«Star» [вимины/чигуки]

     Чимин надеялся, что сейчас возьмёт трубку и услышит Тэхена, но лишь грубый мужской голос раздался с другого конца, который отчетливо и безразлично проговорил:

- Простите, Вы знаете Ким Тэхена? Ваш номер был последний набранный.

     В это самое мгновение в его помутнённом сознании пронеслось миллион мыслей, спутавшихся между собой, в идеальной тишине этот миг замер вместе с ним и с голосом, который молчал, ожидая его ответа. Поднявшись с кровати, он почти бесшумно, не шевеля губами, произнёс:

- Да.

     Голос снова отчетливо заговорил. Каждое слово пронзало как ножом в спину. Его сердце выскакивало из груди, внутри все переворачивалось, его мучала то невыносимая духота, то пронизывающий до костей холод.

      Пол часа назад Тэхен на своей машине попал в аварию по пути к дому Чимина, на большой скорости столкнувшись с грузовиком. Он скончался почти сразу от полученной черепно-мозговой травмы ещё до приезда машины скорой помощи.

     Чимин медленно опустился на кровать. Голос ещё доносился из телефона, но он уже не слушал его, все ещё держа в руке телефон. Шок настолько сильно охватил его, что он больше не мог пошевелиться. Он не верил. Все это происходило будто не с ним. Сидя на краю кровати посреди своей пустой комнаты, он не чувствовал ничего, кроме пустоты внутри, совсем ничего. Он не мог перестать перебирать в голове слова, которые услышал только что, и с каждым разом он все больше пытался всячески отрицать и отвергать их, как странное недоразумение. Ему казалось в эту минуту его телефон снова зазвонит, и он услышит голос Тэхена, голос его Тэхена, который он хотел услышать сейчас больше всего на свете, который скажет ему, что все будет хорошо. Он посмотрел на телефон, который уже давно замолчал и заметил на своей руке кольцо и на нем надпись «Тэхен». Слёзы будто высохли и испарились, оставив только боль, смешанную с отчаянием. Внутри все до такой степени сжалось, как в тисках, что он не выдерживал этих невыносимых чувств.

      Его тело настолько дрожало, что он выпустил телефон из руки, лёг и дотронулся щекой до мягкой подушки, он все ещё не представлял, что больше никогда не увидит его, Тэхена, который сейчас не выходил у него из головы. По его щекам побежали слёзы. Больше всего на свете он хотел увидеть его сейчас, дотронуться до его тёплой руки и сказать, как сильно он его любит, простить за все, поклясться, что никогда не оставит его. Но было уже так поздно. Если бы он тогда взял трубку, если бы он тогда сказал ему об этом, сейчас все было бы по-другому.

     Он перестал тонуть в слезах и почувствовал, как стал безразличен ко всему вокруг, будто из него вынули абсолютно все, что было внутри. Он вышел из комнаты и зашёл в ванну, смотря на своё отражение в зеркале. Опухшие и красные от слез глаза, растрепанные волосы и дрожащие губы - он больше никогда не хотел видеть это. Все в одно мгновение исчезло, и больше ничего не представлялось в его жизни, ничего, кроме Тэхена. Он даже перестал чувствовать боль, которая затерялась где-то с вместе с его жизнью.

      Он слышал, как в комнате звонил телефон, но этот звонок уже не имел никакого значения.

***

      Чонгук сидел один посреди длинного коридора больницы, казавшемся ему бесцветным. Лишь изредка мимо него мелькали лица врачей или медсестёр в белых халата, с удивлением смотрящие на него из-за того, что его поникшее лицо примелькалось им за прошедшую ночь, которую он провёл под палатой Чимина.  Он не спал сегодня ни одного часа, а спать и не хотелось совсем, даже не смотря на то, что медсестра насильно вколола ему ампулу транквилизатора еще в машине скорой помощи. Все ещё мелькали обрывки вчерашнего дня. Утром он прилетел из Франции, чтобы забрать кое-какие документы и вещи, совсем выдохся после перелёта, но так и не смог отдохнуть, а вечером - странный звонок Джин-хёна. «Ты сейчас нужен ему» - последнее, что сказал он и положил трубку. Чонгук мигом собрался и уже через двадцать минут стоял под дверью Чимина. Он позвонил ему по пути к его дому, но Чимин не ответил. Было такое желание - развернуться посреди пути и пойти обратно, ведь он просто доверился Джин-хёну, который, может быть, был немного пьян, или даже много, а Чимин был сейчас на самом деле где-нибудь с Тэхеном. Он постучал и позвонил в звонок, но ответа не проследовало, психанул и дёрнул ручку на себя, и дверь отворилась сама, потому что вовсе не была заперта.

     Прийди на десять минут позже - было бы слишком поздно, - он даже думать сейчас не мог об этом. До сих пор он чувствовал дрожь от того, что им предстояло пережить вчерашним вечером. Он ничего не знал, совсем ничего, чтобы делать какие-то выводы о том, почему Чимин решил так поступить и не осуждал его за такой сложный выбор, который Чонгук никогда бы не мог сделать: слишком сильно боясь того, что будет, когда все для него закончиться. Чонгук посмотрел на свою белую футболку, на которой остались следы крови. Неужели Чимин до такой степени ненавидел себя и свою жизнь, что решил расстаться с ней, переступив через весь свой страх и чувства, взяв лезвие? Чонгук снова вспомнил, как вчера судорожно вызывал скорую, перематывал его руку, чтобы хоть как остановить кровотечение, которое и не думало прекращаться. Его бросило в дрожь. Он закрыл лицо руками и облокотился о стену. В один миг, когда он вошёл в его ванну, в его жизни рухнуло почти все, он думал, что не успел, а если бы он правда не успел? Почему Джин позвонил ему тогда, он знал все? А где Тэхен?... Миллион мыслей проходило через его тяжелую от бессонной ночи голову, а успокоительные уже не помогали. Он так сильно устал, что закрыл глаза и попытался ни о чем не думать, но вдали коридора послышались чьи-то быстрые шаги. Он оглянулся и увидел Джин-хёна.

- Хен... - сказал Чонгук и поднял с банкетки, сделав несколько шагов навстречу Джину.

- Да, Чонгук-и, как ты? - спросил Джин и приобнял его.

     На нем не было лица. Он выглядел устало. Под красными глазами были ужасные синяки, будто он не спал несколько суток напролет.

- Хен, что случилось? - только и мог проговорить Чонгук из-за дрожащего голоса.

     Джин опустил взгляд и еле сдерживался, чтобы не выйти из себя и заплакать. Ему сейчас было тяжело говорить, тяжело стоять, даже думать, - он всячески пытался не сойти с ума последнии четыре часа - с того момента, как узнал: он никогда больше не увидит и не прикоснется к Тэ.

- Вчера вечером Тэхен попал в аварию.

- Что?... - Чонгук отошёл назад, испуганно смотря на него.

На глазах Джина начали появляеться слёзы

- Вчера вечером, - начал было он, но закрыл лицо руками, чтобы Чонгук не видел его слез.

     Чонгук неподвижно стоял и не мог поверить в только что услышанное. Теперь все становилось понятно, как дважды два. Чимин просто не смог пережить этого, поэтому, управляемый эмоциями, решился на такой шаг. Чонгук сел обратно на банкетку, уставившись в одну точку.

- Он выехал прямо на встречную полосу. Возможно, он не справился с управлением, а может быть,... - Джин на секунду остановился, - нет, я не хочу даже думать об этом, Тэхен слишком любил свою жизнь,... но все таки он был совсем другим в последнее время. Больше всего я жалею о том, что оставил его одного вчера.

     Слова Джина совсем запутались, он опустился на банкетку рядом с Чонгуком и взял его дрожащую, ледяную и влажную одновременно руку.

- Я будто в нескончаемом кошмаре, - сказал Чонгук и снова посмотрел на свою одежду, запачканную в кровь.

- Почему ты не попросил меня привезти тебе чистую одежду? - спросил Джин, но Чонгук не ответил, - ты всю ночь был здесь?

- Да.

- Как он? - спросил Джин и сел рядом.

- Мне сказали, что он сейчас спит. Он потерял много крови. Я мог не успеть, хён, понимаешь? Просто не успеть, - сказал почти крича Чонгук, и на его глазах выступили слезы, - я не знаю, кого я должен благодарить: тебя, Бога или судьбу, но я считал секунды до того момента, как должна была приехать скорая, я готов был отдать в тот момент свою жизнь ему, только бы он выжил. Он мог просто умереть у меня на руках.

     Внутри все холодело от своих собственных слов, которые заставляли снова оказаться в тех ужасных самых минутах.

- Прости, я позвонил тебе слишком поздно. Я должен был сделать это ещё раньше, - сказал Джин и закрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя.

      Чонгук молчал, смотря в белую стену напротив. Они теперь сидели вдвоём под палатой Чимина и хотели просто скорее уйти от ужаса вчерашнего дня, который теперь никогда не отпустит их и оставил глубокие раны, которые затянуться ещё не скоро, а когда это и произойдёт, на их место все равно останутся огромные шрамы.

      Джин сидел, смотря на потерянный профиль Чонгука, на его чуть приоткрытые дрожащие губы и то, как сверху над бровью от нервов у него пульсировала вена. Он вспомнил как вчера сам позвонил Тэхену. Сначала он не ответил, а через полчаса перезвонил: они договорились о встрече через час, о их последней встрече. Вроде бы, один звонок, и четыре судьба разлетелись в дребезги.

- Один звонок - четыре судьбы... - проговорил вслух Джин, на что Чонгук оглянулся и вопросительно посмотрел на него.

      Внутри что-то снова екнуло: жалость вперемешку с обидой на глупую жизнь. Во взгляде Чонгука читались такие отчаяние и боль, что Джин захотел исчезнуть, чтобы не видеть этого, или просто забрать себе, потому виной тому, что Чонгук сейчас сидит под палатой любимого человека,  которого чуть не потерял точно, как и он, является только сам Джин. Его глаза стали совсем другие всего за один вечер, вечер вчерашнего дня, который Джин будет проклинать всю свою жизнь, глаза Чонгук-и, которые ещё пару недель назад были такие счастливые и беззаботные, когда он последний раз видел его, выходящего из его машины возле аэропорта Инчхон и помахавшего ему на  напоследок рукой. Теперь возле него сидел совсем другой человек, со своей неизгладимой болью и горечью на сердце.

- Я виноват во всем этом. Я не имею права даже находится здесь сейчас, - быстро проговорил Джин.

- Хен, прекрати, не говори так, - сказал Чонгук и подкатил глаза.

- Ты совсем ничего не знаешь.

  - Что я не знаю? Так расскажи уже наконец-то мне, что произошло.

- Чонгук-и, прости, правда, я так сильно привязался к тебе за это время, что мне будет так не хватать тебя, - сказал Джин, проигнорировав его вопрос.

- Что ты делаешь, хён? - спросил Чонгук и, вскочив, схватил его за руку, потому Джин встал и уже будто собрался уходить.

- Чонгуки, я не могу больше, я просто разрушил столько жизней в один миг. Если мы больше не увидимся, так ведь будет лучше, правда? - сказал Джин и дотронулся до его щеки.

- Да что ты несёшь вообще? - закричал как не в себе Чонгук.

- Может быть потом .... а сейчас я просто хочу исчезнуть, - сказал Джин и отпустил его руку.

      Чонгук лишь смотрел, как он быстро удаляется и слышал эхо, отдававшееся от его громких шагов по пустому коридору больницы. Он тяжело вздохнул и сел обратно, посмотрев на дверь палаты Чимина. «13 палата» - прочитал он и закрыл глаза, на секунду попытался расплатиться, но ничего не получалось, поэтому продолжил сосредоточенно смотреть на дверь, будто от этого что-то изменится. Он ждал и боялся одновременно, что она вот-вот откроется и ему нужно будет зайти в палату и увидеть Чимина, встречи с которым он с нетерпением ждал две недели, но она получилось вот такой вот.

     Чонгук сейчас переступит порог, и перед ним будет совершенно другой Чимин, Чимин, который остался один, потеряв человека, которого по-настоящему любил. Он не знал, что сказать ему, ведь все это будет сейчас звучать пусто и бессмысленно. Сказать, что любит его? Но зачем Чимину его любовь.... Сказать, что все будет хорошо? Но все уже настолько плохо, что Чимин решил, что собственная смерть не хуже этого...

      Не заметив, как уснул, облокотившись и холодную стену, он открыл глаза от голоса врача:

- Молодой человек, если Вам нужно, можете зайти, только тихо: он ещё не проснулся.

     Чонгука быстро опомнился и поклонился пожилому мужчине в белом халате. Его сердце так сильно застучало, будто с минуты на минуты прекратит и вовсе биться у него в груди.