на себя дёргает. Я отдаю.
— Да, — голос предательски хрипеть начинает. — Ты часто смотришь на меня... именно так. Я хотела это запечатлеть.
Шах молча рассматривает картину. Сжимает рамку с такой силой, что я замечаю, как белеют его костяшки. Сердце в груди колотится всё быстрее и кажется, что я слышу, как кровь стучит в ушах. Он не говорит ни слова, а я начинаю сомневаться — может, это была плохая идея?
Его дыхание сбивчивое, взгляд дикий. Я даже взвизгнуть не успеваю, как картина на пол падает, а он резко хватает меня за плечи, притягивает к себе так близко, что между нами не остаётся и сантиметра.
— Что ты хочешь, малыха? — Его голос хриплый, полон ярости. — Какого чёрта ты сюда приехала? Тебе скучно живётся?
Пальцами сжимает мои плечи так сильно, что я едва удерживаюсь от стона. Глаза распахиваются. Ртом пытаюсь кислород схватить. Но не получается. Он злится. Так, сильно злится. Внутри всё дрожать начинает, когда я произношу:
— Я... соскучилась.
Эти два слова, такие простые, но такие правдивые, ломают что-то в нём.
Как будто огромный взрыв происходит. Викинг только сильнее в меня пальцами впивается. Как будто я произнесла слова запрещённые. Я вижу, как его лицо искажает смесь ярости, растерянности, и... что-то ещё. Что-то новое. Ещё не изученное. Он долго смотрит на меня, словно не понимает, как я могла произнести это.
— Соскучилась? — Шипит, буквально впечатывает меня в себя. Он это слово произносит так, будто обжигается об него. — Ты совсем не понимаешь, какую хуйню творишь?
— Я правду говорю, — шепчу я, чувствуя, как ноги подгибаются от его хватки и этого тяжёлого взгляда. — Мне не страшно сказать. Я не боюсь.
Его дыхание становится тяжёлым. Атмосфера между нами накаляется. А потом викинг резко и грубо вгрызается в мои губы, как будто пытается выместить на мне всю свою злость и ярость. Его поцелуй жадный, почти жестокий, он берёт меня так, будто... Я не знаю, как объяснить... Мы так с девочками в пансионе на сладкое набрасывались после трёхмесячной диеты. Стоило только нам увидеть конфеты, как мы просто дурели и бросались на них.
Я чувствую, как его руки скользят по моему телу, прижимая меня к себе так, что невозможно пошевелиться. Но в этот момент я не могу думать ни о чём, кроме того, что мы целуемся. Снова. Опять. Коленки дрожат. Да у меня все дрожать начинает. Потому что я снова это чувствую... Жар под кожей. У меня как будто кровь закипать начинает. Бурлить. С бешеной скоростью по венам разноситься.
— Викинг, — хриплю в его губы. Пальчиками в волосы забираюсь. Сжимаю. Тяну.
— Чёртова девчонка, — шипит он сквозь поцелуй, снова вгрызаясь в мои губы, словно не может насытиться. — Какого чёрта ты сюда приехала?!
Вопрос риторический, потому что ответить мне на него никто не даёт. Ноги от пола отрываются. Громкий звук. Звяканье. Звук разбивающегося стекла. Это викинг со стола всё смел на пол. Мои ягодицы на твёрдую столешницу приземляются.
— Цветочек, блядь, сама виновата, — его голос снова становится хриплым, но в нём слышится что-то ещё, что делает его ещё более опасным.
— Я тебя не боюсь, — шепчу в ответ, ощущая, как моё сердце колотится, будто хочет вырваться наружу.
Эти слова заставляют викинга замереть на долю секунды. Шах смотрит на меня так, словно не верит, что я это сказала. В его глазах пылает ярость, но в глубине я вижу что-то ещё, что он пытается скрыть от самого себя.
— Твои проблемы, — шепчет, а после я слышу треск ткани. Это викинг моё платье задирает с такой силой. Бедные швы трещать начинают. Производители не знали, что викинг лично качество проверять будет.
По коже табун мурашек пробегает, когда он горячими ладонями по моим ногам вверх скользить начинает. Пальчики на ногах поджимаются. А мне ведь нестрашно. Я хочу зайти так далеко, чтобы не осталось шанса назад вернуться...